Отец и сын

— Как здоровье твоего отца? В последнее время его редко показывают по телевизору.

— Вроде стабильно, но возраст берёт своё. Остаётся только смотреть, кто кого пересидит: он или раковые клетки.

— Ему бы на пенсию выйти, спокойно отдыхать.

— Он сам не может сидеть без дела. К тому же, раз он не появляется на экране, то и продолжать эти передачи нет смысла.

— И то верно.

У Юэ тихо вздохнул. Он смотрел на профиль Чжан Бэйхая. Этот его бывший коллега и боевой товарищ теперь стал костяком Космических сил, а сам он давно ушёл в отставку и просто существовал, не зная, зачем живёт.

— Ты ненавидишь меня?

— Нет, — Чжан Бэйхай покачал головой без малейших колебаний.

— С моим менталитетом и убеждениями я действительно больше не подхожу для службы в Космических силах.

Он добавил:

— Я традиционный технический офицер, и по сравнению с тобой, я просто старый упрямец, который не смог адаптироваться к новой эре. Мне действительно пора было уйти в отставку.

Шесть лет назад, в третий год Эры Кризиса, на первом политическом собрании новых Космических сил Чжан Бэйхай без обиняков указал на пораженческие настроения У Юэ. Прямо на глазах у генерала Чан Вэйсы и других офицеров он открыто предложил У Юэ покинуть ряды Космических сил. Этот удар в спину старому напарнику на глазах у руководства вызвал тогда огромный резонанс.

У Юэ с улыбкой продолжил:

— Зато теперь я свободен от всех забот. Местные власти звали меня посидеть в кабинетах, но я отказался. Гнить на таких должностях действительно нет никакого смысла, так что я, можно сказать, досрочно вышел на пенсию.

— Но выглядишь ты не таким расслабленным, как говоришь.

У Юэ мгновенно замолчал. Он поднял взгляд на Чжан Бэйхая. Тот всегда умел так метко вскрывать его истинные мысли, не оставляя ни лоскутка для прикрытия.

— А что мне ещё остаётся? — У Юэ покачал головой.

— Не у всех есть такая твёрдая вера в победу, как у тебя.

— Давай поговорим о другом.

У Юэ тоже не хотел углубляться в эту тему. Это была их первая встреча после его отставки, и он считал, что им стоит обсудить жизнь... Но, открыв рот, вдруг понял, что у него давно нет никакой «жизни», которую можно было бы обсуждать. У пустой оболочки нет желания ничем делиться. Он немного помялся, и разговор снова вернулся к армии.

— Ты уже летал в космос?

— Несколько раз поднимался на аэрокосмическом самолёте. Дальше возможностей будет больше, — ответил Чжан Бэйхай.

— Завидно. И как там, в космосе?

— Очень холодно и темно. Но внутри самолёта довольно тепло, как в инкубаторе.

У Юэ не удержался от вопроса:

— Я слышал, что при постройке аэрокосмического самолёта «Высокий рубеж» частично использовались материалы с разобранного авианосца «Тан»?

Чжан Бэйхай бросил на него странный взгляд:

— Откуда пошли такие слухи? И почему ты в это веришь? Разве материалы для морских судов и космических аппаратов имеют что-то общее? Или ты думаешь, что обшивка космолёта сделана из стальных плит «Тана»?

Голос У Юэ стал неловким:

— Это я сам так думал. Если бы хотя бы несколько кусков стали с «Тана» действительно использовались в авиакосмической отрасли, для меня это было бы неким утешением.

Чжан Бэйхай покачал головой:

— Ты всегда такой. Полон мягких, наивных иллюзий.

У Юэ замолчал.

Чжан Бэйхай почувствовал, что если продолжит в том же духе, настроение У Юэ упадёт ещё ниже, поэтому ему пришлось сменить тему.

— Руководство одобрило моё предложение о проекте «Подкрепление для будущего» для политических офицеров. Благодаря настойчивости командира Чан Вэйсы.

— О... вот как, — У Юэ задумался, и в его голосе проскользнула лёгкая зависть.

— Возможность отправиться в решающую битву через четыреста лет — это величайшее утешение для большинства военных.

— Проект «Подкрепление для будущего» существует не для того, чтобы со спокойной душой отправлять нынешних офицеров на бессмысленную смерть, — Чжан Бэйхай с сожалением покачал головой.

— В конце концов, это всё те же твои пораженческие мысли. Это твоя самая закоренелая черта.

— Прошу прощения, — голос У Юэ стал ещё тише.

Чжан Бэйхай не мог спокойно смотреть, как У Юэ погружается в эту духовную засуху, и решил указать ему путь:

— Сейчас строится Космический лифт-1. Ты технический офицер, возможно, там найдётся применение твоим навыкам. Если ты хочешь снова обрести смысл жизни, попробуй поискать его в работе над проектом «Космический лифт-1». В конце концов, это краеугольный камень выхода человечества в космос и противостояния инопланетному вторжению.

— Ты хочешь, чтобы я растворился в работе? — У Юэ, естественно, знал о Космическом лифте-1. Первый и второй космические лифты были масштабными космическими проектами, которые китайское правительство начало строить в седьмой год Эры Кризиса, то есть в 2013 году. На самом деле, не только пять Отвернувшихся занимались масштабными планами. Правительства и учёные по всему миру тоже объединили усилия и изо всех сил рвались в космос. Бурное развитие наноматериала «Летящий клинок» и строительство космических лифтов были типичным тому примером.

— Это просто совет, — осторожно ответил Чжан Бэйхай.

— Я понял, — кивнул У Юэ.

Заметив, что уже поздно, Чжан Бэйхай понял, что должен завершить эту короткую встречу. Он сказал У Юэ:

— Я пойду. У тебя есть мой номер, можешь звонить. Или, когда будет отпуск, я сам тебя найду, если у меня будет свободное время.

Морской бриз в порту был солёным и мрачным. Когда У Юэ вынырнул из своих причудливых фантазий о будущем, Чжан Бэйхай уже отошёл довольно далеко. Он снова впал в транс, вспоминая, как будучи капитаном, впервые встречал нового комиссара. Тогда Чжан Бэйхай точно так же шёл к нему по залитой солнцем палубе, а его лицо было скрыто в тени. Но теперь он уходил навстречу закату.

«Мне действительно пора что-то менять».

Подумал про себя У Юэ.

...

В этот короткий отпуск у Чжан Бэйхая было много дел, например, навестить своего отца.

Чжан Бэйхай толкнул скрипящую железную дверь.

Войдя во двор, он увидел, как его энергичный старик прыгает и скачет.

Чжан Бэйхай замялся, не зная, что сказать.

— Пап, я вернулся.

— Бэйхай, как раз вовремя! Иди, почисти мне пару яблок, почисть мандарин, приготовь пару блюд и поменяй газовый баллон. А на обратном пути не забудь купить ящик пива. И перед уходом оставь мне две тысячи юаней, а то моей пенсии не хватает.

— Разве у тебя нет гонораров за выступления? Вроде той передачи «Битва за Землю» или «Слово руководителю». Мои коллеги обожают смотреть, как ты по телевизору несёшь всякую чушь.

— Да на что хватит этих копеек? Один курс химии — и всё. К тому же, не могу же я нагло пользоваться государственной медицинской страховкой, отнимая ресурсы у простых людей? Лечиться на свои деньги как-то спокойнее. В стране трудности, я не буду создавать лишних проблем. В последние два года дефляция жуткая, простому народу тяжело живётся.

Говоря это, старик продолжал живо подпрыгивать, повторяя движения с экрана телевизора.

С правой стороны экрана в этой передаче о здоровье длинной строкой шло название: «Оздоровительная гимнастика Закалки Ци — лично демонстрирует Отвернувшийся Ло Цин».

В телевизоре Ло Цин, одетый в длинный белый халат, методично выполнял движения перед камерой и ритмично приговаривал:

— Повторяйте за мной... Головой подпираем лазурное небо, ногами попираем Жёлтые источники, в руках баюкаем младенца, на ладонях держим гору Тайшань. Фокусируем мысль в даньтяне, дыхание долгое и непрерывное, ци и кровь циркулируют, сто болезней отступают...

Чжан Бэйхай покачал головой. Он вошёл в дом, небрежно бросил свой вещмешок с военной формой на диван и послушно пошёл мыть яблоки, как и велел отец.

Снаружи по-прежнему доносился звонкий голос отца:

— Знаешь, Бэйхай, а этот Отвернувшийся действительно не промах! Иначе как бы он стал Отвернувшимся? Это вам не те умники, которые умеют только играть с ядерными бомбами да мозги пудрить. Он ещё и в кино снимается, смотреть одно удовольствие, прямо как старый бессмертный из «Путешествия на Запад».

«Отвернувшийся, чья развлекательная ценность выкручена на максимум».

Так думал Чжан Бэйхай. Он уже помыл два яблока, вышел во двор, сел на складной стульчик напротив отца и сосредоточенно начал счищать кожуру фруктовым ножом.

К этому моменту старик закончил завершающие движения и длинно выдохнул облачко белого пара.

— Бэйхай, у тебя в армии задачи тяжёлые, здоровью вредят. Послушай меня, когда есть свободная минутка, делай эту гимнастику хотя бы пару раз в день.

Видя, что сын молчит, старик продолжил говорить сам с собой:

— Если бы я не делал эту гимнастику дважды в день и не ездил каждые выходные подышать свежим кислородом в район резиденции Отвернувшегося в северном пригороде, я бы, наверное, уже несколько лет как в могиле лежал.

— Терминальная стадия рака, подумать только! По логике вещей, я должен был умереть ещё пять лет назад, а я живу уже шесть лет и никак не помру. Кто бы раньше в такое поверил? Каждый прожитый день — это прибыль. Бэйхай, не смотри, что сейчас качество жизни хуже, чем раньше, зато средняя продолжительность жизни по стране сильно выросла, и всё это благодаря гимнастике.

Говоря это, старик показал большой палец Ло Цину в телевизоре:

— За одну только эту Оздоровительную гимнастику Закалки Ци он уже не зря носит звание Отвернувшегося. Отвернувшийся, который служит народу — это хороший Отвернувшийся, а остальные — просто кучка неудачников.

— У них свои стратегические планы, — возразил Чжан Бэйхай.

— Дерьмо собачье, а не планы! У них ответы чуть ли не на лбу написаны. Будь я Разрушителем, раскалывал бы по трое за день.

— Ладно, ладно, ты у нас самый умный. Ты бы стал Отвернувшимся и так бы обдурил трисоляриан, что они бы своих предков привели нам как мячи пинать.

— Ещё бы! Хмф, хмф! — старик по-детски хмыкнул пару раз.