Эванс

Второй раунд «допроса» завершился.

Отбросив скучные роли Отвернувшегося и Разрушителя, Ло Цин и Эванс поговорили о многом.

Темы их бесед варьировались от цивилизации Трисоляриса до повседневной жизни. Эванс рассказал о своем несчастном детстве и о шрамах в памяти, оставленных Холодной войной, которые так и не зажили.

— Всё проходит, нужно смотреть вперед, — сказал Ло Цин.

— Путь Дао долог и тернист, но мы идем наперекор течению, — добавил даос Ло Цин.

Когда Эванс спросил его о планах на будущее, Ло Цин пояснил:

— Мне нужно снять еще два фильма: «Владыка Секты Дао 3» и «Альянс Культиваторов 4: Великая война Дао и Демонов». Скоро мне нужно быть на съемочной площадке. Эх, столько забот, так мало времени. А еще я договорился с доктором Ло Цзи поиграть ночью в онлайн-игры, надеюсь, пинг в Северной Европе будет не слишком высоким.

Ло Цин откинулся на спинку стула, приняв знаменитую расслабленную позу Гэ Ю.

Эванс тоже откинулся на стуле и произнес:

— Я действительно подозреваю, что вы стали Отвернувшимся просто ради того, чтобы развлечься... Постойте, вы ведь не собираетесь всерьез становиться лучшим актером года?

— Если бы вы хотели просто заставить мир заранее принять вашу личность культиватора, вы могли бы прямо заявить об этом в прямом эфире по телевизору. Поверьте мне, невежественные массы просто сочли бы вас воплощением Бога, истинным спасителем.

Ло Цин возмутился:

— Фильмы должны быть досняты, я не успокоюсь, пока не получу золотую статуэтку Оскара... Эти проклятые судьи из комитета Оскара совершенно не уважают меня как Отвернувшегося. Заставляли меня ходить в номинантах столько лет!

— Через пару дней я поеду с проверкой в комитет Оскара. Если они снова не проявят ко мне уважения, я распущу эту организацию к чертовой матери! — свирепо добавил он.

Эванс снова открыл было рот, но промолчал.

Золотую статуэтку Оскара нельзя давать против совести... Конечно, Эванс этого не сказал вслух.

Ему оставалось лишь тактично заметить:

— Господин Ло Цин, а может быть, ваше актерское мастерство всё еще требует некоторой... шлифовки?

— Мое актерское мастерство требует шлифовки?!

— Ло Цин резко изменился в лице.

— Да я всегда играю самого себя!

— Да, вы играете самого себя. Но многие ваши персонажи, откровенно говоря, лишены всякой индивидуальности. Вы всегда ходите с холодным лицом и мечом за спиной, а ваше взаимодействие с женскими персонажами из секты просто не на что смотреть. Интересно становится только тогда, когда вы рубите демонических культиваторов.

— Культиватор меча безжалостного Дао именно так себя и ведет. Ни черта ты не смыслишь, — огрызнулся Ло Цин.

— Но актеру с непроницаемым лицом очень трудно получить статуэтку лучшего актера. Быть просто красивым недостаточно.

— Чушь собачья! Кто лучше разбирается в культивации — ты или я?

— Ло Цин выхватил духовный меч и направил его на Разрушителя.

Эванс замолчал.

— Как только я досниму «Владыка Секты Дао 3», первым делом принесу тебе посмотреть.

Эванс замахал руками в знак протеста:

— Сжальтесь надо мной, господин Ло Цин! Каждый ваш фильм я посмотрел как минимум несколько десятков раз. Меня уже от них тошнит, честное слово. Сейчас я хочу только одного — спокойно наслаждаться жизнью в тюрьме, где мне больше не придется наблюдать за вами. Я больше никогда в жизни не хочу слышать никаких новостей об Отвернувшихся.

Ло Цин с сомнением произнес:

— Судя по вашим словам, вы, похоже, с нетерпением ждете тюремной жизни?

— Конечно, — Эванс изобразил улыбку, которая была хуже плача.

— По сравнению с другими Разрушителями, мне уже невероятно повезло, правда. Будущим коллегам-Разрушителям может повезти не так сильно.

— Твоим коллегам-Разрушителям больше не представится случая выйти на сцену, я сам позабочусь о них заранее, — Ло Цин задумался.

— На самом деле, когда я говорил о том, что позволю тебе спать до четырехсотого года, я не шутил. Ты согласен?

Эванс встал и низко поклонился:

— Хотя я был бы очень рад, я уже слишком устал. Позвольте мне уснуть вечным сном в этом столетии. Будущее меня больше совершенно не интересует.

Но Ло Цин решил сделать всё по-своему.

В комнате для допросов вновь включилось питание, и Ло Цин через микрофон передал приказ наружу.

— С этого момента снять все обвинения с Пятого Разрушителя, господина Эванса. СОП и всем странам мира запрещается вести за Эвансом слежку или наблюдение в любой форме. Переведите на его карту двадцать миллионов юаней, вычтите из моих гонораров. Это часть плана!

Эванс в оцепенении уставился на Ло Цина.

Ло Цин притянул к себе Эванса за воротник и зловеще рассмеялся:

— Хе-хе-хе, я заставлю тебя жить и здравствовать. Ты не только будешь наслаждаться моими новыми работами, но и доживешь до того дня через четыреста лет, когда я покажу тебе, как шаг за шагом сокрушу так называемый Первый Флот твоего Господа.

— Это неправильно...

Эванс вырвался и упал на пол.

В следующее мгновение Ло Цин снова обесточил комнату, вырубив главный рубильник.

Софон безмолвно фиксировал эту сцену.

Эванс попытался что-то сказать, но Ло Цин резко перебил его:

— Хватит болтать. Просто почувствуй.

— Почувствовать что?

Ло Цин указал пальцем и наложил на Эванса Заклинание безмолвия.

Эванс: «?»

В этой пустой, беззвучной комнатушке они просто смотрели друг на друга в тишине долгих пять минут.

Спустя пять минут Заклинание безмолвия было снято. Ло Цин хлопнул в ладоши, пригладил несуществующую бороду, полы его мантии взметнулись без малейшего дуновения ветра, придавая ему облик истинно просветленного святого старца.

— Ты запомнил всё, что я только что сказал?

— Что? — опешил Эванс.

— Что вы сказали? Вы же вообще ничего не говорили!

Ло Цин ничего не ответил, лишь распахнул дверь комнаты для допросов.

— Я ухожу. До встречи, мой дорогой господин Разрушитель.

Только в этот момент до Эванса дошло. В ужасе и гневе он закричал:

— Вы же мне вообще ничего не говорили!

Было слишком поздно.

Двое полицейских с мрачными лицами вывели Эванса из комнаты для допросов. Тот самый следователь подошел к нему.

Сложным взглядом он посмотрел на лист формата А4 и зачитал:

— Разрушитель Эванс, вы освобождены за отсутствием состава преступления. Вот ваша банковская карта, на ней двадцать миллионов.

— ???

— Подождите, вы не можете со мной так поступить! Я хочу сидеть в тюрьме! Я требую тюрьмы! Я Разрушитель, я нарушил закон!

Но двое детективов словно и не слышали его, они просто взяли Разрушителя под руки и вышвырнули на улицу.

Эванс в душе понимал, что всё кончено. Словно во сне, его выдворили из тюрьмы Циньчэн. Глядя на возвышающийся вдали северный город, уходящий в облака, он глубоко задумался.

Как и ожидалось, вопрос от софона не заставил себя ждать.

【О чем он только что говорил с тобой?】

Эванс понял, что его худшие опасения подтвердились. Он горько усмехнулся:

— Господи... Если я скажу, что этот Отвернувшийся ничего мне не говорил, что мы просто сидели в тишине, вы поверите?

Но софон больше не прислал ни единого ответа.

Эта фраза стала последним диалогом софона с Пятым Разрушителем.

Стена недоверия, однажды воздвигнутая, уже не могла быть разрушена.

Для Ло Цина, с того самого момента, как Разрушитель был помилован, его противник больше не представлял никакой угрозы.

В конечном счете, Ло Цин опасался лишь вездесущих софонов, а Разрушитель — пусть и гениальный — был всего лишь обычным человеком.

Из получасовой беседы с Разрушителем Ло Цин также почерпнул гораздо больше ключевых сведений, чем удалось вытянуть следователю. Часть этой информации привлекла его особое внимание.

Речь шла об остальных трех Отвернувшихся.

Помня о том, как раскрыли планы Тайлера, Ло Цин понимал, что должен устранить угрозу со стороны других Разрушителей, или хотя бы отсрочить их разоблачение своих коллег.

Похоже, придется найти время и серьезно поговорить с остальными тремя.

Также на повестке дня стояла задача заставить мировое сообщество усилить удары по ОЗТ.

Ло Цин был бы не прочь лично истребить ОЗТ, ведь ощущения от попадания под огонь зенитного орудия ему крайне не понравились.

Культиваторы меча всегда были злопамятными.

Кроме того, Ло Цин собирался протестировать игру «Трисолярис», о которой упоминал Разрушитель. Он уже завладел игровым ID Эванса.

【Винсент Виллем Ван Гог】

Художник-постимпрессионист девятнадцатого века. Ло Цин знал его и очень любил его картины.

По мере того как атаки со стороны различных государств становились всё более частыми, внутреннее общение ОЗТ постепенно перешло из офлайна в онлайн, и игра «Трисолярис» стала их главной платформой для взаимодействия.

К тому же, текущая версия игры требовала внутреннего идентификационного кода ОЗТ и проверки сетчатки глаза, что отсекало множество правительственных агентов, пытавшихся проникнуть в игру и перехватить информацию.

Но аккаунт 【Ван Гог】 подходил идеально. Что же касалось сканирования сетчатки глаза, то у Ло Цина на этот счет было достаточно методов.

Что до того, предупредит ли софон ОЗТ заранее и заставит ли изменить пароли, Ло Цина это не слишком беспокоило.

Как бы там ни было, сыграть в игру «Трисолярис» и нанести визит трем другим Отвернувшимся — таковы были его ближайшие планы.

А что касается его собственного плана Отвернувшегося...

С этим можно подождать до завершения съемок его фильмов.