Кости брошены

Мне не хватало воздуха. Я не мог дышать, будто горло сжали тисками, в ушах звон, а в мозгу точно копошились насекомые.

— Но не стоит недооценивать бывшего раба корпорации.

Это было даже забавно по сравнению с издевательствами клиентов и руководства, бессонными маршами без выходных и подорванным здоровьем.

— Больно, чешется... Ух. Нехорошо... Неприятный запах.

«Произошло вмешательство. Навык отменён».

Всё же не могу использовать. Дым из ладоней выходить не собирался.

— Тогда фрагментация времени.

«Произошло вмешательство. Навык отменён».

Да, да, это тоже нельзя. Атака не явная, но потому и ничего не сделать. Но если так продолжится, то всё будет только хуже. Хотелось бы разобраться до того, как всё вообще накроется.

Тут я вспомнил, что у меня есть навык, который я ещё не использовал, и вызвал его.

— Это, божественная лотерея.

«Сегодняшний счастливый предмет — телевизионная антенна!»

И сообщение закончилось.

— И это всё? Серьёзно? Не слишком ли сложно?

Даже в углу газет, где просто чем-то место забивают, и то больше информации. Почему этот бесполезный навык стал развитием сигнализации-сана?

Пока я подавал жалобу в клиентском зале моего мозга, всё стало ещё хуже. Я не мог сосредоточиться, потому что мои кишки выворачивало наружу. Но если сравнивать с утром после пьянки...

— Ух...

«Применено психологическое вмешательство».

«Применена мигрень 2».

«Применена гипервентиляция 2».

«Применён шум в ушах 2».

«Применена спутанность сознания 2».

— Эй, — я ничего не понимал, а схвативший меня сзади враг, тяжело дыша, обратился ко мне. — Эй, отдай мне свою печень.

— Я хочу съесть твою двенадцатиперстную кишку. Хочу съесть твой желудок. Прошу, позволь мне их съесть, — обнимал меня ещё один, умоляя, пока слюны стекали по его подбородку.

Вот что значит культ каннибалов. От их увлечений меня выворачивает. Конечно я шучу.

Хоккейные маски с мышцами как у игроков в американский футбол крепко держали меня. Не способный сбежать, я теперь и сопротивляться не мог.

Священник собирался полностью промыть мне мозги.

Хлюп, хлюп...

Я посмотрел в сторону, откуда разносился звук, и увидел, как хоккейные маски точно жуки, тянувшиеся к мёду, толкали друг друга, лишь бы слизать что-то с пола. Мою кровь. Вы уже не люди. Реально сбрендили. Мозгами там и не пахнет.

— А-ха-ха, кровь, а-ха-ха-ха.

— Мне тоже дай.

— Вкусно, вкусно.

— Что... С этой кровью...

— Очки продолжительности жизни.

— Круто, круто.

— Что происходит?

Не знаю, что их спровоцировало. Но те, кто должны были просто меня держать, принялись драться за мою кровь.

Они были дезориентированы и просто дрались за мою кровь, но им этого оказалось мало, и они стали кусать меня за волосы, руки, ноги и лицо.

Больше страшно, чем больно. Будто я корова, брошенная в озеро с пираньями. Похоже они и правда собрались меня сожрать.

— Дай высосать твои глаза.

— Я вытащу твои внутренности и сожру.

— А-ха-ха, ухо, отдай ухо.

— Кто первый встал, того и тапки.

— Отрываем руки.

— Дай высосать мозг.

— Эх, так не хотелось этим пользоваться.

Но от меня в прямом смысле может остаться только горстка костей.

На расстоянии я увидел пожирателя ржавчины, беззаботно преследовавшего дронов.

Помню детишки говорили, что это по сути кошка.

А хоккейная маска сказал, что он нападает на всё, что ему приходится не по душе.

Пусть его приручили, по природе это дикий зверь, которым управляют инстинкты.

Я собирался направить на него пистолет, и не было никакого странного ощущения. Я не мог причинить вреда членам культа, но по танку стрелять могу.

— Занять позицию.

Пока меня лапали, ощущение такое, будто я собирался участвовать в забеге на пятьдесят метров, я нажал на курок.

***Я не готов застрелить человека.

Но я вполне могу бросить человека, если он будет умирать передо мной, тем более если это убийца.

Кости брошены. Они упали на поле.

Выпущенная с сухим звуком пуля попала в пожирателя ржавчины.

Был лишь лязг, появилась царапина на металле. Для него всё равно что песчинкой зацепили, здоровье упало на одну единичку.

Всё, что можно сказать про мою атаку — это было не серьёзнее раздражающего жужжания насекомого.

Но как комар возле уха или богомол на ноге, я произвёл на пожирателя ржавчины эффект «что он себе позволяет?».

И конечно проще прихлопнуть клеща на одежде, чем мух в небе.

Как я и предполагал, танк закричал «киша-а-а-а-а!» и направил оружия в мою сторону.

Пока меня терзали на части, пожирая, я должен был успеть вырваться до начала обстрела.

А иначе меня вместе со всеми раскидает как кегли. Меня отправят в загробный мир, и не топтать мне больше этот бренный мир.

Безумная авантюра, но если жить хочется, придётся пытаться уйти.

— ... Фрагментация... Времени.

«Активация».

Помех не было. Возможно священник понял, что происходит, и сбежал, а может потому что навык использовался для побега, а не для атаки. В любом случае мир стал чёрно-белым, а время замедлилось. Отлично, у меня получилось.

А теперь самый критический момент.

Я пнул кусавшего меня за левую ногу врага, потом стряхнул руку того, кто отрезал мне левое ухо, уклонился от пытавшихся схватить меня рук и побежал. Всё же не зря я приобрёл эластичный скелет. Без него там бы и остался.

Но ядра уже полетели и приближались ко мне как кометы.

Бежать. Бежать. Бежать. Полностью не уйти, потому надо убраться хотя бы как можно дальше.

Плевать на то, что меня может сжечь жгучий свет, со своими трофеями наперевес я бежал мимо хоккейных масок.

Недостаточно. Этого совершенно недостаточно. Ни времени на побег. Ни расстояния. В замедленном состоянии я могу сделать разве что несколько шагов.

Моя схваченная левая рука странно вывернулась. И вот плечи, тело и ноги сжались, а потом оказались подброшены, меня накрыло.

И тут.

В мир вернулись цвета, время утратило вязкость и стало двигаться стремительно.

Отдавшись теплу и звуку, я проглотил капсулу, спрятанную под языком...

... И потерял сознание.