Чудо Дикого Цветка (2)
«Что вообще такое “чуньо”?»
Зефирос, адъютант Короля Демонов, прищурил глаза. Затем он взглянул на своего повелителя, который присел на корточки рядом с компостной кучей.
«Ты делаешь что-то под названием "чуньо" из дикого картофеля, чтобы все попробовали?»
Чуньо.
Это было название, которое он никогда раньше не слышал.
Он даже не знал, как это выглядит.
По тому, как говорил его повелитель, он мог догадаться, что это какая-то еда.
«…Неужели такая штука вообще… существует?»
В него закралось сомнение.
В это было не так-то просто поверить.
Но, с другой стороны, в последнее время всё, что делал его повелитель, стало именно таким.
«Он стал таким добрым. Полная противоположность тем дням, когда он правил всем через террор. Конечно, его лицо и аура по-прежнему столь же ужасны… но всё же…»
Он стал мягким.
По крайней мере, в обращении с Зефиросом.
И тем более — с низшими демонами.
Если бы это был старый Кредос?
Даже одного вида низших демонов, ерошащихся перед ним, хватило бы, чтобы он на месте превратил их в лужу крови. Таким был Король Демонов. Тот, кто стоял на вершине мира демонов. Законный правитель Земель Отчаяния, имеющий право на такую власть.
Но теперь всё иначе.
Вид Короля Демонов, сидящего на корточках и аккуратно раскладывающего дикий картофель на земле, — что-то немыслимое в прошлом.
«.........»
Зефирос отвел взгляд в сторону.
Он видел низших демонов, выглядевших совершенно ошеломленными неожиданным «личным примером» Короля Демонов. Их беспокойство было написано на их лицах. Они, наверное, боялись, что Король Демонов может внезапно сорваться и разорвать их на куски.
Или, возможно…
«Как и я, они просто не верят в эту чепуху про "чуньо"».
Честно говоря, в это было трудно поверить.
Те дикие клубни, которые повелитель называл «диким картофелем», — это не еда. Они изначально несъедобны.
Проглотив всего несколько штук, можно получить мучительную боль, а иногда и смерть. Просто бесполезные ядовитые сорняки.
«Но… Неужели это и вправду сработает?»
Зефирос смотрел на своего повелителя с еще более прищуренными глазами. При ближайшем рассмотрении, его повелитель не просто бездумно разбрасывал дикий картофель. Он на самом деле аккуратно раскладывал его, оставляя между ними пространство, чтобы они не перекрывали и не касались друг друга, уделяя внимание деталям.
Возможно, именно поэтому так вышло.
Почему Зефирос, сам того не осознавая, забыл о своей роли стоять рядом с повелителем и записывать все его действия и приказы — и осмелился задать вопрос напрямую.
«Повелитель, позвольте почтительно спросить, что вы делаете?»
«А, конечно. Ты же видишь? Раскладываю картошку».
К счастью, его повелитель не разгневался.
Напротив, он ответил, словно так и надо, с безразличным выражением лица.
«Так влага лучше выходит».
«Влага… говорите вы?»
«Да. Объяснять сложно, но если вкратце — так выходит яд».
«Вы хотите сказать, что яд исчезнет?»
«М-м. Если продержать их так достаточно долго».
«.........»
Зефирос на мгновение онемел.
Но лишь на мгновение.
Он не смог сдержаться и снова спросил.
«Повелитель, вы хотите сказать, что намерены сушить их на солнце?»
«Ага. Наполовину верно».
«Но если так поступить, разве они не замерзнут ночью?»
«Снова верно. В этом и есть вторая половина».
«Прошу прощения?»
Брови Зефироса снова дёрнулись.
«Но, повелитель, если сушить их на солнце днём, затем они замерзают ночью, а днём снова оттаивают… разве эти картофелины не испортятся окончательно?»
«Испортятся. Превратятся в полную кашу».
«.........»
«В этом-то и смысл».
«.......»
«Я кажусь тебе странным?»
«Да, повелитель. Так и есть».
«Хорошо. Мне нравится, что ты не лжёшь».
«.......»
В конце концов Зефирос замолчал, а Ким Чанчхоль лишь озарил свою улыбку скрытым смыслом.
А потом действительно пролетели дни.
Если точно, взошло пять солнц и зашло пять лун. За это время дикий картофель неоднократно замерзал ночью и оттаивал днём, превращаясь в совершенно размокшую, раскисшую кашу.
Благодаря этому выражения лиц Зефироса и низших демонов тоже превратились в месиво из нахмуренных складок.
Это было попросту слишком трудно принять на веру.
Сама мысль о том, чтобы съесть нечто подобное, казалась совершенно нереальной. Почти что обманом.
«.........»
Но их повелитель оставался спокоен, как всегда.
Зефирос начал ощущать приступ тревоги.
Предчувствие, что всё начинает выходить из-под контроля.
Всем своим видом он чувствовал нарастающую волну недовольства среди низших демонов.
«…Это опасно».
Даже если их повелитель могуществен.
Даже если он носит титул Короля Демонов.
Если все демоны Земель Отчаяния восстанут?
Это будет совсем другое дело.
«Если Четыре Небесных Генерала сплотят общественное мнение и выступят против него… тогда даже он может не устоять».
Вероятно, Баал, недавно проявлявший непоколебимую верность, станет исключением.
Но остальные трое?
Если Асурат, Харток и Сирги все поднимут мятеж? И если подавляющее большинство низших демонов поддержит их?
Даже их повелитель падёт.
«.........»
Пожалуйста, только не это. И всё же, почему кажется, что надежда всё ускользает?
Глядя на совершенно испорченный, раскисший дикий картофель, Зефирос вздохнул, сам того не замечая.
И в глубине души он надеялся.
Что у его повелителя и вправду есть план. Что он каким-то образом сотворит нечто потрясающее из этого жалкого вида картофелин и развеет всеобщие тревоги.
…Примерно в то время.
«Баал явился по зову Короля Демонов!»
Громоподобный голос внезапно пронзил его барабанные перепонки.
Действительно, когда он обернулся, массивная фигура Баала уже мчалась к ним.
«Хорошо. Ты как раз вовремя».
Его повелитель приветствовал Баала.
Затем, кивнув, он указал на раскисшую кашу из картофеля.
«Баал, видишь это?»
«Вижу!»
«Отлично. Потопчись по ним».
«…Что?»
«Потопчись».
«…Баал не хочет топтать какашки!»
«Тц, это не какашки. Это картошка».
«Но она похожа на какашки, что ты оставил вчера!»
«Я так не какаю!»
«Всё равно мерзко!»
«Тц. Это не какашки, это картошка. Еда. И я даже переложил их на чистые камни, чтобы ты не испачкал ноги в грязи, когда будешь топтать, верно?»
«Баалу плевать на камни! Почему Баал должен это топтать?!»
«Потому что если ты это сделаешь, они не будут вредить и станут вкусными?»
«…Ты говоришь, если Баал не потопчет, ты ударишь Баала?»
«Нет, я не это имел в виду —»
«Баал не понимает!»
«Тц. Тогда слушай».
Ким Чанчхоль вдохнул.
Чмок-чмок — на мгновение облизнул губы.
Затем его язык заработал на полную катушку.
«Дикий картофель содержит алкалоидный гликозид под названием соланин. Это природный биотоксин, который синтезирует дикий картофель для защиты от хищников. Если взрослый весом 70 кг потребляет всего 210–420 миллиграммов этого вещества, у него 50% шанс умереть — другими словами, пятидесятипроцентная вероятность отправиться на консультацию по карьере к Повелителю Подземного Мира. Это смертельный яд».
п.п. Я точно не буду это проверять…
п.п. Всё верно, я и сам в шоке
«…Че?»
«Так что нам нужно избавиться от яда. Но соланин хранится внутри вакуолей клеток. Так что если мы как следует размнём картофель, наступая на него, клеточные стенки разрушатся, и соланин вытечет вместе с жидкостью из вакуолей. Затем мы снова высушим его на солнце? Токсичность полностью улетучится. Понял?»
«…Мозг Баала ломается!»
«Хочешь, сломаю ещё?»
«Баал просит прощения!»
«Тогда, может, мне на него наступить?»
«Баал сейчас потопчет!»
Топ, топ, топ!
Баал, выглядевший слегка бледным, быстро задвигался. Он принялся яростно топтать дикий картофель.
Бум! Хлюп!
Топанье всем телом от Баала!
……Раздавленные под его тяжестью картофелины были измельчены до наноуровня. Их клеточные стенки, вакуоли — всё было разорвано, и яд соланина вытек во всех направлениях.
А на губах Ким Чанчхоля, наблюдающего за сценой?
Расцвела яркая, сияющая улыбка.
«О, отличная работа!»
Чем больше он смотрел, тем больше он был доволен.
И в то же время он почувствовал облегчение.
«К счастью, климат вокруг Замка Короля Демонов почти идентичен климату центральных высокогорий Анд».
Ему повезло.
Благодаря этому он мог удалить токсины из дикого картофеля, используя те самые традиционные методы, которые когда-то применяли древние обитатели Анд.
«Регион Титикака в высокогорьях Анд печально известен своими безумными перепадами температур. Ледяной холод ночью, но днём достаточно тепло, чтобы чувствовать себя как ранним летом».
Так что картофель замерзал ночью.
Нежно оттаивал в течение дня.
Просто разложив его и позволив этому процессу идти своим чередом, он мог превратить его в совершенно раскисшую кашу.
А если потоптать его в таком состоянии?
Ткань картофеля легко разрушалась, клеточные стенки ломались, и соланин — покидая печальный мир — возносился на небеса, исполняя традиционный Танец Восхождения Семизвёздного Угря!
«Фух, да здравствует картофель».
Ким Чанчхоль придал соланину дополнительную пикантность. Он заставил Баала потоптать раздавленный картофель ещё несколько раз после дополнительных циклов заморозки, оттаивания и сушки. Затем снова заморозка, снова топтание, снова оттаивание. И, наконец, тщательная просушка.
И вот, наконец, всё было готово.
«Вот. Это самое первое чуньо на Отверженных Землях».
«...........»
«И теперь я угощу вас всех этим историческим чуньо».
«...........»
Сто кусочков чуньо были разложены перед Ким Чанчхолем!
Низшие демоны, уставившись на них, с трудом сдержали гримасу на своих лицах.
Это было неизбежно.
Чуньо выглядело… невероятно жалко.
«Он ожидает… что мы это съедим?»
«Угощение? Это и вправду угощение?»
«Это просто похоже… на высохшие какашки».
«Думаю, у меня подмышка будет вкуснее, чем это…»
Это с первого взгляда не выглядело съедобным. Если бы пришлось это есть, то лизать камешек с обочины, как конфетку, было бы, вероятно, куда приятнее.
И кроме того, все знали.
«Это же сделано из ядовитого растения, разве нет?»
«Значит, яд всё ещё должен быть внутри».
«Плюс, я видел. Прямо перед тем, как Баал стал топтать эту штуку… он пробежался прямиком через компостную кучу».
«Значит, теми ногами, покрытыми компостом, он топтал это… Уфф… бле…»
«Всё равно, если мы не съедим это… он, наверное, убьёт нас, да?»
«Но… Я правда не хочу это есть…»
«Если мне суждено мучиться и умереть от яда и ужасного вкуса, то, возможно… просто возможно, мгновенная смерть от разгневанного Короля Демонов будет легче».
Умы всех были в смятении.
В их глазах читалась борьба.
Угощение, сказал он.
Но никто не хотел это есть.
Конечно, Ким Чанчхоль не был слеп к беспокойству среди низших демонов.
«Эти мелкие плуты…»
Но он не чувствовал гнева.
Он просто смотрел на их лица — эти лица, взирающие на непривлекательную еду, — и вспомнил один определённый день из своего детства.
«......»
Тогда ему должно было быть лет двенадцать.
Однажды он очень захотел пиццы.
Все его друзья уже пробовали. А он — никогда. Он так хотел попробовать.
Так что он закатил истерику.
Он приставал к своей бабушке.
Та, что растила его в одиночку, вышла из себя. Сказала, что они не могут позволить себе ничего подобного. Велела ему усердно учиться, поступить в колледж, и тогда есть сколько влезет пиццы.
Услышав это, он заплакал.
Свернулся калачиком и всю ночь рыдал, обняв подушку.
Но на следующий день.
Его день рождения.
Когда он вернулся из школы, он обнаружил, что бабушка ждёт его, разогрев сделанную своими руками «пиццу».
Сначала он пришёл в восторг.
Затем… разочаровался.
Пицца была странной.
То, что лежало на тарелке, ни капли не походило на ту пиццу, которую он представлял.
Просто какое-то тесто, похожее на блин, с покрошенным зелёным луком, яичным желтком и перцем сверху… кто вообще мог назвать это пиццей?
Он был ошеломлён.
Но затем он понял.
Когда он увидел листовку, лежащую на столе — помятую и явно подобранную где-то — ту самую листовку из пиццерии.
«Тогда… Бабушка…»
Она понятия не имела, как на самом деле выглядит пицца. Но её внук так сильно её хотел. И это был его день рождения. Так что она попыталась сделать что-то вроде пиццы.
Так что она принесла листовку домой и попыталась что-то придумать.
Основываясь на том, что поняла.
Изо всех сил стараясь сделать что-то хотя бы отдалённо похожее.
Просто чтобы увидеть улыбку на лице внука, который всю ночь проплакал под одеялом.
Она, вероятно, даже обожгла пальцы, поджаривая на сковороде эту «пиццу», пытаясь сделать нечто, напоминающее настоящую.
«.........»
Почему он вдруг вспомнил тот день?
Почему он вдруг вспомнил тот момент — улыбаясь сквозь слёзы и с радостью поедая ту не очень вкусную «Бабушкину Пиццу»?
«Да, вы, ребята, наверное, чувствуете то же самое».
То разочарование, которое он чувствовал в детстве, когда пицца оказалась не такой, как он ожидал.
Та смесь замешательства и опустошения.
Они, вероятно, чувствуют то же самое сейчас.
С тёплой улыбкой Ким Чанчхоль посмотрел на низших демонов. Затем, словно цитируя слова, которые его бабушка ласково сказала ему в тот давний день рождения, он произнёс.
«Мало, да удало, но надеюсь, вам понравится».
«……!»
Зрачки низших демонов задрожали. Они почувствовали, как холодок пробежал по их шестому позвонку.
И они поняли.
«…"Надеюсь, вам понравится, хоть и мало"?»
Что явно означало…
«Ему плевать, что мы чувствуем, ему неинтересно наше мнение, и если нам не понравится… с нами случится нечто невообразимо ужасное, так что нам лучше вести себя соответственно — да?»
Именно это и было.
Без сомнения.
Та устрашающая, довольная улыбка, что играла на лице Короля Демонов, пока он наблюдал за ними, — это должно было быть оно!
«……!»
В умах всех низших демонов зазвучали сигналы тревоги.
С того момента
Первобытный страх за своё выживание пересилил их отвращение к странной еде. Руки всех двинулись со скоростью света. Они схватили сморщенные кусочки чуньо. Обмакнули их в соль, на которую Ким Чанчхоль указал взглядом. Поднесли ко ртам.
Они надкусили.
Хрусть?
«…А?»
В тот миг низшие демоны коллективно ощутили нечто.
Ощущение, совершенно превосходящее их ожидания — лавину богатого, солёно-пряного гармоничного вкуса, нахлынувшую, словно Гран-при Нуволари, на их вкусовые рецепторы, гастрономический симпозиум аромата, захлестнувший их языки в славном крещендо вкуса умами и наслаждения.
И вместе с тем…
…Дзинь-дзинь!
[Часть армии Короля Демонов испытывает мощный прилив счастья, вызванный вкусовыми рецепторами.]
[Получено первое Очко Счастья!]
Самое восхитительное сообщение аккуратно заполнило поле зрения Ким Чанчхоля.