Глава шестая: Созависимость (4)

— ... вы всё это время искали меня? — доносится тихий шепот Руны. — ... Простите меня. — её голос дрожит.

Итиго замечает, как из глаз одна за другой начинают катиться слёзы.

— ... Тебе не за что извиняться. В конечном счёте, это моя вина. Вчера наговорил тебе резкостей.

— ... Нет, Кугияма-сан не виноват. Это я вела себя эгоистично, не думая о ваших чувствах... и получила по заслугам.

«Кугияма-сан...» — произносит она после недолгой паузы.

— Мне... всё это время было очень тяжело.

— ... что?

— Я вовсе не примерная ученица, лишь притворяюсь... на самом деле просто хотела, чтобы меня кто-то пожалел. — красавица начинает говорить. Её признания льются бурным потоком, словно прорвавшаяся плотина. — После смерти отца мама не стала претендовать на управление его компанией или права на наследство... оставила всё это его семье и директорам — взяла лишь часть наследства, необходимую для моего воспитания, и растила одна.

— ...

— После кончины мамы моими опекунами стали родственники с её стороны.

Семья со стороны матери — то есть родной дом Сакуры. Та самая семья, которая занималась аграрным бизнесом и втянула дочь в торговый брак (по сути продали её). Подробностей Итиго не знал, но помнил, что они специализировались на фруктах. Дела шли в гору, отчего они решили расшириться и вложили огромные средства в рекламу, но прогорели, оставшись с колоссальными долгами.

— Дедушка, бабушка и другие родственники не были плохими людьми... Но часто видела, как они ссорились из-за того, что мама отказалась от большей части наследства отца...

— ...

— Чтобы не доставлять хлопот родне и быть достойной своей матери, которая так старалась ради меня, решила, что тоже должна прикладывать все силы... Так и начала играть роль идеальной ученицы. — однако этот груз оказался слишком тяжёл для её плеч. — Потеряв обоих родителей, мне стало не с кем делиться сокровенным... чувствовала себя невыносимо одинокой.

«Но однажды...»

— Встретила вас, Кугияма-сан. Того самого мальчика из маминых воспоминаний. Вы стали для меня воплощением идеального мужчины, к которому потянулась всем сердцем, ища спасения от одиночества... Боже, что же я творю... — всхлипывает, вытирая глаза кончиками пальцев. — ... только и делала, что говорила глупости и доставляла вам неприятности... Простите меня, пожалуйста. — Итиго останавливает машину. Припарковавшись у края дороги, он, наконец, поворачивается к Руне, которая сквозь слёзы молит о прощении. — Кугияма-сан?

— ... Вот как. — в этом хрупком образе девицы Итиго вновь видит черты Сакуры.

— Мне тоже нужно тебе кое в чём признаться.

Она открыла свою душу, следовательно, и он обязан сделать то же самое.

— В прошлом восхищался твоей матерью, Сакурой. Она была моей первой любовью... Это неоспоримый факт.

— ...

— В детстве только и думал о ней, ломая голову над тем, как её порадовать. Даже когда исчезла из моей жизни, выйдя замуж за твоего отца... Возможно, дело в том, как именно мы расстались, но образ Сакуры продолжал тлеть в моей душе долгие годы.

— ...

— И вот когда встретил тебя, так похожую на неё, не смог удержаться от того, чтобы не накладывать на тебя образ Сакуры.

— ...

Ру безмолвно внимает его словам. Быть может, он говорит жестокие вещи, но благодарен ей за то, что она готова это выслушать.

— Постоянно думал о том, что Сакура в те времена тоже могла нести в себе скрытые страдания, о которых не могла рассказать ни мне, ни кому-либо ещё. Совсем как ты сейчас.

«Разговор о знакомстве её родителей... Возможно, сейчас это звучит неуместно и нетактично.» — Итиго чувствует, что обязан сказать это именно здесь и сейчас.

— ... Я видел в тебе Сакуру. И те дни, что мы провели вместе... Хотя и говорил, что мне это не нравится, в глубине души жаждал общения. Именно оттого не смог оставить тебя и приехал сюда. Ты мне тоже небезразлична. Это истинная правда. Если время, проведённое со мной, приносит тебе радость и помогает забыть о невзгодах, для меня это величайшее счастье.

Итиго осознал это. Понял, чего боялся на самом деле. В глубине сердца принял их нынешние отношения и не хотел их терять.

От этих слов Руна замирает с широко открытыми глазами. Похоже, ей требуется время, чтобы осознать услышанное. Наконец, в её влажных глазах вспыхивает слабый огонёк надежды. Прижимает руки к груди, словно пытаясь сдержать рвущиеся наружу чувства.

— ...И...

— Однако... — но... тем не менее. Итиго прерывает её, прежде чем она успеет что-то сказать. — Мы должны четко разграничивать идеалы и реальность.

— ...

Именно так будет правильно. Если полностью отдадутся своим чувствам, впереди их ждут лишь отчаяние и крах. Такова природа их связи, и теперь мужчина это ясно понимает. Он осознал и принял. Поэтому должен договорить до конца. Не может позволить своим желаниям погубить её — ещё совсем юную девушку. — Более того, хотя ты мне и дорога, это чувство вызвано тем, что вижу в тебе твою мать. Считаю, что строить отношения на такой основе было бы крайне неуважительно по отношению к тебе, ведь ты искренне привязана ко мне. — поэтому произносит твёрдо. — ...Следовательно, не смогу построить с тобой те романтические отношения, о которых мечтаешь.

— ...

— Отныне, принимая данное обстоятельство во внимание, давай постараемся выстроить нормальные, здравые отношения.

«Да. Подобная созависимость кажется ему чем-то неправильным.»

— ...

— ...

Вновь запустив двигатель, Итиго молча продолжает путь по сумрачной горной дороге. Вскоре деревья расступаются, и машина выезжает на залитые солнечным светом поля. В салоне царит тишина. Никто из них не проронил больше ни слова. Автомобиль увозит Итиго и Луну прочь от теней прошлого, возвращая их в город, где течёт их обычная жизнь.