Ты всего лишь жалкий культиватор

Ло Цзи очнулся.

Ло Цину было лень смотреть, как воркует эта парочка, поэтому он оставил Чжуан Янь и Ло Цзи наедине, а сам, подхватив забытого родителями на диване человеческого детёныша, молча вышел за дверь.

Как только он вышел, на него сразу устремились выжидающие взгляды Кента и Чжан Сяна.

Видя их немые вопросы, Ло Цин проигнорировал то, что волновало всех, и вместо этого задал Кенту совершенно посторонний вопрос:

— Сколько софонов сейчас на Земле?

А?

Присутствующие переглянулись, не понимая, к чему был задан этот вопрос. Но согласно правилам и закону об Отвернувшихся, на любые вопросы Отвернувшегося требовалось давать прямой ответ.

Кент вспомнил публичные данные разведки СОП и, немного подумав, ответил:

— Достоверно известно о шести. Неизвестное количество определить невозможно, поскольку у человечества пока нет способов подтвердить существование и точное число софонов.

— Откуда эти данные? От ОЗТ?

Кент кивнул:

— От ОЗТ времён Эванса. Во время операции «Гучжэн» из информации, полученной с «Дня суда», стало известно, что первые два софона прибыли на Землю ещё в 2005 году. В последующие годы трисоляриане отправили на Землю ещё несколько пар софонов. Если считать парами, то на Земле находится как минимум шесть софонов.

— О, значит шесть. Тогда, выходит, осталось как минимум пять — тяжело вздохнул Ло Цин.

А?

В смысле «осталось пять»?

Хотя Кент и умел мыслить нестандартно, он не сразу понял смысл сказанного.

Разумеется, Ло Цин не стал ничего объяснять. С одной стороны, уничтожение софона было невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть. Столкновение произошло на микроскопическом уровне, и камеры в вилле ничего не зафиксировали.

С другой стороны, если люди узнают, что он способен уничтожать софоны, это не обязательно обернётся благом. Судя по историческим книгам этого мира, Ло Цин сделал железный вывод:

Если не оказывать на человечество давление, его потенциал так и останется нераскрытым.

Если люди узнают о его способности, они мгновенно погрузятся в сказочные иллюзии, возлагая все свои надежды на него и искренне веря, что он спасёт мир.

Но на самом деле он был всего лишь жалким культиватором, какой к чёрту спаситель мира.

Если не одолеть трисолярианский флот, умрут абсолютно все.

Пять софонов — это по-прежнему огромная проблема. Цивилизации Трисоляриса достаточно двух софонов, чтобы полностью блокировать технологии Земли и осуществлять тотальное наблюдение, так у них ещё три в запасе.

Тем более что софоны можно легко восполнить.

Хотя создание одного софона обходилось по цене как один главный линкор Первого трисолярианского флота, трисолярианам не было жаль этих ресурсов.

Дом всё равно скоро исчезнет, зачем экономить ресурсы.

Но как бы то ни было, уничтожение софона было величайшей незримой победой человечества с начала Эры Кризиса.

А уж когда человечество узнает об этой великой победе — это уже совершенно не забота Ло Цина.

Глядя на выжидающую толпу, Ло Цин поднял маленького Чжэньсина высоко над головой, словно львёнка из фильма, показывая его всем.

— Его родители там, в комнате, можете сами зайти и посмотреть. А я выведу ребёнка подышать свежим воздухом.

Сказав это и больше не обращая внимания на взбудораженную толпу, он ушёл с малышом на руках.

Люди поспешно бросились в палату.

Весь интерьер Эдема словно обрёл новую зелёную жизнь. Повсюду виднелись молодые ростки, воздействуя на нервы присутствующих.

— Весна пришла? — пробормотал кто-то.

Один врач присел на корточки и задумчиво погладил зелёный бугорок:

— Нас не было меньше десяти минут.

Чиновник СОП, глядя на ростки на подоконнике, добавил:

— Такое чувство, что прошёл целый век. Природа ворвалась в этот дом без всякого вмешательства человека.

Взгляд Кента миновал буйство зелени и остановился на больничной койке в палате интенсивной терапии.

Ло Цзи там не было.

Но вскоре все увидели Ло Цзи и Чжуан Янь. Они вышли из конца коридора, где висела репродукция «Моны Лизы», держась за руки и с улыбкой приветствуя присутствующих.

— Профессор Ло Цзи, вы поправились?! — взволнованно спросил Чжан Сян, стоявший рядом с Кентом.

Ло Цзи кивнул. Оглядывая бурлящую в комнате жизнь и чувствуя на груди кулон, излучающий слабую духовную энергию, он был сбит с толку не меньше остальных.

— Поправился. Но я всё больше в долгу за свою жизнь — вздохнул Ло Цзи.

Кент шагнул вперёд и настойчиво спросил:

— Профессор Ло Цзи, что здесь произошло?

Ло Цзи задумался на мгновение:

— М-м, дайте мне сформулировать. Вы же знаете, я Отвернувшийся. Сначала мне нужно подумать, что именно мне позволено сказать.

...

На четырёхколёсном скутере Кента Ло Цин быстро покинул норвежский фьорд, где располагался Эдем, и добрался до небольшого городка неподалеку.

Ло Цин вновь почувствовал то едва уловимое ощущение слежки. Он слегка расширил божественное чувство, но не обнаружил никаких следов софона.

А?

Божественное чувство охватило несколько сотен километров, накрыв почти половину Норвегии. В этот раз Ло Цин смутно определил примерное направление, где находился софон.

Однако духовное восприятие было слишком рассеянным. Контролировать микроуровень на таком огромном расстоянии было невероятно тяжело, поэтому определить точное местоположение софона не удалось.

Очевидно, цивилизация Трисоляриса сделала выводы. Они догадались, что радиус поражения Ло Цина сильно ограничен, поэтому держали почтительную дистанцию, ведя за ним индивидуальное наблюдение.

Не было сомнений, что за Ло Цзи тоже следил свой персональный софон.

На Земле оставалось всего пять софонов: два из них по очереди следили за человеческими ускорителями частиц, а два других — за Отвернувшимися по фамилии Ло.

Трисоляриане приравняли их обоих по степени важности к блокировке земных технологий.

Аж до слёз трогательно.

Ло Цин скривил губы и купил маленькому Чжэньсину леденец на палочке.

Что? У годовалого ребёнка ещё не выросли молочные зубы, и ему нельзя леденцы?

Шутите? Ло Цин лично закалил его тело. Сейчас маленький Чжэньсин своими зубками мог перегрызть крепкую кость, не то что какой-то леденец.

Да и родители не узнают, какая разница.

Что дают, то пусть и ест. Так и вырастет.

Человеческие детёныши не такие уж хрупкие.

Ло Цин с Ло Чжэньсином на руках пришёл в старую таверну в местной деревне. Эта таверна всё ещё сохраняла средневековый стиль оформления и была пропитана тёмным фэнтезийным духом, словно место сбора искателей приключений.

— То, что ты пошёл со мной, дядей Цином, — лучшее решение в твоей жизни. Спорим, твои родители ни за что не привели бы тебя в такое место. Давай, покажу тебе большой мир.

Маленький Чжэньсин таращил свои огромные глаза, полные абсолютного непонимания. Ему был всего год — для него что угодно было в диковинку.

Ло Цин откинул занавеску из оленьей кожи. В старой таверне царил полумрак, единственными источниками света служили две старые лампочки накаливания низкой мощности, излучавшие тусклый жёлтый свет. Они казались свечами, горевшими сотни лет и всё никак не затухавшими.

В лицо ударила резкая смесь запахов сосновой смолы, эля, табака и даже травки. Ло Цин недовольно поморщился.

Сам он курил, но совершенно не интересовался более тяжёлыми субстанциями, вызывающими зависимость, не говоря уже о наркотиках. Разные дурманящие и вызывающие привыкание вещества в мире культиваторов любили только демонические культиваторы.

И, возможно, те мастера алхимии, что предпочитали использовать взрывы котлов в качестве атаки.

Бедный маленький Чжэньсин едва не лишился чувств от этой дикой смеси ароматов.

Появление Ло Цина мгновенно привлекло внимание посетителей. Мужчина с восточной внешностью сам по себе выделялся, не говоря уже о совсем маленьком ребёнке у него на руках.

Игнорируя все пристальные взгляды, Ло Цин нашёл пустую грубую деревянную скамью и спокойно сел на неё.