ВЫЖИВАНИЕ В КАБИНЕТЕ ПРОФЕССОРА МЕРЗОДИУСА. ЧАСТЬ: 1

Мерзодиус ввалился в свой кабинет, дверь с грохотом захлопнулась за ним, отозвавшись эхом по каменным стенам. Он тяжело опустился в кресло, сжав переносицу пальцами.

"Неблагодарные. Все до единого."

Мысли его текли, как густой, ядовитый сироп.

"Вот он, век упадка. Век ленивых умов и дерзких языков. Ни капли уважения. Ни искры дисциплины. Тинкербелл…"

Он резко встал, смахнув со стола стопку пергаментов, которые тут же взлетели в воздух, лениво кружась в причудливом танце, поднимаясь все выше к потолку.

"Огненные пчелы. Чтоб тебя…"

Но уроки никто не отменял.

Мерзодиус резко выпрямился, провел рукой по лицу, смахивая невидимую тень раздражения, и подошел к доске. Мел в его пальцах затрещал, будто недовольный такой участью.

"Светляки. Простейшее. Базовое. И даже это они умудряются испортить."

Он начал выводить формулу — точные, изящные линии, переплетающиеся в сложный узор. Каждый символ светился на мгновение, оставляя после себя легкое мерцание.

"Вот. Чистота. Порядок. Никаких взрывов, никаких пчел, никакого хаоса."

Но даже сейчас, когда доска была почти заполнена, его мысли возвращались к ней.

"Почему?"

Почему именно Тинкербелл?

Почему ее эксперименты, ее безумные, нелепые идеи, ее вечные опоздания и взрывы — почему они так цепляли его?

Мерзодиус резко стер часть формулы, оставив лишь основу. Отбросил мел в сторону, потянулся, и его плечи хрустнули с устрашающим удовлетворением.

— Эти малышки сами себя не сделают, — проворчал он, срывая с себя преподавательский плащ и швыряя его на спинку стула.

Под мантией оказался не просто торс, покрытый татуировкой солнечной змеи, а настоящая крепость из мышц, высеченных годами дисциплины и бескомпромиссных тренировок.

Он опустился на пол, уперся ладонями в каменные плиты и начал отжиматься. Медленно. Каждое движение — точное, контролируемое, с паузой в нижней точке.

— Раз. Голос глухой, будто из-под земли.

— Два. Камни под пальцами слегка треснули.

— Три.

Где-то в углу кабинета заскрипела полка, будто напрягаясь в унисон.

После двадцати он резко вскочил, подошел к перекладине, вмурованной в потолок еще во времена Основателей, и схватился за нее.

— Слабость — это роскошь, которую мы не можем себе позволить, — прошипел он, подтягиваясь так, что вены на руках вздулись, как ремни.

— Особенно. Рывок вверх.

— Когда. Медленное опускание.

— Твои. Еще один рывок.

— Ученики. Пауза.

— Думают. Лицо покраснело.

— Что. Мышцы дрогнули.

— Взрывы. Последнее усилие.

— Это. Он завис на секунду.

— Круто.

Он отпустил перекладину, приземлившись с глухим стуком.

Пот стекал по его спине, но дыхание оставалось ровным.

— Идиоты.

Мерзодиус выпрямился, провел ладонью по лицу, смахивая пот, и тут же перешел к следующему упражнению. Он резко опустился в стойку на одной руке, балансируя с грацией хищника. Пальцы впились в камень, мышцы плеча напряглись, как стальные тросы.

— Пять. Шесть. Семь.

Каждый счет — это медленное, контролируемое опускание, почти касаясь лбом пола, и мощный толчок вверх.

Он закончил серию, даже не запыхавшись, и тут же схватил гирю, лежавшую под столом. Не ту, что используют студенты для алхимии, а ту, что он сам выковал из черного метеоритного железа — с гравировкой: "Терпение — не добродетель. Это испытание."

— Рывок. Толчок. Жим.

Каждое движение — резкое, четкое, без лишних колебаний. Гиря взлетала, как будто невесомая, а его тело оставалось неподвижным, как скала.

Вдруг — странный звук.

Мерзодиус замер.

Гиря застыла в воздухе.

Дверь кабинета Мерзодиуса распахнулась с неестественно радостным "дзынь!" — хотя никакого колокольчика на ней не было.

— Ой-ой-ой, кто у нас такой СИЛЬНЫЙ и СЕРДИТЫЙ?

В проеме стоял профессор Душка.

Его розовый тюрбан в горошек почти касался дверного косяка, а глаза слезились от восторга, будто он только что увидел не Мерзодиуса, а корзинку новорожденных щенят.

Мерзодиус замер с гирей в руке. Его бровь начала медленно ползти вверх, словно пытаясь сбежать с лица.

— Ты… — его голос звучал, как скрежет камней под прессом.

— Я! Ваше солнышко! Ваша радость! Ваш лучик добра в этом хмуром-хмуром замке! — Душка впорхнул в кабинет, словно его подбрасывало невидимыми пружинками.

— УБИРАЙСЯ.

— Ой, ну что за грозные слова! — Душка схватил со стола случайный болтик (выпавший когда-то из кармана Спаркс) и прижал к груди. — Смотрите-ка, какой маленький друг! Он такой же одинокий, как ваше сердце, мистер! Давайте мы его согреем?

Мерзодиус со всей силы зашвырнул гирю в самый дальний угол комнаты. Металлический снаряд врезался в верхнюю полку шкафа, разбив несколько стеклянных колб, которые со звоном рассыпались на осколки.

— Директор... опять хочет смертельных ловушек? — его голос звучал, как скрежет металла по камню.

Душка радостно кивнул, смахивая невидимую пылинку с карамельно-белой мантии.

— Ой, да! Он сказал, что это должно быть что-то очень-очень опасное, но с изюминкой! Ну, знаете, чтобы было не просто скучное падение в бездну, а что-то с драматизмом! Может, летающие ёжики с ядовитыми иголками? Или лабиринт, из которого нет выхода. Ой, а может ловушка, которая заставляет нарушителя чихать до потери пульса? Это же почти смертельно, правда?

Мерзодиус медленно поднял руку и сжал переносицу, словно пытаясь выдавить из мозга эту безумную информацию.

— Давайте я просто напишу заявление об увольнении. Это будет самая эффективная ловушка — для всех.

Душка захлопал в ладоши:

— Ой, ну вы всегда так шутите! Директор же знает, что вы лучший! Ну кто, кроме вас, сможет придумать ловушку, которая сначала заставит жертву решить три логические задачи, потом пройти через комнату, где гравитация меняется каждые пять секунд, а в конце уронит на неё люстру с надписью "Хорошая попытка!"?

Мерзодиус уставился на него.

— ...Это ты только что придумал.

— Ну да! Но вам же понравилось?

— Мне ничего не нравится. И особенно не нравится вопрос: Зачем школе комната, которая нарушает все мыслимые педагогические нормы?

Душка задумался на секунду, затем его лицо озарилось:

— Ну... это же весело! Как экзамены, только лучше! И потом, если ученик действительно такой талантливый, чтобы добраться до комнаты, пройти все ловушки и не умереть, то... может, он и достоин того, что там спрятано?

Мерзодиус мрачно посмотрел в сторону окна.

— Зная директора там может быть спрятан недоеденный пирог с курицей, или набор для сада и огорода.

— Ой, ну это же здорово!

— Это идиотизм.

Душка вздохнул, достал из кармана крошечного вязаного кота и грустно погладил его:

— Вы просто не видите прекрасного... Ладно, я передам директору, что вы в процессе. Он сказал, что если вы откажетесь... то он лично придет вас уговаривать.

Мерзодиус вздрогнул.

— ...Чёрт.

— Вам страшно? — Душка вдруг наклонился, подобрал что-то с пола и сунул Мерзодиусу в руку.

Тот автоматически разжал кулак.

...Блестящий камушек.

— Вот вам кусочек счастья! Он будет напоминать, что кто-то вас любит!

Мерзодиус посмотрел на камень.

Потом на Душку.

Потом снова на камень.

— Ты подарил мне обычный камень.

Душка, всё ещё улыбаясь до ушей, продолжил: — Ой, ну и что! Главное — тепло в душе! Ах да! Рубелиус сказал, что его зона будет настоящим ужасом! Но не в стиле скучных церберов или гигантских пауков…

Мерзодиус прищурился, предчувствуя недоброе.

— От этого психа можно ожидать чего угодно. В прошлый раз он хотел надрессировать перевертыша думать, что он его брат.

Душка радостно захлопал в ладоши:

— Сейчас его идея гораздо интереснее! Он создал мрачников — это такие милые существа, похожие на гибрид палочников и муравьев, только с огромным количеством глаз по всему телу и острыми лапками! Они пугливые, и если их испугать… ой, лучше не надо!

Мерзодиус медленно сел за стол.

— …И что они делают? Обнимают нарушителя до смерти?

— Ой, ну что вы! Они истекают кислотной кровью! А ещё у них коллективный разум, и если один запаникует — вся стая тут же впадает в бешенство и начинает… мм… разбирать всё на части. Быстренько так.

Мерзодиус замер.

— Ты только что описал идеальное оружие пыток.

— Правда? Спасибо! Рубелиус будет рад! Он так старался!

— Это не комплимент.

Душка махнул рукой:

— Ну, знаете, директор одобрил! Говорит, это отличный тест на хладнокровие — если ученик сможет пройти через лес абсолютно тихо, не потревожив мрачников, значит, он действительно достоин!

Мерзодиус похолодел.

— …А если не достоин?

— Ну… костный щебень – тоже полезное удобрение!

Пауза.

Мерзодиус вздохнул, потирая виски.

— Ладно. Моя ловушка будет после мрачников. Если, конечно, хоть один идиот выживет.

Душка подпрыгнул от восторга:

— Вот и отлично! Ой, а можно, чтобы в вашей части было что-то эмоциональное? Ну, например… зеркало, оживляющее все ваши кошмары?

Мерзодиус уставился на него.

— …Ты гений.

— Правда?!

— Нет. Вон.

Душка послушно попятился к двери, но на пороге обернулся:

— Ой, а ещё директор просил передать… последнюю комнату он сам оформляет.

Мерзодиус резко поднял голову.

— Что.

— Ну да! Говорит, там будет сюрприз! Очень личный!

Мерзодиус почувствовал, как по спине пробежал холодок.

…Было от чего.

— Я ненавижу эту школу.

Душка весело подмигнул и выпорхнул за дверь, оставив после себя розовый след конфетти.

А Мерзодиус уже чертил схему…

Ловушка №1: Комната, где нарушителя заставляют слушать 24-часовую лекцию Душки о доброте.

Смертельно? Нет.

Жестоко? Абсолютно.

Директору понравится? …Надеюсь, нет.

***

В какой-то момент стало темно.

Потом снова светло.

Жижа не даёт пошевелиться...

Но жижа делает меня лучше.

[Интеллект]: 3(+1)

[Интеллект]: 4(+1)

Я лучше.

Приятно.

БАХ!!!

[Удача]: ??? (-7)

Что-то упало сверху.

Резкий удар, треск — край колбы треснул.

Жижа потекла.

Она стекала с меня каплями.

Слишком медленно...

Но я мог двигаться.

Слишком медленно.

Медленно.

Мои крылья дрогнули, пытаясь расправиться. Они были липкими.

[Интеллект]: 5(+1)

Нужно им помочь.

Система.

Имя: Без имени

Вид: Элементаль света

Подвид: Роевая пчела

Основные навыки:

- Огненный покров — (Ур. 0)

- Идентификация предметов (Ур. 1)

Уникальный навыки:

- Пути эволюции неисповедимы (Ур. 1)

Характеристики:

- Выносливость: 2

- Сила: 1

- Ловкость: 3

- Живучесть: 1

- Интеллект: 5

- Мудрость: 1

- Удача: ???

Идентификация предметов работай.

Колба алхимика. Качество: мусор. Прочность: 1/10

Нет. Не то...

Огненный покров работай.

[Интеллект]: 6(+1)

[Мудрость]: 2(+1)

Стало теплее...

Я стал лучше.

Приятно.

Огненный покров работай.

[Мудрость]: 3(+1)

Стало темно.

Огненный покров работай.

[Мудрость]: 4(+1)

Щелчок.

Повышение уровня:

Огненный покров (Ур. 0) → Огненный покров (Ур. 1)

[Мудрость]: 5(+1)

[Интеллект]: 7(+1)

Треск.

Стекло вокруг меня медленно потекло.

Нужно ползти.

Не могу.

Правое крыло неестественно выгнулось, зацепившись за трещину.

Нужно выбраться.

Решение.

Челюсти сомкнулись на основании крыла.

[Интеллект]: 8(+1)

[Живучесть]: 2(+1)

[Живучесть]: 3(+1)

Хруст. Жжение.

Стало легче.

Оторванное крыло медленно погрузилось в жижу, сверкая обрывками мембраны.

Колба накренилась.

Жижа хлынула в трещину, увлекая за собой обломки крыла.

Треск.

Идентификация предметов работай.

Колба алхимика. Качество: мусор. Прочность: 0/10 (сломана)

Язык коснулся жижи.

Горько, но вкусно.

Нужно расти.

[Интеллект]: 9(+1)

Глоток.

Мне больно.

Нужно расти. Я хочу стать сильнее.

Больше. Нужно больше.

Лапки впиваются в дерево.

Ползти. К большим лужам, к блестящим потёкам на нижних полках.

Пить.

[Интеллект]: 10(+1)

Глоток.

[Интеллект]: ???(+1)

Я...

Щелчок.

Я достиг предела. Это неправильно.

Нет, не достиг. Есть другие параметры.

Мудрость. Я могу прокачать мудрость.

Огненный покров работай.

Огненный покров работай.

[Мудрость]: 6(+1)

Становится светлее. Когда светло — значит, громко. Когда громко — значит, опасно. Спрятаться там, где темно. Нужно спрятаться.

БЗЗЗЗЗЗЗ!

Я не могу летать. У меня нет крыла. Нужно ползти в темноту.

Ползти в темноту...

[Ловкость]: 4(+1)

Приятно.

***

Прошел ровно один день с тех пор, как Мерзодиус начал ломать голову над коварной ловушкой. День, который он потратил на размышления, анализ и — что удивительно — на редкие минуты покоя. Но теперь, когда первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь высокие окна его кабинета, он понял: пора привести всё в порядок.

Кабинет выглядел так, будто через него пронесся миниатюрный ураган. Книги лежали вперемешку с пергаментами, склянки с зельями стояли в хаотичном беспорядке, а на полу валялись обугленные куски чего-то, что когда-то, вероятно, было важным ингредиентом. Хаос. Чистейший, беспримесный хаос.

Мерзодиус вздохнул, медленно проводя пальцами по вискам.

— Ну что ж... Начнём.

Он взмахнул рукой — плавно, почти небрежно, но с той самой точностью, которую дают лишь годы практики. И гиря, бесцеремонно кинутая на верхнюю полку шкафа, вдруг дрогнула, затем приподнялась в воздухе и мягко соскользнула прямо ему в ладонь.

— Лучше.

Он поставил гирю на место — туда, где она и должна была находиться. Затем щелкнул пальцами, и тряпка, забытая в углу, внезапно ожила. Она взметнулась в воздух, извиваясь, словно змея, и тут же принялась вытирать пыль с окон, двигаясь с почти раздражающей старательностью.

Мерзодиус наблюдал за этим несколько секунд, потом удовлетворённо кивнул.

— Чистота. Порядок. Идеально.

Он уже собирался заняться следующей грудой беспорядка, как вдруг его взгляд упал на полку у дальней стены. Там, среди прочих диковинных сосудов, должна была стоять колба с "Жидким разумом" — подарок профессора Флатвика.

Но её не было.

Точнее, она была, но...

Пустая.

Разбитая.

И... слегка липкая.

Мерзодиус замер. Потом медленно подошёл ближе, наклонился и поднял один из осколков. Он повертел его в пальцах, прищурился, затем принюхался.

— Пахнет... жжёным сахаром.