Военной теории больше не существует

Переговоры с цивилизацией Трисоляриса провалились, но это входило в рамки ожиданий Ло Цина.

Его условия нельзя было назвать суровыми: всего лишь запрет флоту Трисоляриса на вход в Облако Оорта и требование убрать софоны из Солнечной системы. Он же не заставлял инопланетян падать перед ним ниц и приносить человечеству извинения.

«Трисоляриане ещё более неразумны, чем демонические культиваторы...»

Сидя в салоне президентского самолёта «Борт номер один» и глядя на сопровождающие их два истребителя F-22 за иллюминатором, Ло Цин напряжённо размышлял.

«До сих пор я продемонстрировал лишь малую часть своих способностей: манипуляцию макроскопической материей и духовную передачу мыслей. Цивилизация Трисоляриса обратила на меня внимание, но не сочла угрозой. Формация Изоляции Небесного Грома была лишь небольшой демонстрацией массива, совмещённого с современными технологиями, что тоже не привлекло их особого внимания. И это скверная новость. Это означает, что уровень развития Трисоляриса, скорее всего, превосходит даже самые пессимистичные прогнозы человечества».

На самом деле, опасаясь слежки софонов, Ло Цин никогда не демонстрировал в этом мире свою истинную боевую мощь на пике Царства Зарождения Души. Своё место пятого Отвернувшегося он получил в основном благодаря мелкому навыку духовной передачи мыслей.

Когда человеческое общество осознало, что каждый их шаг находится под надзором софонов, оно погрузилось в затяжное отчаяние. Демонстрация Ло Цином телепатического общения стала тем самым чудом, заставившим отчаявшихся людей буквально вознести его на трон Отвернувшегося.

Из-за невозможности оценить реальную силу трисоляриан, Ло Цин оказался самым дисциплинированным из всех Отвернувшихся. За исключением редких выходов в свет в качестве идола популярной ныне культуры совершенствования, большую часть времени он проводил в медитации, практикуя Внутренний Небесный Цикл.

Истинное созерцание лицом к стене.

Разрушитель в одном был совершенно прав: он действительно оказался самым несчастным среди всех своих коллег. Шутка ли — объект твоего наблюдения может уйти в медитацию на полмесяца и не проронить ни звука. Кто такое выдержит?

— Профессор Ло Цин? — раздался голос, прервавший его размышления.

— Господин президент, слушаю вас, — Ло Цин очнулся от раздумий и с лёгкой улыбкой посмотрел на американского лидера.

Он оказался на борту «Борта номер один» исключительно потому, что им было по пути. И, разумеется, из-за настойчивых, неоднократных и крайне искренних приглашений самого президента.

Среди Отвернувшихся существовало негласное правило не встречаться наедине, поэтому Ло Цин не стал возвращаться вместе с Ло Цзи — к тому же, их пути расходились, так как тот направлялся в Северную Европу.

Сейчас время «войны», и меры безопасности кардинально отличались от прежних. Помимо двух истребителей F-22 за окном, божественное чувство Ло Цина улавливало присутствие ещё как минимум шести боевых машин, летящих неподалёку от президентского лайнера.

Президент чувствовал лёгкую безысходность. Главной причиной его приглашения было желание поговорить с Ло Цином. Он уже давно сгорал от любопытства к этому удивительному культиватору, но тот, едва поднявшись на борт, наглухо замкнулся в себе. Президент понимал, что осторожность в словах — базовое требование к Отвернувшемуся, но такая тишина... Словно Ло Цин защищался от него, как от трисолярианина.

— Профессор Ло Цин, меня давно мучает один вопрос. Не могли бы вы прояснить ситуацию?

— Разумеется, если это не нарушает правил Отвернувшихся.

— Каковы ваши дальнейшие планы? Собираетесь ли вы раскрыть общественности свою истинную личность? Ваша недавняя телевизионная дуэль с Разрушителем вызвала огромный резонанс.

— Это уже можно считать полуоткрытой информацией. Дальше пусть всё идёт своим чередом.

— Понимаю. Кроме того, председатель Сай упомянула, что трисоляриане, кажется, пытались связаться с вами конфиденциально?

— Да.

— И что вы об этом думаете?

— Верить стратегическим уловкам врага — величайшая глупость.

— Тогда я спокоен. Крупнейшие державы опасались, что цивилизация Трисоляриса сможет ввести вас в заблуждение.

— Эти опасения напрасны.

— Я слышал, на отчётном собрании Отвернувшихся перед СОП вы продемонстрировали множество удивительных способностей?

— Да.

— Как же я завидую тем, кто там присутствовал... Пропустить это собрание — самая непростительная ошибка за весь мой президентский срок, — президент в разочарованиии топнул ногой.

— Я действительно невероятно заинтригован вами и силами пути совершенствования, которые вы представляете.

Ничего не поделаешь. В те пять часов, свободные от надзора софонов, все присутствующие открыто делились своими идеями, и Ло Цин не раз демонстрировал свои навыки. Как только безопасное время истекло, все немедленно замолчали. По крайней мере, до тех пор, пока слежка софонов не будет устранена, три-пять сотен участников встречи будут хранить эти тайны глубоко внутри.

Президент США уже неоднократно допрашивал американских представителей, присутствовавших на встрече, и даже вызывал к себе чиновников ЦРУ, надеясь получить хоть какой-то намёк на то, что там происходило.

Увы, все хранили гробовое молчание.

Только Уэйд загадочно подмигнул ему.

Американский лидер явно хотел спросить что-то ещё, но Ло Цин молча указал пальцем куда-то в пространство салона.

Президент мгновенно всё понял.

Софон здесь.

Он мрачно закрыл рот.

Убедившись, что собеседник затих, Ло Цин закрыл глаза. Хотя он находился в медитации, его божественное чувство неотрывно следило за тусклой мерцающей точкой.

Казалось, с этим софоном что-то не так.

...

Тихий океан. Район пересечения нулевого меридиана и Северного тропика.

Судно «Чёрное течение» рассекало волны на скорости восемнадцать узлов. Построенный в начале века сейнер для ловли сайры теперь выглядел ржавым корытом. Его стальной корпус длиной восемьдесят девять метров пестрел грубыми швами ремонта, а в лучах заходящего солнца отливал багрово-ржавым цветом.

Ближайшая авианосная ударная группа Седьмого флота США во главе с авианосцем класса «Нимиц» находилась в семистах сорока километрах. «Чёрное течение», соблюдая режим полного радиомолчания и не получая никаких указаний, медленно, но верно прибыло в акваторию, через которую пролегал авиамаршрут из Нью-Йорка в Китай.

Судно подверглось кустарной, но масштабной модификации. Верхняя надстройка была срезана, образуя три тактические платформы. Секция «А» была завалена припасами и хламом. В секции «С» красовался нарисованный жёлтый круг с красной буквой «H» — вертолётная площадка.

А вот в центральной секции «В» было установлено 88-миллиметровое зенитное орудие Flak 18 немецкого производства 1943 года, та самая знаменитая «восемь-восемь», наводившая ужас во время Второй мировой войны.

Этот музейный экспонат обрёл вторую жизнь. Ствол покрывал матовый чёрный материал, характерный для технологий ОЗТ, а лафет крепился к палубе с помощью пяти групп мощных гидравлических опор. Снизу к лафету приварили дополнительные противооткатные устройства, распределяющие отдачу прямо на киль судна.

Больше на палубе не было ничего.

Капитан «Чёрного течения» изначально планировал установить на корме систему управления огнём образца 92-го года, купленную на чёрном рынке после разборки списанного эсминца, но Господь отверг эту самодеятельность.

— Расчёту приготовиться!

Протяжный крик на японском языке, подобный утреннему удару в медный колокол, разнёсся по всему судну.

Сбить «Борт номер один» — задача архисложная. Президентский самолёт США больше не был переоборудованным пассажирским «Боингом». Новая модель походила на стратегический бомбардировщик B-1B «Лансер» и развивала невероятную крейсерскую скорость в 1.6 Маха.

Восемь истребителей F-22 увеличенной дальности, сопровождавшие «Борт номер один», двигались с той же скоростью. Что ещё хуже — два из них буквально приклеились к нижней части фюзеляжа президентского лайнера, образуя непробиваемый стальной щит.

Согласно современным военным теориям человечества, зенитное орудие времён Второй мировой войны ни при каких обстоятельствах не могло угрожать сверхзвуковому стелс-истребителю пятого поколения. Снаряд с начальной скоростью восемьсот двадцать метров в секунду просто не догнал бы летящий на полном ходу самолёт. К тому же у этой старой пушки напрочь отсутствовали современные прицельные комплексы — вещь-то прямо из музея.

После уничтожения корабля «День суда» ОЗТ понесла тяжелейшие потери, и их проникновение в вооруженные силы разных стран потерпело крах. Добыть эту музейную рухлядь — уже было пределом их текущих возможностей.

— Заряжай!

Ещё один раскатистый крик, не затихающий в солёном воздухе. На борту послышался металлический лязг. Заряжающий поднял осколочно-фугасный снаряд весом в 24.5 килограмма и дослал его в казённик. Медный ведущий поясок с искрами скользнул по затвору.

Эти зенитные снаряды также были собраны вручную одним из внешних членов ОЗТ — токарем высшего разряда. Всего в их распоряжении было лишь восемь таких драгоценных болванок.

Если суть современной войны сводилась к принципу «стрелять дальше и точнее», то в этот момент старая пушка уже выполнила два важнейших условия: снаряд полетит достаточно далеко, и удар будет исключительно точным.

— Прицелиться!

Это был третий и последний крик. Сорванный голос хрипло оборвался. Командиру больше не нужно было отдавать приказов — вся необходимая информация напрямую проецировалась на сетчатку глаза наводчика.

【Скорость цели: 1920 км/ч (1.6 Маха)】

【Упреждение: азимут 247°12', угол возвышения +78°37'】

【Компенсация искривления пространства-времени: -0.003c²/m³】

Данные от софона были сложны, но, видимо, он понимал, что вычислительные способности человеческого мозга ограничены, поэтому предоставил наводчику максимально понятный интерфейс.

Когда наводчик инстинктивно начал менять угол возвышения ствола, перед его глазами появилась чёрная шкала прогресса, а в центре обзора — простая стрелка «↑».

По мере поднятия ствола шкала медленно заполнялась, но стоило задрать орудие слишком высоко, как прогресс стремительно падал.

Всё это походило на примитивную видеоигру. Наводчик быстро освоил механику и, следуя подсказкам стрелок на сетчатке, впервые добился полного заполнения шкалы.

【Огонь】

Одно кроваво-красное слово резко вспыхнуло перед глазами оператора орудия.

Боёк ударил по капсюлю, давление в канале ствола подскочило до полутора тысяч бар, и снаряд вырвался наружу вместе с языком пламени прямиком из прошлого века.

Эта рухлядь времён Второй мировой под ювелирным руководством цивилизации Трисоляриса с нелепостью лучника, стреляющего в небеса, поразила «Раптор», летящий на высоте около десяти тысяч метров. Диссонанс между седой древностью и технологическим совершенством заставил команду «Чёрного течения» затаить дыхание. И лишь когда высоко в небе расцвёл далёкий огненный шар, они разразились диким ликованием.

Легендарный американский истребитель пятого поколения F-22 «Раптор» 3 апреля 2015 года был сбит 88-миллиметровым зенитным орудием, произведённым в нацистской Германии в 1943 году.

С этого момента теория превосходства поколений в истории вооружений человечества перестала существовать.

【Ведомый самолёт цели уничтожен. Подготовка ко второму залпу.】

Софон отдал приказ на следующий выстрел.