ВЕЧЕРИНКА В САДУ. ЧАСТЬ: 8

Дневник Наблюдения за Объектом "Янтарный Анклав" (Совершенно Секретно. Гриф БЛЭК)

Наблюдатель: Аргус Блэк, Главный Смотритель.

Глупый помощник: миссис Панкхёрст.

Объект: Стеклянный Сосуд, содержимое неизв. (Код: "Янтарный Анклав")

Местоположение: Сектор Аптекарского Сада, координаты 7-Г, развилка старого вяза и бузины.

Время: С рассвета до заката. Цикл 2 (День после Инцидента с Нарушителем и Изъятия Трофея).

Запись Начала Смены (Рассвет):

— Панкхёрст? Ты где? Ага, вот ты. Приступили.

Объект на месте. Целостность не нарушена. Висит. Как и должно.

Аргус Блэк поправил воображаемый галстук на потертом сюртуке, босые ступни вросли в холодный мох.

— Трофей... — Он украдкой потрогал лежащий рядом грязный ботинок. — на месте. Доказательство бдительности. Магистр... он оценит.

Он повернулся к пустому месту.

— Панкхёрст, не смей фыркать! Это стратегический актив!

Утро (Приблизительно Час После Рассвета):

Тучеобразное скопление комаров нарушило воздушное пространство возле Объекта.

— Панкхёрст! Отогнать! — закричал Аргус.

...

— Что? "Сам отгони"? Ах ты, меховая бездельница! — Он отчаянно замахал руками, единственный глаз слезился от напряжения. — Они же... заразу занесут! Или... вибрацию спровоцируют! Латентные алхимические свойства! Ты ж знаешь!

Комар сел ему на нос. Аргус скосил глаза, пытаясь разглядеть врага, и громко чихнул. Банка лишь мирно покачнулась на ветру.

— Фух... Катастрофа предотвращена. — Он вытер нос рукавом. — Моими усилиями. Панкхёрст, занеси в отчет: "Наблюдатель нейтрализовал воздушную угрозу посредством контрвибрационных мер".

Он помолчал, прислушиваясь к тишине.

— Звучит... адекватно?

Полдень (Солнце в Зените):

Жарко. Нога ноет. Эта старая кость... как наждак внутри.

Он потер лодыжку, морщась.

— Панкхёрст, принеси воды.

...

— Что? "Иди сам"? А Объект кто охранять будет? Эти... эти твари вездесущи!

Он мотнул головой в сторону леса, где порхала беззаботная бабочка.

— Видишь? Разведка! Кружит! Чует! Но не возьмет! Не под моим надзором!

Бабочка равнодушно пролетела мимо банки.

— Ха! Испугалась моей... моей ауры бдительности!

Он кивнул сам себе.

— Отмечено: "Попытка рекогносцировки со стороны воздушного диверсанта успешно пресечена психологическим давлением Наблюдателя".

После Полудня (Тени Удлинились):

— Панкхёрст... ты помнишь Кабинет Магистра Рубелиуса?

Он закрыл глаза, вжимаясь в мох.

— Ковер... Такой... мягкий. И пахнет... книгами. И властью.

Не плесенью и... и ногами. Он украдкой понюхал свой рукав и поморщился.

— Когда он скажет "адекватно"... я войду. Не на цыпочках. Твердо. И скажу... скажу...

Мысль застряла. "Служу Академии, Ваша Милость"? Или... "Задание выполнено"?

Он повернулся к пустому месту, где представлял кошку.

— Панкхёрст, как звучит солиднее?

...

— "Не мямли"? — Он фыркнул. — Спасибо за совет, пушистая халявщица! Я не мямлю! Я... обдумываю стратегию доклада! Это важно!

Он нервно потер ладонью колено, оставив грязный размазанный след.

— От этого зависит... зависит все!

Предвечернее Время (Солнце Клонится):

— Объект... он сегодня особенно... янтарный.

Аргус прищурил свой мутный глаз, вглядываясь в густую жидкость.

— Что в тебе, а? Яд для драконов? Эликсир для избранных?

Он вздохнул, и вздох вышел каким-то устало-обиженным.

— Неважно. Ты – Объект. Мой Объект. И я... я тебя охраняю. Лучше всех. Даже если...

Он посмотрел на свой грязный, порванный рукав, на босые ноги.

— ...Даже если никто не видит. Кроме Панкхёрст. И она... она тоже не всегда смотрит.

На его щеке, рядом с грязной полосой от слезы, выступила новая, чистая. Недолго думая, ботинок Спаркс он пристроил рядом, как стражника.

— Панкхёрст... скоро смена кончится. Надо... надо доклад писать.

Он уставился на банку, теперь лишь темный силуэт на фоне багряного неба.

— "Наблюдение велось беспрерывно. Объект стабилен. Внешних угроз нейтрализовано: одна наземная, статус: отступление с потерей снаряжения; одна воздушная, статус: деморализована; множественные воздушные НВО (Насекомые Враждебного Отряда – комары, статус: частично нейтрализованы контрвибрац. мерами)".

Он замолчал, прислушиваясь к тишине леса, нарушаемой только стрекотом цикад.

— Звучит... нормально?

Спина его сгорбилась, став вдруг совсем маленькой и беззащитной в огромном, темнеющем лесу.

— Панкхёрст... ты же подождешь, пока я... пока я отнесу доклад?

Тишина. Только банка едва слышно позвякивала на ветру.

Вечер (Сумерки Спускаются):

Тени сгустились, сплетаясь в причудливые узоры под старым вязом. Аргус Блэк, все еще прижавший к груди вонючий ботинок как священную реликвию, вздрогнул. Не от холода – от ощущения. Тишина леса, только что заполненная его бормотанием с Панкхёрст о «надлежащем докладе» и «неизбежном признании», вдруг стала густой. Давящей. Воздух замер, будто выжидая.

Из сумрака между деревьев материализовалась фигура. Беззвучно. Будто тень обрела форму. Кербер.

Сухощавый, с проседью на висках. Его лицо было бесстрастной маской, высеченной из слоновой кости. Ни морщинки эмоции. Темные, слишком спокойные глаза медленно скользнули с болтающейся на ветке банки на фигуру смотрителя, прижавшегося к стволу, и на тот самый ботинок в его грязных объятиях. Взгляд Кербера на ботинке задержался на долю секунды дольше. Казалось, ничто не могло поколебать его спокойствия, но этот нелепый, грязный предмет в руках Аргуса вызвал едва заметное, микроскопическое сужение зрачков. Неодобрение? Презрение?

Аргус вскочил так резко, что чуть не выронил трофей. Его единственный глаз забегал, пытаясь поймать взгляд Кербера.

– Г-господин Кербер! – залепетал главный смотритель школы тринадцати шпилей, его голос сорвался на визгливый шепот. – Объект! Под охраной! Беспрерывно! И... и нарушитель! Пыталась посягнуть! Но я! Я ее... нейтрализовал! Смотрите! Доказательство! – Он тряс ботинком перед неподвижным лицом Кербера. – Она отступила! С потерей снаряжения! Моя бдительность! Моя... оперативная реакция!

Кербер не шевелился. Он не перебивал криком. Он просто... перестал слушать. Его взгляд, холодный и тяжелый, как свинец, медленно поднялся от ботинка к лицу Аргуса. Этого было достаточно. Лепет смотрителя захлебнулся, словно перекрытый невидимым клапаном. Аргус сглотнул комок пыли и страха, съежившись, будто пытаясь вжаться в кору дерева. Его костлявые плечи поднялись к ушам, спина сгорбилась, он инстинктивно прикрыл ботинок чуть согнутой рукой, как птенец прячет жалкую добычу. Он выглядел жалким, липким, отталкивающе подобострастным в своем внезапном страхе.

– Я... я заметил! – выпалил Аргус уже тише, голос дрожал. – У Объекта! Шевеление! Подозрительное! Совсем недавно! Возможно, вражеская разведка! Я... я почуял! Моя проницательность! Я был готов! Я... – Он заглядывал в каменное лицо Кербера, ища хоть каплю интереса, одобрения, но находил лишь ледяную пустоту. Его истерика нарастала, становясь все более трусливой.

Кербер наконец пошевелился. Не резко. Просто слегка повернул голову, его безжизненный взгляд снова остановился на банке. Когда он заговорил, его голос был тихим, ровным, без единой интонации, режущим тишину, как лезвие кожу:

– Точный приказ Магистра Рубелиуса. Касательно объекта. Касательно вас. Каков был?

Вопрос повис в воздухе, острый и простой. Весь поток сознания Аргуса – его «подвиги», его «боевой трофей», его «проницательность» – наткнулся на этот каменный утес. В его воспаленном мозгу что-то щелкнуло. Не триумфально. Тупо. Как сломанная шестеренка.

Приказ.

"Отнести в аптекарский сад зелье повесить его на дерево."

Только это. Ничего про ботинки. Ничего про воздушные бои с комарами. Ничего про проницательность. Ни слова про «адекватно».

Лицо Аргуса исказилось. Весь его напускной пафос, вся истеричная важность сдулись мгновенно, оставив только смятение и растерянность. Он попытался выпрямиться, но съежился еще больше.

– Мне... мне приказали... – голос Аргуса стал тонким, писклявым, как у затравленного грызуна. – ...охранять ее. Зелье особой важности. Сидеть. И... и докладывать. Если кто тронет. Или... или.

Он кивнул на банку, его взгляд метнулся к Керберу, ища подтверждения, что он хоть что-то сделал правильно. Но в глазах помощника магистра не было ничего. Ни одобрения, ни порицания. Его бесстрастное лицо в полумраке казалось вырезанным из камня. Аргус попытался выпрямиться, но лишь дернул плечом, ожидая окончательного приговора, уничтожающего доклад.

– Блэк, – голос Кербера был по-прежнему тихим, ровным, каждое слово словно выковыривали из свинца. – Доложу Рубелиусу. Что вы... хорошо поработали.

Аргус аж подпрыгнул. Единственный глаз загорелся диким, немыслимым огнем надежды.

– П-правда?! Господин Кербер, я... я же говорил! Бдительность! Неусыпная! Объект под защитой! И нарушитель... – он снова потянул вперед ботинок.

Кербер едва заметно вздохнул. Почти неслышно. Это был не звук, а скорее движение воздуха.

– Да. Замечено. Ваше... внимание. – Он сделал паузу, подбирая слова с видимым усилием. – Достойно. Отдохните.

Это было как удар эликсира силы. Аргус расправил плечи, грудь колесом выпятилась вперед, подпирая ботинок. Он встряхнул головой, представив себя не смотрителем, а ветераном великих пограничных войн, стоящим на страже рубежей Отечества.

– Отдохнуть?! – голос его зазвенел фальшивым металлом. – Да я, господин Кербер, только вошел в раж! Готов стоять хоть до утра! Ради Академии! Ради господина Рубелиуса! Эти твари не пройдут, пока я дышу! Моя позиция – ключевая! Я – щит! Я –...

– Не надо. – Голос Кербера оставался тихим, но в нем впервые появилась негнущаяся сталь. Не приказ, а констатация непреложного факта. – Уходите. Сейчас. Приказ.

Аргус съежился, как проколотый воздушный шарик. Героический ореол испарился.

– Но... но зелье... – он кивнул туда, где висела банка. – Эманации! Алхимия... столь тонкая... оно же... – Он пытался ухватиться за последнюю соломинку значимости.

Кербер посмотрел на него. Взгляд его был все так же бесстрастен, но где-то в глубине, возможно, мелькнула искра чего-то похожего на усталое снисхождение. Или просто усталость.

– Зелье вонючка, – произнес он отрывисто. – С усыпляющим порошком внутри. Инертное. Безопасное. – Он сделал еще одну паузу. – Пока не нагрето. Нагрев – взрыв. Газ. Усыпляет все. В радиусе метра. На пару дней.

Аргус замер. Его мозг, только что рисовавший картины алхимических чудес и национальных угроз, с жалким скрежетом переключался. Вонючка? Усыпляшка? Все его "шевеления", его бдительность, его готовность. Взрыв усыпляющего газа? Он представил себя и Панкхёрст, мирно спящими под деревом, облепленными муравьями. Его великая миссия...

Кербер вдруг поднял руку. Медленно, будто не совсем осознавая, что делает. Он провел ладонью по грязным, спутанным волосам Аргуса. Жест был небрежным, механическим, как гладят надоевшую, но все же свою дворнягу после неприятного инцидента.

– Молодец, – выдавил он. Слово прозвучало чужим, неловко. – Большой молодец. Иди.

Аргус почувствовал прикосновение. Не теплое, не ласковое. Просто... прикосновение. Но в его мире, где даже взгляды скользили мимо, это было как удар молнии. "Молодец". От Кербера! Он, Аргус Блэк, – молодец! Пусть вонючка, пусть усыпляшка... но он охранял! И его похвалили! Его... погладили!

Слезы благодарности брызнули из его единственного глаза.

– С-слушаюсь, господин Кербер! – Он вытянулся по струнке, забыв про ноющую ногу, отдавая честь свободной рукой, в которой уже не так крепко сжимался ботинок. – Рад служить! Всегда на посту! Передайте господину Рубелиусу... что Блэк – надежен! Как скала!

Он развернулся и заковылял прочь, в сгущающиеся сумерки, спиной еще храбро выпрямленной, но походка уже выдавала усталость и боль. Он бормотал себе под нос, смешивая обрывки доклада, слова "молодец" и фантазии о том, как Рубелиус кивнет, узнав о его надежности.

Кербер стоял неподвижно, пока шаги Аргуса не затихли вдали. Его бесстрастное лицо не изменилось. Он взглянул на то место, где висела банка. Потом его взгляд опустился на землю. Там, в грязи и пережеванном мху, валялся одинокий, грязный ботинок. Аргус, воодушевленный и оглушенный неожиданной "похвалой", выронил свой трофей.

Кербер наклонился. Медленно, без выражения. Поднял ботинок. Он был тяжелым, липким, от него шел стойкий запах болота и отчаяния. Кербер повертел его в руке секунду, глядя туда, где скрылся Аргус. Ни тени жалости, ни раздражения – только холодная констатация еще одного нелепого факта в этом абсурдном задании. Он сунул ботинок под подмышку и бесшумно растворился в темноте леса.

***

Дневник Наблюдений за Объектом: "Тупица-Сторож" (Он же - Пень Живой, Болван Укорененный, Помеха, Тупица, Червяк вонючий.)

Автор: Я. Самый Красивый. Обладатель Самых Блестящих Крыльев в Округе (и это факт).

Местоположение: У Дерева Желаний (где висит МОЕ Вкусное Янтарное Безумие! Сокращено: ВЯБ. МОЕ!)

Цель: Пережить существование Червяка и ДОБЫТЬ ВЯБ!

Запись Начала Наблюдения. Солнце Высоко:

Объект "Тупица-Сторож" (далее – Червяк) обнаружен у основания Дерева Желаний (на котором висит ВЯБ).

Описание Червяка:

- Размер: обычный такой тупица двуногий.

- Конечности: Две ходульные лапки (задние) и две жалкие хваталки (передние). Передвижение: ковыляющее, с подволакиванием одной лапки. Стыд!

- Глаза: Один мутный шарик, постоянно бегающий без цели. Второй – заклеен грязью? Или спит? Неэффективно!

- Крылья: Отсутствуют. Тупица!

- Местоположение тупицы: Червяк у корня Дерева. Неподвижен. Не излучает интеллект. Игнорирую. Главное – ВЯБ висит! Сияет! Парит! Скоро будет МОИМ! ...Хотя... этот "пенек" странно дышит. Что он замышляет.

Запись седьмая. Червяк Шевелил рученкой.

"Пенек" ожил! Пошевелил передними лапками! Испугался комара! Ха! Стыд! Но... неважно. Он же туп как пробка от ВЯБ (которое скоро будет МОИМ!). Он здесь случайно. Сидит, согревается. Наверное, скоро уйдет. Наверное. А пока... ВЯБ... как оно переливается на солнце... Ммм...

Запись Сорок Третья. Червяк Бесит!

ОН НЕ УШЕЛ! БЗЗЗ! Он сидит ПРЯМО ПОД МОИМ ДЕРЕВОМ! ПОД МОИМ ВЯБ! Как он СМЕЕТ?! Это МОЕ место! МОЙ нектар! Иди ВОН, ЧЕРВЯК ТУПОЙ! УМРИ! ТУПИЦА! ИСЧЕЗНИ! ХОЧУ ВЯЯЯБ!

Запись Шестьдесят Пятая.

МОЕ ВЯБ ОТ МЕНЯ?! ДА Я ЕГО... Я ЕГО... АААРГХ! Он просто ПРЕПЯТСТВИЕ на пути к СЛАДОСТИ! Тупая, жирная (в смысле, тощая, но ОЧЕНЬ раздражающая) ПОМЕХА! Жажда ВЯБ смешалась с Желанием Ужалить Червяка в Глаз!

Запись сто седьмая.

Может, его кто позовет? Большой двуногий? Пожалуйста, пусть позовет! Я... я даже подумаю о нем хорошо! Ну, почти. Может, он просто уснет? Крепко? Навсегда? Я подожду. Терпение – моя вторая натура (после Красоты). ...Хотя нет. ЖДАТЬ НЕВЫНОСИМО! ВЯБ ТАК БЛИЗКО!

Запись: я сбился со счета...

Идея! ...Может, сесть ему на нос и жужжать? ОЧЕНЬ громко? Чтобы он побежал? Рискованно. Он может махать лапами. А я хрупкий! И красивый! Нельзя рисковать! ...Тупой ЧЕРВЯК!

Запись: да сколько можно... Хватит.

Он... обустроился. Пристроил свой вонючий "трофей"-ботинок. Он ВПИЛСЯ в это место! Он тут навсегда! Я никогда не получу ВЯБ! Никогда! Оно простоит, забродит, испарится, а я так и умру, глядя на него! Из-за этого... этого ЧЕРВЯЧИЩА! Мой хитин потускнел от горя. Крылья поникли. ВЯБ... оно так далеко...

Запись. Все плохо... Червяк победил.

Зачем я вообще надеялся? Дерево слишком высокое, веревка слишком толстая, Червяк слишком живучий и тупой! Может... смириться? Найти тупиц повкуснее? Какого-нибудь жалкого паука? Фу. После мысли о ВЯБ? Никогда! Но и добыть его... невозможно...

Запись: Придется Сосуществовать... Временно.

Ладно. Червяк – часть ландшафта. Как... как особенно уродливый и вонючий камень. Надо работать ВОКРУГ него. Разработать стратегию. Длинную. Очень длинную. Может, подкопать под ним? Или дождаться, пока он не уснет? Или... или подружиться? ПРИТВОРИТЬСЯ дружелюбным? Сесть рядом, подарить ему кузнечика... ЧТОБЫ ОН ОТВЛЕКСЯ И Я УКРАЛ ВЯБ! ДА! ГЕНИАЛЬНО! Я ж гений! ...Хотя нет, он же тупой, он не оценит кузнечика. Они питаются зельями.

Запись: кто-то считает?

Он ушел! УШЕЛ! Другой двуногий забрал его! ПОБЕДА! Я БЫЛ ПРАВ! Я ПЕРЕЖИЛ ЧЕРВЯКА! Своим терпением! Своей хитростью! Своей... ну, ладно, другим двуногим. НЕВАЖНО! ВЯБ СВОБОДНО! МОЕ! ТОЛЬКО МОЕ! И никакой тупой червяк не помешает мне его ДОБЫТЬ! СЕЙЧАС! ПРЯМО СЕЙЧАС! Я ЗАСЛУЖИЛ ЭТО! ВЯБ! ИДИ СЮДА!

Далее следует запись о героическом восхождении, падении банки и пиршестве... и последующем сне королевского трутня.