Дом Отвернувшегося

В то время как Ян Цзиньвэнь тащил старину Чжана к координатору, чтобы отстоять свои законные яйца, неподалёку от них, в северном пригороде столицы, одиноко возвышался неприметный архитектурный комплекс.

На этом склоне когда-то планировали построить открытое поле для гольфа, чтобы приезжающие туристы могли отдыхать на природе. Однако с появлением нового жильца развитие территории остановилось, и оставили лишь огромные зелёные лужайки.

Они напоминали ведро зелёной краски, выплеснутое на жёлтую землю.

Сверкающая чернотой асфальтированная дорога разрезала траву и тянулась вдаль. Эта тёмная линия делала зелень ещё более резкой для глаз.

Один конец дороги упирался в усадьбу, а другой — в другую усадьбу.

Правда, усадьба на другом конце была гораздо больше и старее — её возвели ещё в шестнадцатом веке, во времена династии Мин, и её внешние стены отливали красным.

Возле усадьбы на лужайке дежурили только двое солдат с боевым оружием. Кроме них, повсюду были расставлены ржавые предупреждающие таблички:

«Запретная военная зона. Шуметь строго воспрещается».

Большинство этих табличек давно сгнили, переломились и тихо покоились в траве, словно став частью природы.

Чем ближе вы подходили к усадьбе, тем отчётливее ощущали освежающую ауру. Подобно потокам чистейшего нефрита, она витала вокруг, образуя мягкий водоворот духовной энергии.

Здесь жил Ло Цин. У этого места было и другое название — Дом Отвернувшегося.

По сравнению со скандинавским Эдемом Ло Цзи, токийским домом на природе Хайнса, роскошным дворцом Рея Диаса, построенным на родине, и мемориальным парком Тайлера, резиденция Ло Цина была, пожалуй, самой экономичной.

Раньше здесь располагалась территория загородного завода.

Конечно, главным отличием этого места был духовный камень, заложенный прямо в центре усадьбы. Скрытый глубоко под землёй, он питал всё живое в радиусе километра, создавая подобие Формации Концентрации Духовной Энергии для бедных.

Для Ло Цина этот массив был практически бесполезен. Он просто привык находиться в среде, насыщенной духовной энергией. Долгое пребывание в лишённом энергии мире заставляло его чувствовать себя иссушенным.

Однако эта простенькая формация стала предметом зависти для многих, превратив взвод охраны из сорока двух человек, отвечающих за безопасность Отвернувшегося, в настоящих счастливчиков.

Под воздействием духовного камня физическая форма сорока двух бойцов улучшалась прямо на глазах. Застарелые армейские травмы полностью зажили, а их тела словно замерли в состоянии наивысшей молодости и силы.

Это чудо стало известно не только в столице, но и во всём интернете.

Туристы и чиновники под видом экскурсий или визитов часто бродили неподалёку. Поначалу охрана их прогоняла, но потом просто натянула оградительную ленту в километре от усадьбы. Пока зеваки не пересекали эту черту, им позволяли делать что угодно.

Фотографируйтесь, снимайте стримы — пожалуйста. Главное, не танцуйте сквер-данс, чтобы не мешать Отвернувшемуся отдыхать.

Вокруг Дома Отвернувшегося сформировалась своя небольшая экосистема, а цены на недвижимость в ближайших новостройках взлетели так, что грозили догнать районы у Второго транспортного кольца.

Тут члены ОЗТ могли бы задаться вопросом: «О Господь, почему у пятого Отвернувшегося такая слабая охрана по сравнению с остальными? Почему мы не нападём на его базу и не прикончим его?»

Отличный вопрос.

Чтобы проникнуть в столицу с оружием, нужно быть невероятно крутым.

Чтобы одолеть роту элитной охраны и выдержать натиск войск Центрального военного округа, нужно быть гением тактики.

А чтобы, пережив всё это, отважиться на убийство Отвернувшегося, находящегося на Стадии Зарождения Души, нужно быть абсолютным безумцем.

А если Отвернувшийся на Стадии Зарождения Души упустит тебя — то грош ему цена.

Пытаться физически устранить пятого Отвернувшегося было верхом глупости. На самом деле эти сорок два крепких парня охраняли не Ло Цина — они были его водителями, привратниками, секретарями, поварами и уборщиками.

А Ло Цин защищал их.

В этот момент по небу пролетел огромный самолёт, напоминающий бомбардировщик. Вокруг него кружила смешанная эскортная группа из истребителей J-20 и F-22: первые расчищали путь, словно острие стрелы, вторые прикрывали с флангов.

Это был Борт номер один.

Президент США завершил двухдневный визит и теперь возвращался в свой верный Вашингтон.

— Американский президент улетает? — один из часовых у входа в комнату поднял брови, обращая внимание напарника на пролетающую эскадрилью.

— Видимо, да. Пробыл тут пару дней, пора и честь знать, — ответил второй.

— Надеюсь, долетят без происшествий.

— Не волнуйся, в новостях говорили, что безопасность усилили. Наши с американцами собрали совместный флот сопровождения. Японцы и австралийцы встретят их над Тихим океаном, а спутники высокого разрешения заранее сканируют маршрут. Стопроцентная гарантия.

Внезапно из комнаты донеслось несколько звуков.

Оба солдата мгновенно замолчали.

Вскоре из своей комнаты вышел Ло Цин. Он был одет в помятый серый халат, на шее висели накладные наушники, а под глазами залегли тёмные круги.

Он три дня и три ночи подряд рубился в онлайн-игры, даже не поев, и теперь выглядел крайне измождённым.

— Здравствуйте, профессор Ло! — одновременно отдали честь солдаты.

Эта бодрая и полная жизни приветственная фраза вернула Ло Цина в реальность. Он приветливо улыбнулся и спросил:

— Спасибо за службу. Вы уже поели?

— Так точно! — крикнул один.

— Никак нет! — ответил другой.

Тот, что сказал «Так точно», свирепо зыркнул на товарища: «Мы же утром ели, как это "никак нет"?». Второй же мысленно возмутился: «Я думал, профессор спрашивает про обед!».

— Раз не ели, идите ешьте. Даже если небо упадёт, обедать надо по расписанию, — мягко улыбнулся Ло Цин.

Один из бойцов, заметив тёмные круги под глазами профессора, обеспокоенно спросил:

— Профессор Ло, пожалуйста, не переутомляйтесь. Отвернувшийся — это долгий путь, не стоит так напрягать разум, чтобы не навредить здоровью.

Второй добавил:

— Верно, профессор! Ван Янмин когда-то тоже смотрел на бамбук и размышлял так напряженно, что подорвал здоровье. В вашем деле главное — ясность мыслей. У вас обязательно всё получится.

Ло Цин покачал головой:

— Не берите в голову. Просто устал от игр.

Не успев договорить, он провёл рукой по лицу, и в одно мгновение, словно пройдя очищение костного мозга, преобразился и засиял энергией.

— Ого... — выдохнули солдаты в унисон. Хоть они и видели это не раз, всё равно не могли сдержать восхищения.

Ло Цин не обратил внимания на этих наивных парней. Под его сияющей внешностью скрывалось Сердце Дао, которое было отнюдь не таким спокойным.

На самом деле последние дни на душе у Ло Цина было очень тревожно, иначе бы он не пытался отвлечься видеоиграми.

Оказавшись в этом мире, он обнаружил, что, несмотря на отсутствие духовной энергии, он может использовать внутренний цикл для закалки своего тела и повышения уровня культивации. Это было совершенно не научно, но очень в духе совершенствующихся.

Но сейчас он забросил даже эти крохотные крохи практики.

Причиной тому стал софон. Удар был слишком силён.

Ло Цин не знал, испытывали ли другие Отвернувшиеся подобное чувство бессилия, но его ситуация явно отличалась.

Он обладал величайшей силой в этом мире. С его Царством Зарождения Души ему не было равных на Земле.

Но угроза цивилизации Трисоляриса ударила по его Духовному алтарю, словно дубина. У него кружилась голова, а маленький человечек Зарождения Души лежал в Даньтяне, не в силах подняться.

Ему срочно нужно было зарубить пару демонических культиваторов, чтобы выпустить пар. Но его Божественное чувство охватывало радиус в тысячу километров, накрывая половину территории Хэбэя с её миллионами жителей, а никаких демонических культиваторов здесь и в помине не было — только мелкие воришки и уличная шпана.

Уж лучше было махнуть в Мексику и выместить злобу на наркоторговцах.

Ощущая на себе этот постоянный, неуловимый взгляд, Ло Цин понимал: если так пойдёт и дальше, до рождения внутреннего демона недалеко.

Подумав об этом, Ло Цин показал средний палец софону, который следил за ним.

— Я могу выйти прогуляться? — спросил он.

— Конечно, как вам будет угодно, — ответил солдат.

Ло Цин кивнул. Собираясь уходить, он вдруг вспомнил:

— Президент всё ещё здесь?

Второй солдат тут же доложил:

— Президент только что улетел. После завершения визита он просил о встрече с вами, но руководство вежливо отказало, сославшись на то, что вам нужен отдых.

Ло Цин кивнул. Хорошо, что отказали. Разговаривать с этим седовласым стариком было совершенно не о чем.

— А где мой Разрушитель?

— В тюрьме Циньчэн.

— Могу я его навестить?

— Разумеется! — солдат внутренне вздохнул. Этот Отвернувшийся был невероятно силён, но при этом до странности осторожен и всегда спрашивал разрешения.

Да, охрана примерно понимала, кем на самом деле был Ло Цин. Наверху им давно дали инструкцию: удовлетворять любые просьбы этого Отвернувшегося, если они не противоречат принципам. А если противоречат — всё равно стараться удовлетворить.

Получив одобрение, Ло Цин подошёл к армейскому микроавтобусу, припаркованному во дворе. Взмахнув полами халата, он мгновенно оказался на водительском сиденье.

— Если начальство будет меня искать, передайте, что я поехал к Разрушителю. Если и там не найдут — значит, я отправился искать вдохновение. В случае поездки за границу я сообщу заранее. Пусть не волнуются, максимум через десять дней вернусь, — произнёс Ло Цин, опустив стекло.

Оба солдата закивали.

— Карты Гаодэ, навигация до тюрьмы Циньчэн, — приказал Ло Цин, закрепив телефон на панели.

«Найдено три тюрьмы Циньчэн. Выберите пункт назначения».

— Первый.

«Протяжённость маршрута — пятьдесят три километра. Ожидаемое время в пути: один час тринадцать минут».

Под пристальными взглядами охранников великий Отвернувшийся Ло Цин, блистательный практик Зарождения Души, плавно вывел свой белый микроавтобус с механической коробкой передач за ворота и неспешно направился в сторону тюрьмы Циньчэн.

Божественное чувство Ло Цина подсказывало ему, что софон устроился на пассажирском сиденье, как невидимый пассажир.

Ло Цин вёл машину. Он смотрел на белые облака, плывущие по лазурному небу, на бескрайние зелёные лужайки и редкие палатки отдыхающих туристов. Наслаждаясь этой умиротворяющей картиной, он бросил в пустоту:

— Красивая всё-таки планета, эта Земля. Правда?

【Можно только позавидовать】

После недолгого молчания эти слова высветились прямо на сетчатке Ло Цина.