Пути совершенствования больше не существует

В духовном восприятии Ло Цина всё выглядело иначе: не зенитный снаряд поразил самолёты эскорта, а сами истребители F-22 буквально влетели прямо в ожидавшую их болванку.

Времени было ничтожно мало. Пилоты даже не успели совершить базовый маневр уклонения.

Летевший прямо под днищем самолёт словно принял на себя удар гигантского невидимого молота. Пилот мгновенно сгинул в шаре огня, а град осколков вперемешку с горящим топливом устремился к земле. Второму истребителю, летевшему бок о бок с первым, осколком начисто оторвало левое крыло. Потеряв равновесие, машина закувыркалась вниз. Двое пилотов безуспешно боролись за живучесть, но в итоге были вынуждены катапультироваться.

Ударная волна дошла и до «Борта номер один». Ло Цин почувствовал сильную тряску, но сильнее всех перепугался президент США. Потеряв равновесие, он неразборчиво выругался:

— Какого дьявола?!

Несколько телохранителей вмиг бросились к нему, закрывая своими телами, и суетливо попытались надеть на лидера нации кислородную маску и аварийный парашют.

— Эскорт, доложите обстановку! — крикнул один из агентов в строгом костюме, с ужасом глядя на зарево за окном.

— Вражеский зенитный огонь! Повторяю, вражеский зенитный огонь!

— А где самолёт ДРЛО?! Почему не было предупреждения?!

— Не зафиксировано сканирования радарами ни в одном из диапазонов. Не зафиксировано излучения радаров управления огнём. Нет источников запуска ракет. Нет электромагнитных помех. Воздушное пространство чисто!

— Так где же, чёрт возьми, противник?!

В радиоэфире эскадрильи раздалось шипение помех, после чего последовал хриплый ответ:

— В океане... рыболовецкое судно.

Чёрный корабль, невидимый для радаров, но заметный невооружённым глазом, покачивался на волнах Тихого океана. Он стал единственной тёмной точкой на фоне бескрайней синевы, но эта точка словно придавила собой весь мир.

...

Оставшиеся шесть истребителей разлетелись в стороны, словно испуганная стая птиц. Два F-22 рванули по диагонали на север и юг, после чего, словно притянутые магнитом, снова сошлись под днищем «Борта номер один», заняв место погибших товарищей и образовав новый щит фюзеляжа.

— Группа «Б» на позиции. Тепловые ловушки готовы.

— Отстрел.

— Ведомые из группы «В», местоположение корабля установлено. Идём уничтожать это чёртово корыто.

Едва эскорт успел распределить задачи — разведка, оборона, сближение и контратака, — как второй зенитный снаряд пробил огненный дождь из тепловых ловушек и точно вошёл в строй новых защитников. Снаряд разорвался с задержкой, поглотив сразу два F-22.

На этот раз уцелевшие пилоты отчётливо увидели: на них летели не самонаводящиеся зенитные ракеты, а древние артиллерийские болванки.

Тепловые ловушки, предназначенные для обмана ракет, разлетелись в пыль от столкновения с тяжёлым металлом. Единственной преградой оставались истребители F-22, которые от взрыва мощного осколочно-фугасного заряда мгновенно превратились в кувыркающиеся клубы пламени.

— Проклятье! Зенитки? Как это старьё по нам попадает?! Радары не должны нас видеть! — раздался по каналу связи полный отчаяния голос пилота.

Пока группа «В» пикировала на врага, группа «Г» последовала примеру погибших товарищей, плотно прижавшись к днищу президентского самолёта, став последним рубежом обороны.

Затем последовал третий выстрел. То ли «Борт номер один» и сопровождающие его самолёты вовремя начали экстренный набор высоты, то ли наводчик всё же ошибся, но третий снаряд чудом миновал шлейф ловушек и самоликвидировался на предельной высоте в двенадцать тысяч метров.

Густое облако дыма и осколки градом обрушились на крышу президентского самолёта, издав плотный лязгающий звук.

Два истребителя F-22, пикирующие на скорости около 2.2 Маха, быстро снизились до высоты трёх с лишним тысяч метров. Отсюда пилоты уже могли невооружённым глазом разглядеть палубу «Чёрного течения».

Это было старое, ржавое океанское судно, на котором не было абсолютно ничего, кроме одинокой немецкой 88-мм зенитки.

— Они сбили нас... из этого? — в шоке произнёс пилот Первого борта.

— Трисоляриане вмешались, — мрачно ответил пилот Второго. Они ясно видели, как зенитка меняет угол возвышения. Ствол наводился прямо на них.

— Не полагайся на электронику! Для трисоляриан мы ползём как улитки! Выполнять манёвр уклонения, подготовить ракеты «Сайдуиндер»!

Однако скорость перезарядки врага превзошла все их ожидания. С момента начала атаки прошло меньше минуты.

Четвёртый и пятый снаряды вылетели один за другим.

Снаряд идеально предугадал траекторию маневра группы «В». В критический момент пилот Второго борта дёрнул ручку управления с силой, выходящей за рамки здравого смысла. Истребитель сорвался в штопор, падая подобно осеннему листу. Этот манёвр, вошедший бы в учебники как пример грубейшей ошибки, подарил машине шанс на выживание. Снаряд лишь чиркнул по хвостовому оперению, выбив сноп искр. Самолет остался цел.

А вот Первому борту повезло меньше. Его стандартный маневр уклонения на пределе перегрузок привёл ровно туда, куда был пущен снаряд. Пилот с отчаянием осознал: не дергайся он вовсе, болванка прошла бы мимо.

В небе расцвёл ещё один огненный шар, а за секунду до взрыва оттуда выстрелили два парашюта.

— Радар захватил цель! Корректировка! Огонь, огонь, огонь! — взревел пилот Второго, оставляя за собой дымный шлейф.

Две ракеты «Сайдуиндер» с рёвом сорвались с пилонов и устремились к ржавому судну. Поняв, что машина окончательно теряет управление, пилот направил нос повреждённого истребителя прямо на цель, следуя за ракетами в сверхзвуковом пике.

Выполнив всё это, он с силой ударил по кнопке катапультирования.

— Ему не уйти! Четыре секунды — и «Сайдуиндеры» пустят это корыто на дно кормить рыб!

Кувыркаясь в потоках ревущего ветра, пилот широко раскрытыми глазами смотрел вслед улетающим ракетам. Но торжествующая ухмылка быстро сползла с его лица.

«Чёрное течение» даже не пыталось уворачиваться. Орудие лишь слегка скорректировало угол и выстрелило вновь.

Скорость в восемьсот двадцать метров в секунду — это немного, куда меньше, чем у современных бронебойных танковых снарядов. Но по сравнению с ракетой, которая ещё не успела разогнаться до предела, этого оказалось вполне достаточно.

Снаряд пересёк траекторию ракет быстрее, чем они успели приблизиться, разбив боеголовку вдребезги. Взрыв и рой осколков сдетонировали вторую ракету, создав огненное облако. Ударная волна отбросила неуправляемый F-22, и тот рухнул в воду в пятистах метрах от судна.

Пилот Второго ошеломлённо смотрел на эту сцену, пока рывок раскрывшегося парашюта не вернул его в реальность. Словно получив тяжелейшую психологическую травму, он маниакально пробормотал:

— Как артиллерийский снаряд может перехватить ракету... Это же не автоматический зенитный комплекс...

Команда «Чёрного течения» не обращала никакого внимания на белые купола парашютов в небе. Предполедний снаряд со звоном лёг в раскалённый казённик. Наводчик, словно киберспортсмен в трансе, вновь довел шкалу до идеала, следуя за стрелкой, и дёрнул спусковой шнур ещё до того, как софон отдал команду на дисплее.

Высоко в небе «Борт номер один» и его последний эскорт заложили крутой вираж, пытаясь покинуть смертоносную зону. Но седьмой снаряд стремительно настигал их.

— Группа «Г», приготовиться к самопожертвованию.

— Вас понял, группа «Г».

Понимая, что группы «А», «Б» и «В» были полностью уничтожены устаревшей пушкой, пилоты приняли решение выполнить свой долг до конца.

Но когда смертоносный кусок металла уже готов был пробить последний рубеж защиты, между ним и самолётом внезапно возникла одинокая фигура.

Это был Ло Цин.

«Решили проверить мою силу? Незачем втягивать сюда президента. Даже демонические культиваторы со своим Знаменем Десяти Тысяч Душ знают, что простых смертных лучше не трогать».

Ло Цин тихо вздохнул. Он снял очки в золотой оправе, по привычке попытался спрятать их в рукав, но, вспомнив, что манжета узкая, убрал их в карман брюк.

Время словно замерло. Истребители в небе, рыболовецкое судно на поверхности океана далеко внизу, догорающие тепловые ловушки и даже сам зенитный снаряд — всё это будто замедлилось в тысячи раз, застыв в вязком киселе пространства.

Единственным, что не подчинилось этому оцепенению, стал ослепительный, леденящий блеск меча.

Он с лёгкостью разрезал подлетающий снаряд. Скорость удара была настолько фантастической, что взрывчатка внутри даже не успела сдетонировать. Порох из разрубленной гильзы просыпался вниз мелким дождём.

Ло Цин, облачённый в строгий костюм и галстук, мигнул и растворился в воздухе.

Сияние меча не угасло. Оно развернулось в колоссальную дугу света длиной в тысячу метров. Расстояние в десять с лишним километров исчезло за долю секунды. Луч с непреодолимой, сокрушающей мощью обрушился на «Чёрное течение».

Этот грандиозный свет стал последним, что увидели полтора десятка членов ОЗТ.

Рассечённая морская гладь ещё какое-то время сохраняла зеркально-ровный срез. И лишь когда сияние меча исчезло, словно клинок вернулся в ножны, океан под действием гравитации сомкнулся. Все следы существования «Чёрного течения» были поглощены без остатка.

Угроза «Борту номер один» была ликвидирована.

— А где... профессор Ло Цин? — дрожащим голосом спросил президент, прижимаясь к иллюминатору.

— На восточном горизонте, — мрачно ответил один из агентов.

Там, на самом краю видимости, человеческая фигура мчалась вперёд на скорости, превышающей сто двадцать Махов. Сорок километров в секунду. От такого немыслимого ускорения облака на его пути разлетались кольцевыми взрывами, а оглушительный грохот распоротых небес докатился до ушей пассажиров лишь спустя несколько минут.

— Отведай моего меча!

Разгневанный Ло Цин сплёл из Ци меча непроницаемую сеть, накрывшую всё небо, и обрушил её на софон, который намеренно развернулся в низком измерении, провоцируя его на атаку.

Неизвестно, до скольких измерений он развернулся — явно не до трёх. Он превратился в абсолютно гладкую зеркальную сферу диаметром около одного метра и с невероятной скоростью, измеряемой сотнями Махов, уклонялся от смертоносных ударов в облаках.

Сначала меч выглядел как тончайшая золотая нить, но когда он пронзил небеса, облака вскипели, словно жидкая ртуть. Слой за слоем расходилась Ци меча, и даже северное сияние поблёкло на фоне этой мощи.

Без сомнений, этот удар мог бы стереть в порошок софон в его текущем состоянии.

Но реакция микрочастицы превзошла все мыслимые пределы. За долю секунды до столкновения, когда все пути к отступлению были отрезаны, софон мгновенно свернулся обратно в одиннадцатимерное пространство. Разогнавшись до скорости света, он вырвался из зоны поражения абсолютного удара Ло Цина, пересёк Линию Кармана и скрылся в безбрежном, ледяном космосе.

Ло Цин попытался броситься в погоню, но резко остановился на высоте в сто километров. Скорость света. Софон, вновь ставший размером с протон, играючи сбросил метку его божественного чувства и растворился во тьме.

Ло Цин растерянно парил на линии Кармана — границе между Землёй и космосом. Он поднял голову. Перед ним расстилалась бескрайняя, немая чёрная бездна.

«Как эта тварь способна развить скорость света?! Да даже культиваторы Царства Великого Свершения не летают с такой пугающей скоростью!»

Сердце Дао Ло Цина дрогнуло. В груди будто застрял тяжёлый, холодный камень.

— Безмерный, разрази его гром, Небесный Владыка... лучше не попадайся бедному даосу, — сквозь зубы процедил он. Но чем больше он думал о случившемся, тем сильнее закипала кровь. В сердцах он взмахнул мечом в ту сторону, где исчез враг.

Энергия клинка, способная раскалывать горы, в полном одиночестве пронеслась сквозь космический вакуум и, словно догоревшая благовонная палочка, бесследно угасла в пустоте Вселенной.

Посмотрев на вращающуюся под ногами сине-голубую планету, окутанную лёгкой белой дымкой, Ло Цин тяжело вздохнул и молча растворился в пространстве.

Три минуты спустя.

В гермодверь пассажирского салона «Борта номер один» постучали.

Президент США и телохранители в оцепенении переглянулись.

— Наверное, это профессор Ло Цин. Я открою. Всем пристегнуть ремни и защищать господина президента!

Один из агентов, собрав всю волю в кулак, обмотал вокруг пояса страховочный трос. Убедившись, что лидер страны в безопасности, он с колоссальным усилием потянул за рычаг механической двери.

В салон мгновенно ворвался ураганный ледяной ветер, от которого лицо агента исказило судорогой. Трос натянулся так, что едва не лопнул, удерживая его от падения наружу.

За дверью действительно находился Ло Цин. Он стоял прямо в воздухе снаружи самолёта. Его строгий костюм, защищённый магической силой, всё же покрылся подпалинами, галстук исчез, а волосы были всклокочены.

Отвернувшийся на стадии Зарождения Души с потерянным видом перешагнул порог. Окинув взглядом разбросанные ветром по салону вещи, он слегка махнул рукой, и ураган внутри самолёта мгновенно стих.

Смертельно перепуганный агент захлопнул дверь.

— Профессор... Ло Цин? — президент с трудом выдавил из пересохшего горла хриплые слова.

Ло Цин ничего не ответил. Он молча дошёл до своего кресла, грузно осел в него и, словно лишившись последних жизненных сил, уронил голову на стол перед собой.

— Профессор Ло Цин? — робко попытался снова президент.

Ло Цин хранил гробовое молчание, полностью погрузившись в пучину депрессии.

Прошло неизвестно сколько времени. Лишь когда вокруг «Борта номер один» собралась гигантская смешанная эскадрилья поддержки из американских, китайских и японских истребителей, Ло Цин наконец поднял голову.

Он посмотрел на президента США и внезапно протянул руку, крепко схватив его за плечо.

Телохранители едва не поседели от ужаса.

В голосе Ло Цина слышались едва уловимые нотки отчаяния:

— Господин президент... пути совершенствования больше не существует...