Тени былого величия

Болото дышало. Воздух, пропитанный запахом гниющих водорослей и железа, цеплялся за лёгкие, как липкая паутина. Мишка сидел на плече Артёма, его крохотные лапки дрожали, а шёрстка слипалась от испарины. Впереди, сквозь пелену тумана, мелькали силуэты — высокие, с перепончатыми конечностями и глазами, светящимися ядовито-жёлтым.

— Идёт... — прошептал Мишка, вжимаясь в шею Артёма. — Это они. Мои... э... старые знакомые.

Артём остановился, сжимая в руке Солнечный Щит. Из трясины выползло существо — гибрид рыбы и человека, с чешуйчатой кожей и ртом, усеянным иглами вместо зубов. Его жабры хлопали, издавая звук, похожий на хриплый смех.

— Ты их создал? — спросил Артём, не отводя взгляда от твари.

Мишка закрыл морду лапами.

* * *

*Он стоял на вершине каменного трона, высеченного из черепов тысячелетних духов. Его настоящая форма — гигантский медведь с рогами, впивающимися в небо, — отбрасывала тень на целое болото. В лапе он сжимал сердце только что побеждённого бога рек, из которого сочилась энергия ненависти.

— Скучно, — проворчал Велес, и его голос расколол землю. — Слишком легко сдался.

Он сжал сердце в кулаке, и брызги божественной крови упали в трясину. Где капли касались воды, поднимались пузыри, а из ила выползали существа — кривые, шипящие, наполненные яростью убитого бога.

— Вот так лучше, — усмехнулся Велес, наблюдая, как твари рвут друг друга на части. — Ненависть — лучшая приправа к бессмертию.

Он махнул лапой, и болото ожило: деревья скрутились в щупальца, вода закипела кислотой, а новорождённые твари завыли в унисон, прославляя его имя.

— Пожирайте слабых. Ройтесь в страхе. А я... — он вдохнул струйку чёрного дыма, поднимающегося от их драк, — я буду пить вашу злобу, пока не останется ни капли.

Твари замерли, склонившись перед ним. В их глазах не было мысли — только слепое обожание и жажда разрушения. Велес рассмеялся, и эхо его смеха превратило ещё десяток озёр в рассадники уродств.*

* * *

— Я... я думал, это будет смешно, — Мишка говорил так тихо, что Артём едва расслышал. — Они должны были быть шуткой. Типа, «посмотрите, какие уродцы!». Но потом...

Тварь прыгнула, её иглы свистели в воздухе. Артём отбил атаку Щитом, но от удара по руке пробежала онемевшая волна. Мишка вскрикнул, цепляясь когтями за его куртку.

— Они стали сильнее! Раньше я контролировал их ненависть, а теперь... теперь они ненавидят даже меня!

— Почему?

— Потому что я бросил их! — Мишка дрожал, как в лихорадке. — Когда ты разрушил Идол, связь порвалась. Они свободны. И теперь видят во мне...

Вторая тварь вылезла из трясины, её плавники превратились в шипастые хлысты. Артём отступал, чувствуя, как болото тянет его вглубь.

— Они видят жалкого червяка, — прошипел Мишка. — Того, кого можно раздавить.

* * *

*Велес бродил по болоту в облике смертного — молодого человека с медвежьими глазами. Твари ползли за ним, лижу ему сапоги, вырывая друг у друга право прикоснуться к его плащу.

— Съешьте его, — он указал на пленного культиватора, пригвождённого к дереву. — И тот, кто выживет, получит каплю моей милости.

Твари набросились. Кровь брызгала на мох, кости хрустели, а Велес смеялся, вдыхая пар от их ярости.

— Вы — моё лучшее творение, — прошептал он, когда победитель — тварь с тремя ртами — приполз к его ногам. — Но помните: ваша ненависть — моя пища. А без меня вы — просто грязь.

Он раздавил тварь пятой, даже не взглянув, и ушёл, оставив болото кипеть в агонии.*

* * *

Артём споткнулся о корень, и твари окружили их, щелкая клыками. Мишка прыгнул на землю, встав между ними и человеком. Его крохотная фигурка казалась смешной на фоне гигантских тварей.

— Эй, уроды! — он зарычал, но голосок задрожал. — Я... я ваш создатель! Вы обязаны меня слушать!

Твари замерли. Одна из них наклонилась, вытянув шею, и Мишка зажмурился.

— Пожалуйста... — прошептал он.

Тварь лизнула его. Шерсть зашипела, будто от кислоты, и Мишка взвизгнул.

— Они не слушают! — закричал он Артёму. — Раньше в них была частица меня, а теперь... теперь я для них чужой!

Артём выстрелил молнией из Щита, отбросив тварей, и схватил Мишку. Они побежали, продираясь сквозь чащу, пока рёв преследователей не стих вдали.

* * *

Мишка сидел у потухшего костра, заворачивая обожжённую лапу в лист подорожника. Артём молча протянул ему кусочек мёда, найденный в рюкзаке.

— Раньше я думал, что ненависть — это сила, — сказал Мишка, слизывая сладость. — А оказалось... она как болото. Чем больше её кормишь, тем глубже тонешь.

Он посмотрел на свои крохотные лапки, которые когда-то разрывали богов.

— Теперь я знаю, как они себя чувствовали. Те, кого я создал.

Артём кивнул, бросая в костёр ветку. Пламя ожило, осветив их двоих — бывшего бога и человека, связанных корнем, который когда-то был проклятием, а теперь стал мостом.

— Значит, научишься их жалеть?

Мишка усмехнулся.

— Научусь убегать. Это уже прогресс.