Всё это часть плана

— Ты так страшно смеёшься, — тихо произнесла Чжуан Янь, прячась за спину Ло Цзи.

Годовалый малыш разразился громким плачем, испугавшись улыбки Ло Цина.

Ло Цин смущённо убрал улыбку.

Поместье Эдем было выстроено вокруг деревянной виллы середины девятнадцатого века. Благодаря тщательному уходу СОП, оно идеально вписывалось в окружающий ландшафт.

Войдя в комнату, Ло Цин отключил божественное чувство, перестав непрерывно отслеживать перемещения Софона, и с лёгким любопытством огляделся.

Старинный камин в гостиной, аккуратно сложенные поленья фруктовых деревьев, доносящийся из окна запах альпийских лугов...

Изящно.

Кент, исполнявший также обязанности управляющего Эдемом, стоял здесь же в строгой рубашке. Обращаясь к столь необычному гостю, этот дотошный старый чиновник пояснил: — Здесь куда поэтичнее, чем в поместье Рокфеллера.

Ло Цин с каменным лицом отозвался: — По сравнению с этим местом, мой двор Отвернувшегося выглядит как гигантский общественный туалет.

Заметив недоумение Кента, Ло Цин добавил: — Моя резиденция — это бывший двор заброшенной текстильной фабрики.

Ло Цзи поднял большой палец вверх: — Старина Цин, нам всем стоит у тебя поучиться. Ты умеешь экономить. А вот этот «Эдем», который я арендую, стоит двадцать миллионов долларов. Какая же у меня расточительная и роскошная жизнь!

— Сколько стоит? — внезапно переспросил Ло Цин.

— Двадцать миллионов долларов, — растерянно повторил Ло Цзи.

— Тогда всё в порядке. Твоё жильё дешевле моего.

Ло Цин махнул рукой: — Мой двор занимает площадь в восемь с половиной гектаров, почти девяносто тысяч квадратных метров. Средняя цена квадратного метра недвижимости поблизости — двадцать тысяч юаней. Если посчитать, то твоё местечко стоит дешевле, чем общежитие моей роты охраны.

Ло Цзи на мгновение задумался: — Да, ценам на недвижимость в Северной столице можно только поражаться.

В них проснулся странный мужской дух соперничества. Обсуждение их резиденций завершилось лишь тогда, когда они составили полноценный рейтинг.

На первом месте оказался покойный Тайлер. Будучи бывшим министром обороны США, до самого момента разоблачения он проживал прямо в Пентагоне — безоговорочный лидер.

Затем шёл роскошный дворец Рей Диаса. Как глава государства, он обладал богатством, недоступным обычным людям, даже без учёта статуса Отвернувшегося.

Дальше следовал огромный двор Ло Цина. Цены в Северной столице говорили сами за себя.

Следом шли Хайнс и его жена Кэйко Ямасуки, проживавшие в Горной Обители в Токио.

И на последнем месте оказался североевропейский Эдем Ло Цзи.

— Выходит, я самый экономный из всех, — пробормотал Ло Цзи.

— По сравнению с эскадрильями москитов Тайлера, супербомбами Рей Диаса и компьютерным мозгом Хайнса, ты действительно занимаешь второе место по экономии.

— В смысле? А кто на первом? — не поверил Ло Цзи.

— Прошу прощения, но общие кассовые сборы моих фильмов составили двадцать восемь миллиардов долларов. Я единственный Отвернувшийся, который приносит прибыль. И у меня ещё есть гонорары за тексты, — дерзко заявил Ло Цин.

Ло Цзи повис в молчании, а затем спросил: — И какое отношение твои съёмки в кино имеют к работе Отвернувшегося?

Ло Цин парировал: — А какое отношение к Отвернувшемуся имеет то, что ты клеишь девушек за казённый счёт?

Чжуан Янь, заваривавшая для них чай поблизости, мгновенно вспыхнула до корней волос.

— Это часть плана, — упрямо попытался оправдаться Ло Цзи.

— Значит, и у меня часть плана, — без колебаний нанёс ответный удар Ло Цин.

Кент, с улыбкой держащий поднос, подошёл к ним: — Господа, успокойтесь. Насколько мне известно, страны мира не имеют к вам обоим никаких претензий. В конце концов, вы не вмешиваетесь в государственную политику, как остальные Отвернувшиеся. И, по сравнению с теми тремя, вы не тратите огромных сумм. Конечно, вы истинно воплощаете суть своей должности — никто вообще не понимает, чем вы занимаетесь.

— Замолчи, что ты понимаешь, это часть плана! — хором рявкнули Ло Цзи и Ло Цин.

Кент скривил губы, элегантно развернулся и неспешно удалился со своим подносом.

Время быстро приблизилось к вечеру. Вдоволь насладившись интерьером, гармонично сочетающим классицизм с современным комфортом, Ло Цин прогуливался по коридору и наткнулся на нечто весьма любопытное.

На стене висел женский портрет. Уголки её губ в свете свечей таили загадочную улыбку.

«Мона Лиза» .

Ло Цин притащил Ло Цзи за рукав и спросил: — Оригинал или подделка?

Ло Цзи без тени смущения ответил: — Все картины здесь — подлинники.

Ло Цин изменился в лице от шока: — Здесь висят десятки картин. Ты что, чёрт возьми, перевёз сюда Лувр?

Ло Цзи лишь усмехнулся.

Наконец Ло Цин спросил: — А та Мона Лиза, что висит в Лувре?

— Подделка, но публика об этом не знает.

— Беру свои слова обратно. Самый расточительный здесь — ты, — вздохнул Ло Цин.

Ло Цзи замахал руками: — Не преувеличивай. Через несколько лет всё придётся вернуть Лувру. Это временное размещение. Я хотел использовать полномочия Отвернувшегося, чтобы выкупить её навсегда, но директор Лувра пообещал сражаться со мной насмерть. Пришлось отступить.

Ло Цин покачал головой: — Твоё останется твоим, а чужое не отнимешь силой.

Ло Цзи с грустью посмотрел на висящую на стене Джоконду: — Разве может она принадлежать мне вечно? Я счастлив уже тем, что могу владеть ею несколько лет...

Показав гостю картины и библиотеку Эдема, Ло Цзи предложил: — Ещё не стемнело. Хочешь прокатиться верхом?

— У тебя ещё и лошади есть?

Только теперь Ло Цин оценил полный масштаб роскоши поместья.

Комплекс включал в себя конюшню на десять стойл, частное поле для гольфа, бассейн с подогревом и даже классический парусник, пришвартованный в центре озера.

Чем больше Ло Цин смотрел, тем больше ему не нравился собственный двор Отвернувшегося. Он вспомнил тесные, удушливые пещеры для культивации из своей прошлой жизни и вдруг решил, что его двор в Северной столице всё же не так уж плох.

Они ехали верхом по тропинке вдоль озера, углубляясь в заснеженные горы. Стук копыт разрывал густой туман, пугая отдыхающих в лесу перелётных птиц.

Вернувшись вечером, Ло Цзи спустился в винный погреб, тщательно выбрал бутылку бордо тысяча девятьсот сорок пятого года, поднятую с затонувшего корабля, и уселся в кресло-качалку перед полыхающим камином. Мужчины неспешно пили вино.

Ло Цин, подражая Ло Цзи, покачивал бокал. Дым от сигар сплетался в причудливые узоры. За окном Млечный Путь опускался так низко, словно бархат, к которому можно прикоснуться рукой, а россыпь звёзд отражалась в глади озера — казалось, сама вселенная смотрится в зеркало.

Ло Цин глубоко вздохнул: — И это твоя повседневная жизнь?

Ло Цзи ответил: — Моя повседневная жизнь проходит с Чжуан Янь, а не с другим мужчиной.

Ло Цин схватил диванную подушку и швырнул в него.

Прищурившись и глядя в потолок, Ло Цин произнёс: — Я тоже насладился этим днём. Если такая жизнь действительно помогает тебе взломать собственную стену, то в глубине души я готов признать: всё это — часть плана.

— Я всё ещё ищу ответ, — отозвался Ло Цзи.

— Найдёшь. Ведь я здесь.

Ло Цин бросил взгляд на Ло Цзи, поднялся, ступая по мягкому ковру, и направился наверх в свою гостевую комнату.

— Начиная с завтрашнего дня, мы начнём пошагово восстанавливать все твои воспоминания в поисках того самого ответа, который представляет угрозу для трисоляриан. Я помогу тебе разрушить стену.

— Восстанавливать воспоминания? Звучит как магия.

— Я способен на это. Не волнуйся.

С этими словами Ло Цин скрылся в своей комнате.

Но стоило ему сесть на кровать и приготовиться к медитации, как перед глазами вспыхнула строчка текста.

【Это очень опасно, прекрати свои действия.】

Софон?

Лицо Ло Цина приобрело странное выражение. В конце концов, Софон не выдержал и снова проявил себя.

— Опасно? Что может быть опаснее вторжения трисолярианского флота?

Софон ответил:

【Разрушение стены Ло Цзи создаст угрозу выживанию как для Земли, так и для цивилизации Трисоляриса.】

Ло Цин вздёрнул бровь.

— И что это значит?

【В прямом смысле. Разрушение стены Ло Цзи может привести к одновременному уничтожению обоих цивилизаций.】

Ло Цин задумался на мгновение, а затем медленно спросил: — Вы серьёзно?

【Мы не лжём. Пожалуйста, прекрати свои попытки разрушить его стену.】

Скорость ответа Софона превзошла все ожидания Ло Цина. Зная трисоляриан, он понимал: такие поспешные ответы, пропитанные сильными эмоциями, почти всегда были правдой.

Столкнувшись с таким заявлением, Ло Цин решил прощупать почву:

— Остановите трисолярианский флот, и я откажусь от разрушения стены Ло Цзи. Идёт?

Софон снова замолчал.

Похоже, цивилизация Трисоляриса всё ещё не желает отказываться от вторжения на Землю. Раз так, пусть не обижаются.

— Тогда нам не о чем разговаривать. Я не просто разрушу стену Ло Цзи, я сделаю это ещё быстрее. А что касается возможного уничтожения и Трисоляриса, и Земли...

Ло Цин выдержал паузу и спокойно добавил:

— Какое мне до этого дело?

...