Самоубийство

Первый этап допроса Разрушителя завершился. Ло Цин, стоя за дверью, внимательно слушал весь процесс от начала до конца.

Следователь посмотрел на обгоревшую длинную мантию профессора Ло Цина и с сомнением произнес:

— Господин Отвернувшийся? Что случилось с вашей одеждой?

— По пути сюда я попал в аварию, машина взорвалась. Но за поврежденное дорожное ограждение я уже заплатил.

Разве дело в оплате ограждения? Главный вопрос — как вы вообще попали в аварию?

Заметив, что следователь хочет что-то сказать, но не решается, Ло Цин терпеливо объяснил:

— Не беспокойтесь, у меня есть ещё более двухсот миллионов гонораров за съемки и публикации, я могу себе позволить возместить ущерб. Средства Отвернувшегося я не трогал, и эта авария не является частью плана.

Да разве дело в деньгах? Дело в самой аварии!

Ло Цин спросил:

— Могу я войти и поговорить с моим Разрушителем?

На лице следователя отразилось затруднение:

— Согласно закону СОП об Отвернувшихся, Отвернувшийся должен по мере возможности избегать прямых контактов со своим Разрушителем. Основываясь на принципах программы...

— Это часть плана.

— О, тогда прошу, проходите, — следователь поспешно освободил проход.

Ло Цин взмахнул полами мантии и широким шагом вошел внутрь.

...

Услышав шум, Пятый Разрушитель снова поднял голову.

В тот момент, когда он увидел Ло Цина, его сердце заледенело и на мгновение остановилось.

— Давно не виделись, мой господин Разрушитель.

Ло Цин сел напротив Разрушителя, на то самое место, где раньше сидел следователь.

Разрушитель опустил голову:

— Вы всё слышали?

— Нет, я тоже только что пришёл. Теперь я проведу второй этап суда. Разрушитель Эванс, пожалуйста, подготовьтесь морально, — произнеся это, Ло Цин открыл блокнот и достал карандаш, выглядя при этом исключительно профессионально.

Разрушитель тут же сжал кулаки. Он даже знает его имя, а еще говорит, что не подслушивал всё это время.

Ло Цин спросил:

— Перед началом второго этапа допроса, вы хотите что-нибудь спросить?

Разрушитель поднял взгляд:

— То видео, что показывали недавно... оно настоящее?

Ло Цин уточнил:

— Какое именно?

Разрушитель ответил:

— Где вы мечом рассекаете океан и преследуете софон.

Ло Цин кивнул:

— Абсолютная правда, брат.

Заметив, что Разрушитель, кажется, немного сомневается, Ло Цин сконцентрировал нить намерения меча и с пугающей легкостью отрезал кусок от цельнолитого стального стола для допросов. Треугольный кусок железа плавно прилетел прямо в руку Ло Цина, после чего начал медленно краснеть, размягчаться и, в конце концов, превратился в сгусток раскаленной красной железной магмы, парящий и бурлящий прямо в воздухе.

В этот момент у Разрушителя не осталось больше никаких иллюзий. Он хрипло спросил:

— Как вы это делаете?

Красная железная магма вернулась на угол стола, вновь застыв и став его неотъемлемой частью. Вернув вещь на место, Ло Цин едва заметно улыбнулся. Это была та самая улыбка Отвернувшегося, которую Разрушитель изучил слишком хорошо. Он понял, что ему суждено никогда не получить правдивого ответа.

Ло Цин произнес:

— Мой ответ уже много раз публиковался на больших экранах.

В голове Разрушителя быстро пронеслись все фильмы и сериалы, в которых снимался Ло Цин.

— Вы... культиватор?

— Да.

Разрушитель глубоко вздохнул, словно пытаясь убедить себя принять этот немыслимый ответ.

— Что ж, на ваш вопрос я ответил, теперь моя очередь. Но прежде чем мы начнем, нужно ли мне помочь вам снять наручники, чтобы вы могли размяться?

Разрушитель ответил вопросом на вопрос:

— А вы не боитесь, что я сбегу?

— Но едва слова сорвались с его губ, он почувствовал, насколько глупо прозвучал этот вопрос.

Ло Цин поднял большой палец вверх, указывая на своего Разрушителя:

— Рядом с тюрьмой Циньчэн расквартирована общевойсковая бригада. Даже если я не пошевелю и пальцем, если вы сможете сбежать — начинайте свое представление.

Разрушитель промолчал и покорно поднял обе руки.

Ло Цин слегка щелкнул пальцами. Наручники, кандалы и фиксирующие ремни на стуле — всё мгновенно расстегнулось.

Разрушитель встал, немного размял затекшее тело и снова сел.

— Спасибо вам, господин Отвернувшийся.

— К чему эти церемонии, в этом мире, наверное, только вы понимаете меня лучше всех, — с улыбкой покачал головой Ло Цин.

Перед тем как их разговор начался по-настоящему, Ло Цин подал знак сотрудникам полностью отключить видеонаблюдение. Некоторые слова не предназначались для ушей посторонних.

Второй этап «допроса» официально начался.

В отличие от следователя с его профессиональными и точными вопросами, Ло Цин и Эванс — Отвернувшийся и его Разрушитель — в этот момент походили на старых друзей, которые не виделись много лет. Разговор постепенно становился всё более откровенным. Оказавшись лицом к лицу с Ло Цином, за которым он наблюдал целых пять лет, Эванс быстро сдался и снял все защитные барьеры.

Единственным безмолвным слушателем в этом помещении оставался софон.

Казалось, Ло Цин намеренно позволил софону стать свидетелем этой беседы.

— Брат Разрушитель, с какого момента вы начали наблюдать за мной?

— Пять лет назад, в третьем году Кризисной Эры.

— Хм... То есть, в две тысячи десятом году.

— И даже раньше. После того как вы стали Отвернувшимся, я собрал все ваши публичные данные, включая информацию о ваших покойных родителях. Начиная с вашего детства, я выстроил идеальный профиль вашей личности. Этот анализ охватил весь ваш круг общения до того, как вы стали Отвернувшимся. И в этом софон оказал мне огромную помощь.

— И каковы результаты анализа?

— Ужасные. Я потерпел полное поражение. Ваш прошлый опыт и взросление не имеют ни малейшей связи с вашей последующей карьерой Отвернувшегося.

— Почему вы так говорите?

— Ваше настоящее полностью оторвано от прошлого. Еще в детстве вы демонстрировали высочайший уровень интеллекта. Благодаря вашему отцу, высококлассному ученому, вы получили прекрасное образование. Уже в тысяча девятьсот девяносто пятом году вы поступили в юношеский класс Научно-технического университета Китая, а в две тысячи первом отправились в Принстонский университет для получения степени доктора теоретической физики под руководством Эдварда Виттена. В двадцать три года вы написали прорывную диссертацию по передовой теоретической физике.

Во время вашей постдокторской работы в Гарвардском университете в две тысячи четвертом году ваши научные результаты были опубликованы на обложке журнала «Nature Physics». В две тысячи шестом году, когда вам было двадцать восемь лет, вас пригласили преподавать в Университет Цинхуа, где вы установили рекорд как самый молодой профессор. Вплоть до начала операции «Гучжэн» вы руководили передовым национальным проектом «Квантовая наука две тысячи двадцать».

В отличие от циничного доктора Ло Цзи с соседнего астрономического факультета, вы были образцовым, гениальным физиком. Возможно, на фоне самых выдающихся светил ваше сияние было несколько тусклым, но достигнутые вами результаты уже стали небольшим краеугольным камнем на ступенях передовой физики. К тому же вы были молоды, и ваше будущее казалось безграничным.

Слушая пересказ своей биографии, Ло Цин рассеянно постукивал пальцами по столу.

— Продолжайте.

Разрушитель сделал паузу и продолжил:

— Поэтому вы, как эксперт по передовой физике в Китае, еще в эпоху Е Вэньцзе быстро привлекли внимание Организации. Вы неожиданно получили приглашение от общества «Рубежи науки» и вступили в их ряды.

Организация ОЗТ, скрывавшаяся под маской «Рубежей науки», пыталась завербовать вас, но безуспешно. А первый и второй софоны прибыли на Землю еще в две тысячи пятом году. Когда они начали нарушать работу земных ускорителей частиц, Эванс также получил прямой приказ от софонов — убить земную науку.

Ло Цин кивнул, давая знак продолжать.

— Теоретики-передовики стали главной целью ОЗТ, и вы в том числе. Настала эпоха Эванса. Корабль «День суда», получивший статус третьей базы «Красный берег», быстро организовал свою собственную независимую структуру прямо под носом у командующего Е Вэньцзе. Если бы командующего Е Вэньцзе не арестовали, с ее авторитетом она все еще могла бы вернуть контроль над ОЗТ и подавить фракцию Адвентистов. Но ее арестовали.

За три года, с две тысячи пятого по две тысячи седьмой, сто двадцать семь ученых-теоретиков совершили самоубийство. Сначала Эванс действовал более консервативно, в основном используя софон для демонстрации чудес, чтобы подтолкнуть ученых к суициду. Но затем он решил, что этот метод слишком медленный, и начал подстраивать несчастные случаи, активно убивая ученых из разных стран.

Такие дерзкие действия быстро привлекли внимание всего мира. Был создан международный объединенный оперативный центр, который стал прообразом нынешнего СОП. После ареста командующего Е Вэньцзе корабль «День суда» также был уничтожен.

— Я знаю всю эту историю. Ближе к делу.

— Ближе к делу? Главное в том, что вы, будучи мишенью, которую фракция Адвентистов хотела устранить, не покончили с собой. Увидев чудо «Мерцания Вселенной», вы заперлись в своей лаборатории и более двух месяцев ни с кем не виделись, а потом вдруг сами во всём разобрались.

Пятый Разрушитель горько усмехнулся:

— В тот период софон не следил за вами, и это было величайшей ошибкой Господа. Никто не знает, какая метаморфоза произошла с вами за те несколько месяцев. Вы совершенно не похожи на тех ученых, что свели счеты с жизнью.

В памяти Ло Цина мелькнуло несколько образов с повешенными людьми, и его лицо едва заметно дрогнуло.

К счастью, Разрушитель этого не заметил, а софон, вероятно, воспринял это лишь как естественный нервный тик лицевых мышц.

А рассказ Разрушителя продолжался.