Глава 63.0

— Цель, значит… И достичь её можно только здесь? — Да.

Грейсон пристально посмотрел на Пэк Джувона. В его прозрачных голубых глазах не отражалось ни единой мысли — абсолютный штиль.

— Что ж, для отказа этого вполне достаточно. Но скажите, когда вы получите желаемое… не возникнет ли у вас мысли посетить Америку? — Нет. — Понял. Так и передам руководству.

Несмотря на категоричное «нет», Грейсон бодро кивнул. Пэк Джувон не сводил с него глаз.

«Не похоже, чтобы он так легко сдался».

Объективно говоря, Грейсон был чертовски хорош собой, но его характер — скользкий, настырный, перевешивающий любую внешность — делал его фигурой крайне опасной. И при этом совершенно непроницаемой. Было очевидно: у него в рукаве припрятано что-то ещё.

«Впрочем, не моё дело».

В конце концов, Джувон не собирался в Штаты, и, возможно, видел этого человека в последний раз. Копаться в чужих мотивах ему не хотелось.

— Сегодня мой последний день в этом номере, — Джувон поднялся. — Благодарю за гостеприимство. Эти дни я провёл с комфортом.

— Рад слышать. Если мне удалось хоть немного поднять престиж Америки в ваших глазах — значит, я не зря ел свой хлеб.

Они обменялись коротким, сухим рукопожатием.

— Время, проведённое с вами, было любопытным, хоть и недолгим, — Грейсон улыбнулся. — Надеюсь, судьба еще сведёт нас.

— Вы уезжаете прямо сейчас?

— Я получил то, что хотел, так что задерживаться нет смысла. Я, знаете ли, человек занятой.

— Прощайте.

Джувон попрощался с присущей ему невозмутимостью. Грейсон вдруг рассмеялся — открыто и весело. Джувон нахмурился: он не мог понять, почему человек, возвращающийся с пустыми руками, выглядит таким довольным.

***

Вернувшись в свой номер, Грейсон почувствовал странную лёгкость. Его миссия провалилась, но в душе не было ни капли досады.

— О… уже завяла?

Он подошёл к столу, где в вазе стояла одинокая жёлтая роза. Та самая, которую в первый день Джэи бросила ему, словно подачку. Цветок поник, лепестки тронула коричневая кайма увядания.

— Ещё бы немного продержалась… — прошептал он.

Грейсон молча смотрел на умирающую розу, и внезапно его захлестнуло сожаление — совсем не то, что испытывают при неудачной сделке. Чтобы стряхнуть это щемящее чувство, он набрал знакомый номер.

— Привет, дорогая.

Из динамика донёсся ворчливый, резковатый голос — такой родной, что Грейсон невольно заулыбался.

— Чего тебе ещё?

— Я возвращаюсь в Америку.

Джэи на том конце провода едва слышно втянула воздух. Обычный человек не заметил бы, но для Эспера S-класса этот звук был громче крика.

— Скучать будешь?

— Нет. Просто это так в твоём духе. Вечно ты так делаешь.

Так было при их первой встрече, так было и во все последующие разы. Грейсон всегда исчезал внезапно, уведомляя об отъезде по телефону. Джэи давно привыкла к этому чудачеству.

— Значит, Пэк Джувон тебя отшил?

— Ага. Меня только что бросили. Знаешь, мне непривычно быть в роли отвергнутого. Мне очень грустно, Джэи.

Грейсон притворно всхлипнул, поглаживая пальцем сухой лепесток.

— Ты ведь тоже меня бросила. Наверное, моё обаяние не действует на корейцев.

На самом деле, каждый раз, когда Грейсон прилетал в Корею, у него была лишь одна истинная цель — забрать Джэи с собой. Четыре года назад, когда ей исполнилось двадцать и она формально стала свободной, он сделал ей предложение — серьёзно, без тени привычного паясничества. И получил отказ.

— Значит, у тех, кто клюёт на твоё «обаяние», просто нет вкуса.

— Дорогая, почему ты так холодна? Мы расстаёмся, и кто знает, когда увидимся снова. Неужели ты будешь язвить до самого конца?

— И то верно, — тон Джэи оставался лёгким, почти невесомым. — Я могу умереть в любой момент, так что это и правда может быть наша последняя встреча.

Лицо Грейсона мгновенно окаменело. Он вспомнил сцену в Центре: правительство, синхронизация 48%, её обречённый вид…

— Джэи… ты не жалеешь, что вступила в «Хэиль»?

Этот вопрос он задал ей четыре года назад. Он тогда поклялся себе: если она скажет, что жалеет хотя бы на йоту — он вытащит её оттуда силой, перевернёт мир, но увезёт в Америку, где сможет её защитить.

И что она ответила тогда?

— Я похожа на ту, кто жалеет? — голос в трубке прозвучал точь-в-точь как тогда. С той же упрямой усмешкой.

Грейсон закрыл глаза.

— Нет, ни капли. Вот и славно. Это главное.

Раз в её душе ничего не изменилось, он больше не станет её уговаривать. Их пути снова расходятся. Но…

— Поэтому, Джэи… я хочу, чтобы ты жила долго. Пусть раз в несколько лет, но я хочу видеть твоё лицо, водить тебя по ресторанам. Мне достаточно просто знать, что ты дышишь со мной под одним небом.

Не умирай, Джэи. Пожалуйста.

На эту длинную, непривычно искреннюю тираду Джэи не ответила ни слова. Но это молчание не было тяжёлым. Грейсон знал: его подруга тоже не хочет умирать. За эти десять дней он впервые увидел в ней то, чего не было раньше — настоящую волю к жизни. И это стоило всей поездки.

— Кто услышит — решит, что я при смерти, — наконец буркнула она.

— Если не будешь проходить стабилизацию — так и случится. Так что постарайся получше охмурить Пэк Джувона, ладно? Ты же мастер в этом деле.

— Я? Ты о чём вообще? Чтобы я — и кого-то охмуряла?

Её искреннее недоумение заставило Грейсона закатить глаза.

«Похоже, она и правда не замечает, сколько людей уже попали в её сети».

Его самого, главу «Хэиль», ледяную Чу Сонмин, Пэк Джувона с его непробиваемой бронёй… Список можно было продолжать долго. И есть ещё один… человек-скала, который никогда не выдает своих чувств. Чем она приворожила его — вообще за гранью понимания. Но Джэи, скорее всего, никогда об этом не узнает.

— Ты ведь меня охмурила, дорогая.

— Я тебя не охмуряла, ты сам привязался, как сорняк.

— Спорить не буду, — Грейсон рассмеялся.

Она была права. Его, Эспера, когда-то привлекла её мощь, он сам вился вокруг неё и в итоге стал другом. Это было лучшее решение в его жизни.

— Когда услышишь, что твоя подруга живёт припеваючи и в ус не дует — вот тогда и приезжай, — голос Джэи смягчился. — Раз Пэк Джувон тебя отшил, я уж так и быть встречу тебя с распростёртыми объятиями.

— Ловлю на слове. Обязательно приеду.

Живи, Джэи.

— Увидимся, Мэгги.

— До встречи, Джэи.

Лучшего финала нельзя было и пожелать. Грейсон повесил трубку и потянулся, собираясь паковать вещи.

Звонок в дверь заставил его вздрогнуть.

— Курьерская доставка! Для господина Мак Грейсона. Отправитель — Со Джэи.

Грейсон открыл дверь и замер. В руках курьера был букет. Огромный, пышный, ослепительно-жёлтый. Это были розы, но не те чахлые цветы из магазина, а роскошные растения, словно напитанные солнечным светом.

— Ох…

Вернувшись в комнату, Грейсон поставил букет на стол. Розы сияли, наполняя пространство густым, пряным ароматом. Это был самый красивый букет, который он когда-либо видел. Среди цветов он заметил белую карточку. Знакомый почерк, размашистый и уверенный:

[Спасибо, Мэгги. Я буду жить. — От твоего самого близкого друга]

Короткая строчка заставила его глаза предательски защипать. Грейсон уткнулся лицом в прохладные лепестки, скрывая слёзы.

— Этого достаточно… — прошептал он.

В этом письме было всё. Ему не нужно было больше слов.

— Пожалуйста, живи долго, Джэи.

Грейсон аккуратно взял ту самую старую, увядшую розу и вложил её в центр нового букета. Красота композиции от этого не померкла — напротив, она стала завершённой. Разве может дружба увянуть от времени?

Теперь, когда он вернётся в Америку, его ждут отчёты, выговоры и бесконечная политическая возня. Но это не имело значения. Он достиг главной цели своей поездки.

Грейсон улыбнулся. Его улыбка была такой же светлой и тёплой, как эти распустившиеся розы.