Засада

У меня была доля секунды, чтобы решить, что делать дальше. Сперва мне захотелось нырнуть обратно в руины и отстреливаться оттуда, пока я не останусь один. Но я решил рискнуть быстрой смертью, а не медленной. Прежде чем все оружие успело полностью переключиться на меня, я побежал к яме, в которую угодил Грейвс. Я вел стрельбу на бегу, активируя заморозку. Мне удалось избавиться от нескольких противников, прежде чем в мою сторону полетели снаряды. Смесь лазерных лучей и пуль разрывала землю передо мной, и я побежал зигзагом, намереваясь затруднить врагам прицеливание, но, несмотря на это, получил-таки несколько прямых попаданий. Я достал одну из бомб, которые взял у Мерси, и бросил изо всех сил в сторону вражеских позиций. Она пролетела широкой дугой над пустошью, затем последовал взрыв вместе с чередой криков. Прямо перед тем, как я успел добежать до Грейвса, турель открыла огонь.

Ее орудия взревели. Вокруг дул дрона мелькали огненные вспышки. Я произвел несколько выстрелов по машине, но это не принесло никаких результатов. Получил ранение в левый бок. Я не удержался на ногах и свалился. Мое лицо волочилось по земле, пока не достигло самой ямы. Я увидел, как Грейвс безуспешно пытался достать до края. Яма была слишком глубока. Я слышал, как завелись орудия дрона, что снова навелся на меня.

— Грейвс! Хватайся! — я протянул свою еще работавшую руку и использовал оставшиеся конечности как мог, чтобы удержаться. Он посмотрел в мою сторону и без колебаний прыгнул к моей руке. Я схватил его перчатку. Из меня вырвался болезненный хрип, когда весь вес этого железного парня обрушился на мою хватку. Я стиснул зубы и поднял его перед собой как раз в тот момент, когда дрон возобновил огонь. Броня Грейвса поглотила его, как пруд камни. Пули отрикошетили от него, словно от танка.

Я заметил, что этот парень не решался сдвинуться с места. Сообразив, я перекинул винтовку через спину, вооружившись вместо нее пистолетом, и обхватил его шею рукой.

— Давай прихлопнем этих выродков! — крикнул я.

Я залез на спину Грейвса, и мы вновь двинулись прямо на вражеские позиции, как и в самом начале этой битвы. Я снял нескольких Синих дьяволов с пистолета, а когда мы достигли дрона, Грейвс вытащил бомбу.

— Извини, — сказал он мне, отбрасывая меня в укрытие. Я укрылся, перекатившись за металлическую ограду, и Грейвс ударил взрывчаткой по турели. Взрыва не произошло сразу, поэтому этот парень занес свой молоток и от доброй души треснул им до машине. Вот тогда взрыв и случился, и он был огромный. Если бы у меня были брови, они бы испарились от невыносимого жара. Когда дым рассеялся, я увидел лишь кратер, посреди которого на коленях стоял Грейвс в своей броне.

Я быстро подсчитал оставшихся наемников и начал методично их уничтожать. Их местоположение подсвечивалось способностью арест, поэтому обнаружение врагов не было проблемой. После того, как мне удалось убить еще четырех, оставшиеся забежали внутрь своей базы.

Я подошел к Грейвсу. Воздух вокруг его брони, сиявшей слабым светом, искажался от тепла, но я все же спустился к нему. Вокруг, на дне ямы, валялись обломки дрона. Некоторые из них умудрились долететь аж до дверей объекта. Я вытащил осколок металла из собственной ноги.

— Грейвс. Ты жив?

Из доспехов раздался слабый, едва слышный голос. Он отличался от обычного, который был словно перетерт с помехами:

— Ага. Доспехи перезаряжаются. Просто продолжай. Присоединюсь, когда смогу, — в словах звучала боль, и я не возражал.

Я направился к массивным дверям производственного объекта. Я видел сквозь стены, как сбежавшие наемники занимали позиции и переговаривались с кем-то, кто находился внутри. Я перезарядил свое оружие и вытащил дробовик и меч. Внутри объекта было довольно тесно, так что эти две вещи послужат мне наилучшими инструментами в этом деле.

Помимо перезарядки, перед продолжением битвы я бегло оценил свое состояние. Левая сторона моего тела была сильно изранена, но плоть там уже начала срастаться. Руки еще слушались меня, и это было самым важным. Кроме того, я был голоден. Ужасно голоден. Зубы болели, а зрение словно окрасилось в красный цвет. Мне хотелось поддаться этому состоянию.

Несмотря на это непреодолимое чувство, прежде чем дойти до двери, я замешкался. Я не хотел давать наемникам еще времени на восстановление, но не мог упустить одно преимущество, которое чуть не упустил из виду. Я подошел к ближайшим трупам Синих дьяволов и вскоре нашел среди них то, что мне было нужно. Я убрал свой обрез и взвесил в руках лазерную винтовку. Она была легче, чем я привык, в магазине она не нуждалась. С винтовкой в одной руке и мечом в другой я направился к главному входу в объект.

Прежде чем войти, я обрушил сквозь двери шквал лазерного огня, целясь в подсвеченные арестом фигуры, а затем в любые точки, где я ожидал повстречать засаду, исходя из моих знаний о планировке этого места. Лишь после этого я вбежал внутрь, попутно отмечая, откуда в меня ведется огонь из смеси пуль и лазеров. Их всех ждало уничтожение. Принося врагам конец лучами красного цвета, если они были далеко, или сталью, если они оказались достаточно глупы, чтобы приблизиться, задействуя свои способности, я постепенно создавал в их засаде бреши и выводил их из равновесия.

В одном особенно узком коридоре на меня одновременно набросилось несколько человек, размахивая винтовками как дубинками. Я заблокировал одного прикладом винтовки, а другого пронзил мечом. Когда потекла кровь, я кое-что понял. Кровь этих израненных людей пахла особенно сладко. Я притянул того, в которого всадил лезвие, ближе к себе и перегрыз ему горло. Мясо было приятным на вкус, и пока я его жевал, красный цвет в моих глазах все усиливался.

На некоторое время я полностью утратил над собой контроль. Все, что осталось в моей памяти из этих минут, — это крики, кровь, радиация и смерть. Когда я пришел в себя, меня окружали трупы, с ног до головы облитые кровью. Как и в тот момент, когда меня нашли Гробовщики. Меня охватило одновременно и чувство удовлетворения, и стыд, но я подавил их. Сейчас не время об этом думать. Я убил всех, кто стоял у меня на пути, но это не означало, что объект зачищен.

Я продвигался вглубь. По дороге визги моего счетчика Гейгера становились все назойливее и назойливее. Внешняя часть, куда я попал изначально, в основном использовалась для погрузки и разгрузки оборудования и материалов, но ближе к центру мне открылись ряды конвейеров. Над ними располагались металлические рычаги, а рядом — пульты управления, выглядевшие удивительно чисто. Все это окружало радиоактивное тепло. Это объясняло, почему здешние наемники были так облучены. Они работали посменно, обслуживая это оборудование.

Объект сотрясся, и я пришел в себя. Бомбы Мерси вступили в игру. Это означало, что Лия должна быть где-то здесь. Мы с Грейвсом, по сути, не должны были пройти так далеко, но я решил продолжить путь к центру, где, как считала Лия, находится Ви.

Уровень радиации продолжал расти, мой счетчик Гейгера протестующе завывал. В конце концов, я выключил его. Я чувствовал радиацию в воздухе так же хорошо, как слышал пищание этого устройства. Я держал его при себе, чтобы точнее отмечать границы мертвых зон, но здесь мне он не понадобится.

Я добрался до участка объекта, где была возобновлена работа. Детали машин двигались по конвейерам, части винтовок и каких-то других механизмов быстро перемещались передо мной. Похоже, эта зона была как минимум частично автоматизирована. За всем этим производством находилась слегка приоткрытая дверь. Слева от нее вместо стены было затемненное стекло, скрывающее то, что находилось внутри. Я осторожно толкнул дверь.

Внутри я увидел мужчину. На нем был тот же самый противорадиационный костюм, который я видел на Лии в «комариной» зоне. Мужчина держал пушку длиной с мое предплечье, направленную в мою сторону.

— Ха? — в его голове прозвучали и забава, и любопытство. — Я ожидал увидеть здесь Лию.