Глава 62.0

Сегодня был последний день, когда он ещё мог переубедить Пэк Джувона.

Хозяин номера вышел из роскошного президентского люкса и окинул Грейсона долгим, оценивающим взглядом.

— Удивительно, что вы вообще можете передвигаться после такой трёпки.

— Регенерация S-класса творит чудеса, — Грейсон потрогал пластырь на лице. — Ну и Вонён, стоит признать, проявила милосердие.

— Сомневаюсь, что госпожа Со Вонён знает значение этого слова, когда дело касается человека, пытающегося лишить её сестру последней надежды на спасение.

Похоже, Пэк Джувон уже неплохо изучил характер младшей Со.

— Верно. А раз так, значит, у её «милосердия» была веская причина. — Грейсон загадочно улыбнулся. — Хотите знать, какая? Тогда уделите мне немного времени. Разговор предстоит серьёзный.

— …Проходите.

Грейсон заходил в этот номер лишь однажды, в день их знакомства. С тех пор люкс преобразился до неузнаваемости. Грейсон невольно замер на пороге, вдохнув густой, дурманящий аромат.

— Ого. Масштабно.

Повсюду — на столах, тумбах, даже на подоконниках — стояли вазы. Розы всех мыслимых оттенков, тяжёлые головы пионов, изящные каллы и гортензии. Среди знакомых сортов виднелись диковинные, явно принесённые из подземелий растения. Номер превратился в настоящий тропический сад.

— И откуда такая оранжерея?

— Эти цветы подарила мне Со Джэи.

— А мне она сунула один-единственный увядший бутон. Завидую чёрной завистью. Может, уступите мне хотя бы один букетик?

— Нет, — отрезал Джувон. — Все цветы здесь — мои.

Категоричность тона заставила Грейсона скривиться, но настаивать он не стал. Они сели за тот же стол, что и неделю назад. Только теперь между ними благоухала охапка ярко-жёлтых роз — живых, сильных, не имеющих ничего общего с тем одиноким цветком, что стоял в номере Грейсона.

— Буду прям: прошла неделя, и вы наверняка всё взвесили. Пэк Джувон, вы отправитесь со мной в Америку?

— И вы спрашиваете об этом сразу после того, как вас едва не превратили в отбивную? А если бы она вас действительно убила?

— Пустяки. Как только я пересеку границу Штатов, даже Вонён не посмеет меня тронуть. Ну… мне очень хочется в это верить.

Грейсон прекрасно понимал: если бы Вонён всерьёз решила его прикончить, она бы довела дело до конца, даже если бы ей пришлось потом пустить пулю и себе в лоб. Но вслух он этого не произнёс.

— Должен признать, условия Америки впечатляют, — спокойно заметил Джувон. — Только ваша страна способна на подобный размах.

Роскошное жильё и заоблачные гонорары были лишь верхушкой айсберга. Это была база, само собой разумеющееся приложение к главному блюду.

— Личный телохранитель с пространственными способностями… Это подкупает.

Пространственники — элита среди элит. Во всём мире существовало лишь трое Эсперов S-класса с таким даром. И Америка предлагала одного из них в полное распоряжение Джувона. Формально — охрана, на деле — карманный телепорт, готовый доставить его в любую точку земного шара по щелчку пальцев.

— Он невероятно одарён, — добавил Грейсон. — Не просто перемещает объекты, но и создает уникальные артефакты. У Джэи есть пространственный мешочек, вы ведь видели? Тот самый, куда она складывает добычу из рейдов. Это его работа. Я подарил его ей давным-давно.

— Масштабы ваших дружеских жестов впечатляют.

— Я будущий глава Американской ассоциации Эсперов, — Грейсон мягко улыбнулся. — Для меня такие связи — обычная рутина. Если хотите, я прямо сейчас достану контракт. Вам останется только подпись поставить. Мы даже согласились на ваше требование сохранить гражданство.

— Это… неожиданная уступка.

И действительно, неслыханная. Ведь если Джувон решит сбежать, имея под рукой пространственника, Америка окажется в дураках. И всё же они пошли на риск.

— У нас есть свои способы контроля, — Грейсон не стал лукавить. — Мы не позволим обвести себя вокруг пальца. Если Китай берет количеством Проводников, то Америка — качеством и ресурсами Эсперов. Среди них есть те, кто выследит любого беглеца, куда бы он ни спрятался. Так что решение за вами, Пэк Джувон. Вы летите?

Джувон молчал, внимательно изучая собеседника. Затем задал вопрос, который, казалось, не имел отношения к сделке:

— За то время, что мы знакомы, я понял одно: вы искренне дорожите Со Джэи. У меня отличный нюх на такие вещи. И потому мне любопытно: вы действительно хотите забрать меня? Зная, что без моей помощи она обречена? Интересы государства для вас важнее жизни друга?

Грейсон усмехнулся, будто услышал наивную шутку.

— Я — лицо Ассоциации. Мой долг — выбирать то, что выгодно моим людям. Выглядит жестоко? Возможно. Но с вами одним мы сможем спасти сотни, тысячи других Эсперов. Ради этого можно принести в жертву одну жизнь.

Он сделал паузу, вглядываясь в глаза Джувона.

— А вы? Разве вы не занимаетесь тем же самым — торгуетесь, выжидаете, прекрасно зная, что вы — единственное лекарство для Джэи? В конечном счете, мы все одинаковы. Эгоисты, готовые закрыть глаза на трагедию одного человека ради большой выгоды.

Грейсон хмыкнул. Его улыбка больше не была игривой — в ней сквозила тяжёлая самоирония.

— Но не переживайте. Если кто-то посмеет упрекнуть вас в бессердечии — Америка просто переломает им пальцы. У нас достаточно силы для этого. Для такой маленькой страны, как Корея, ваш дар — непозволительная роскошь. Вы сами видели, как правительство обращается с Джэи. Останетесь здесь — и рано или поздно окажетесь на её месте.

Грейсон протянул руку. В этом жесте была сосредоточена вся мощь и уверенность его страны.

— Поехали с нами. Мы дадим вам всё.

Джувон посмотрел на протянутую ладонь. Америка предлагала безграничные возможности, личную армию и полную свободу действий. Корейское же правительство не предложило ничего, кроме попыток насильно подсунуть Джэи некомпетентного проводника.

Выбор казался очевидным.

— Я вынужден отклонить ваше предложение. И предложение Америки тоже.

Он произнёс это ровно, ставя точку, которую невозможно стереть.

— Я не поеду в Штаты.

Это решение выглядело нелогичным, почти абсурдным. Грейсон имел полное право взорваться, начать насмехаться или давить. Но его реакция оказалась совершенно иной.

— Что ж, — Грейсон откинулся на спинку стула, сохранив абсолютное спокойствие. — Ничего не поделаешь. Придётся отступить.

Джувон удивленно вскинул брови. Грейсон, заметив это, улыбнулся своей привычной, чуть лукавой улыбкой:

— Я уважаю ваш выбор.

Он отступил так легко и чисто, будто и не рассчитывал на успех. Пэк Джувон ожидал чего угодно: новых уговоров, нытья о преимуществах американской жизни, даже угроз. Именно таким Грейсон казался ему все эти десять дней.

Но сейчас перед ним сидел совсем другой человек. В его взгляде не было ни капли разочарования или досады. Скорее… облегчение? Словно он с самого начала знал, какой ответ получит, и этот ответ его устраивал.

— Вас действительно это устраивает? — не выдержал Джувон.

— А смысл упрашивать? Вы ведь всё равно не передумаете.

— Разумеется, нет. Просто ваша готовность сдаться… выглядит странно.

Грейсон отпил кофе и прищурился:

— Мне и самому чертовски любопытно. Вы упустили шанс получить собственного пространственника. Вряд ли условия Кореи смогут переплюнуть наше предложение. Почему вы отказались?

— Хотите услышать мой ответ — извольте сначала дать свой.

— К чему такая резкость? Мне просто нужно что-то наврать руководству, чтобы объяснить, почему я возвращаюсь с пустыми руками.

Грейсон давал понять: если Джувон не хочет, чтобы Америка присылала новых вербовщиков, ему стоит дать убедительный повод оставить его в покое.

Джувон помолчал, глядя в окно на огни ночного города. Затем заговорил — тихо, но веско:

— У меня есть цель. Единственная цель, ради которой я покинул дом и пришёл сюда. И пока я не увижу желаемого… я не покину эту страну.