Рассечение Мельчайшего

В гостиной остались лишь лежащий на больничной койке Ло Цзи, дежурившая у его изголовья Чжуан Янь и стоявший рядом Ло Цин.

— Брат Ло Цин, что же нам делать... — в голосе Чжуан Янь снова послышались слёзы.

Нахмурившись, Ло Цин промолчал. Он закурил сигару, словно взвешивая какие-то варианты в своей голове.

Позволить Ло Цзи уйти в гибернацию?

Недопустимо.

Чжуан Янь хотела напомнить ему, что Ло Цзи в его нынешнем состоянии не переносит запах дыма, но вдруг заметила, что весь выдыхаемый Ло Цином дым собирался в полупрозрачный шар прямо в воздухе, не пропуская наружу ни единой молекулы запаха.

Докурив сигару, Ло Цин небрежно сжал шар из дыма в кулаке, и тот бесследно растворился.

Глядя на находящегося в коме Ло Цзи с вставленной кислородной трубкой, Ло Цин принял решение. Он тихо произнёс:

— Софон, пошёл вон.

Софон, разумеется, никак не отреагировал, и трисоляриане не стали бы отвечать ему.

Ло Цин предвидел это.

Глядя в пустоту туда, где предположительно находился софон, он произнёс:

— Я знаю, вы боитесь, что я что-то узнаю от Ло Цзи, но неужели вы думаете, что сможете меня остановить? Или вы всерьёз полагаете, что с помощью каких-то биологических фокусов сможете убить человека прямо у меня на глазах?

Трисоляриане продолжали хранить мёртвое молчание.

— Цивилизация Трисоляриса заплатит за свою гордыню.

Оставив попытки связаться с софоном, Ло Цин сосредоточился. На кончиках его пальцев замерцал лазурный свет, и густая, бьющая ключом жизненная энергия мгновенно заполнила всю комнату.

— Увядание и расцвет сменяют друг друга, в тишине зарождается влага, в смерти таится жизнь, Дао в сердце дерева, лети!

В одно мгновение вся деревянная конструкция Эдема словно пробудилась от этого лазурного свечения. Густая жизненная энергия потекла по извилинам старой гниющей древесины.

Чжуан Янь прикрыла рот рукой от удивления. Она видела, как невидимые потоки лазурного ветра, подобно прозрачным лентам, оплетали деревянную виллу девятнадцатого века.

Трисолярианские эксперты резко вскочили со своих мест, их мыслительные мембраны яростно замерцали от шока.

Грохот!

Словно весенний гром прокатился по округе. Из стен, подоконников и дров начали пробиваться бесчисленные зелёные ростки, а Истинный смысл Зелёного Дерева в ладони Ло Цина становился всё насыщеннее.

Текстура дерева вибрировала, сухие сосновые поленья для камина издавали лёгкий треск, в углах стен вздувались бледно-жёлтые бугорки.

Поскольку главным строительным материалом Эдема была древесина, от пробуждения миллионов ростков внутреннее напряжение конструкции хаотично изменилось, и весь дом начал оглушительно скрипеть.

Огромное количество жизненной энергии образовало невидимый водоворот, и Ло Цин стоял в самом его центре, подобно божеству.

— Если Владыка Ада велит умереть в третью стражу, я могу задержать смерть до пятой!

Холодно крикнув, Ло Цин взмахнул рукой, и изолирующее стекло стерильной палаты с треском разлетелось вдребезги. Бесчисленные крошечные нити лазурного света вырвались из водоворота и хлынули сквозь осколки прямо к больному.

Словно старое дерево расцвело по весне, словно пересохший песок впитал спасительную влагу, словно пролился долгожданный дождь после засухи.

Под воздействием этого неиссякаемого Истинного смысла Зелёного Дерева жизненные силы Ло Цзи стремительно восполнились, а истощённые внутренние органы вновь обрели пульсирующую энергию.

Чжуан Янь явно почувствовала, как дыхание Ло Цзи мгновенно выровнялось. Плача от радости, она не переставала кланяться в сторону Ло Цина, выражая благодарность.

— Спасибо вам, господин Ло Цин! Кем бы вы ни были, я безмерно вам благодарна!

Ло Цин едва заметно кивнул и жестом притянул к себе подарочную коробку — тот самый приветственный подарок, который он приготовил для семьи Ло Цзи. Он достал из неё кулон из осколка духовного камня; Ло Цин лично выточил его форму на токарном станке.

— Надень это на брата Ло Цзи, это продлит ему жизнь.

Ло Цин передал кулон Чжуан Янь.

Чжуан Янь осторожно повесила кулон на грудь Ло Цзи. Она ясно услышала тихий стон мужа — очевидно, к нему вернулось сознание, хотя он ещё не проснулся.

Для Чжуан Янь произошедшее было, несомненно, божественным чудом.

Но разве для цивилизации Трисоляриса это было не чудом?

Методы Ло Цина вновь потрясли научный мир Трисоляриса, давно пребывавший в безмолвии. В отличие от человечества, чью науку заблокировали софоны, в трисолярианском научном сообществе всё шире распространялся леденящий душу страх перед неизведанным.

Божественное чувство Ло Цина смутно улавливало, что поблизости за ним наблюдают сразу из нескольких точек.

Восток, юг, запад.

Три взгляда скрестились на нём — очевидно, в этот момент как минимум три софона следили за каждым его движением.

Трисолярианский мир просто сошёл с ума от тревоги.

Он стоял спокойно, словно эти три софона вообще не представляли для него никакой угрозы.

Высокомерное молчание трисоляриан наконец прервалось, один софон влетел прямо в зрачок Ло Цина.

【Господин Ло Цин, пожалуйста, подождите, нам нужно поговорить!】

В ответ софону ударило странное, крошечное намерение меча. В отличие от того грандиозного удара над Тихим океаном, что разрубил небеса, это намерение было микроскопическим. Вырвавшись наружу, оно походило на дуновение лёгкого ветерка, абсолютно лишённого какой-либо остроты.

Этот меч Ло Цин выковывал долгие дни.

Софон почувствовал колоссальную угрозу. Практически без колебаний он прервал печать текста на сетчатке и попытался стремительно сбежать.

Но бесчисленные крошечные отблески меча, подобные мерцающим в ночи светлячкам, превратились в сияющие звёзды в глазах Ло Цина, полностью перекрывая софону все возможные пути отступления.

Софон? Протон!

Софон микроскопических размеров столкнулся с силой культивации на том же микроуровне. Эти крошечные отблески меча, словно мириады клинков, снующих на атомарном уровне, сплошным роем устремились к софону.

Для бегства со скоростью света софону тоже требовалось время на ускорение, а Ло Цин уловил именно то мгновение, когда тот печатал текст на сетчатке. Эта рыбка, попавшаяся на крючок, обошлась Ло Цзи в половину жизни!

С точки зрения софона происходящее выглядело так, будто по дороге несутся сотни огромных грузовиков, а сам софон был всего лишь мошкой, пытающейся увернуться от них!

Хотите поговорить — идите обсуждать страховку для культиваторов!

Неисчислимое множество «грузовиков» плотной стеной обрушилось на цель. Софон метался из стороны в сторону, но в итоге один из лучей меча всё же задел его.

Случилось то же самое, что и при вмешательстве в эксперименты на коллайдерах: софон мгновенно раскололся на три кварка и глюонное облако.

Это был далеко не первый раз, когда методы людей разрушали софон.

За последние десять лет, в ходе тысяч столкновений высокоэнергетических частиц на ускорителях, софоны уничтожались тысячи раз.

Но в отличие от прошлого, когда разрушенный софон мог мгновенно восстановить свою структуру, на этот раз софон был разрушен абсолютно. Луч меча уничтожил внутренние гравированные цепи, сделав невозможным восстановление. Софон навсегда растворился в потоке частиц микромира.

Девятый год Эры Кризиса, человечество впервые уничтожило софон.

— Имя этому мечу — Рассечение Мельчайшего.

— Три дня постижения Дао, один удар, рассекающий микромир. Ну как вам вкус?

Ло Цин едва заметно улыбнулся. Окружавшие его тончайшие намерения меча вернулись в его тело. Он больше не излучал острую угрозу, а стоял расслабленно, словно окутанный тёплым весенним бризом.

Трисоляриане не ответили, или, вернее, не смогли ответить. После уничтожения одного софона оставшиеся два сбежали на другой конец планеты за одну пятнадцатую долю секунды.

Естественно, Ло Цин не мог преследовать другие софоны через всю планету.

Причина была проста: намерение меча Рассечение Мельчайшего действовало исключительно против софонов и имело очень ограниченную практическую мощь. На макромир оно почти не оказывало влияния.

Даже если вложить в этот удар все силы, он, вероятно, не смог бы разрушить и крупную молекулу.

К счастью, защита софона также была практически нулевой. Достаточно было просто попасть по нему. Более того, размер атомного ядра, где обитал софон, находился в пределах понимания Ло Цина.

Если бы речь шла о кварках или лептонах, то он был бы абсолютно бессилен.

Конечно, именно из-за этого дистанция атаки Рассечения Мельчайшего была крайне ограниченной. Как бы Ло Цин ни усиливал намерение меча, оно могло проделать в макромире путь лишь около десяти сантиметров, после чего бесследно рассеивалось в потоке частиц микромира.

Только что он воспользовался мгновением, когда софон печатал текст на его сетчатке, чтобы нанести смертельный удар.

Но теперь трисоляриане явно были настороже и ни за что не позволили бы ему подойти так близко.

Так или иначе, успешное уничтожение одного софона развеяло тоску, копившуюся в душе Ло Цина последние годы. Ранее возникшие из-за софона внутренние демоны и преграды в сердце бесследно исчезли.

Да, это было приятно.

Сердце Дао Ло Цина наполнилось чистой радостью.