Тени у Источника

Рассвет застал Артёма у подножия мёртвого дуба, чьи ветви, словна костяные пальцы, впивались в пепельное небо. Он сидел, склонившись над потрёпанным дневником отца, страницы которого теперь казались шифром из полузабытых истин. Идол Велеса лежал рядом, его треснувшая морда подёрнута инеем, будто сама зима пыталась сковать его ярость. Рука Артёма, почерневшая от локтя до кончиков пальцев, нечувствительно сжимала Камень Макоши — единственный якорь в море безумия, что поглотило его жизнь.

— Что осталось? — прошептал он, и ветер унёс вопрос в пустоту.

Артём разложил перед собой всё, что накопил за месяцы скитаний:

1. Камень Макоши — три из пяти прожилок светились тускло-багровым. Недостающие две требовали «голоса, что не принадлежит телу» и «крови, что не пролита».
2. Солнечный Щит — трещина прошла через символ Ярилы. Последний удар по Айле оставил шрам и на артефакте.
3. Песок из Долины — горсть в замшевом мешочке. При касании показывал не будущее, а худшие моменты прошлого.
4. Идол Велеса — дерево почернело, глаза-камни светились теперь постоянно. Контракт выжег два корня из пяти.
5. Мешочек с кристаллами соли — пустой, внутри осталась лишь несколько щепоток соляной пыли.

Он прикрыл глаза, пытаясь увидеть Духовное Древо внутри себя. Картина была удручающей:

• Корни: три нормальных, два обугленных, как пни после лесного пожара.
• Ствол: покрыт трещинами, из которых сочилась чёрная смола.
• Крона: ветви-молнии, спутанные в узлы страха и сомнений.

— Ещё два корня — и ты мой, — прошипел Идол, не открывая пасти.

* * *

Артём перелистывал дневник отца, выискивая упоминания о Призывах (идолах). Нашёл лишь обрывок:
«...ритуал отделения требует жертвы первого уровня. Но как убить часть себя? Возможно, через Зерцало Истины...»

— Зерцало... — он вспомнил артефакт из Посёлка Трёх Колодцев. Там, где старуха говорила о «песке, что помнит время». Но до того места — недели пути.

Он попытался медитировать, как учила Вихревая. Ци текла вяло, словно густой смолой. «Плащ из Туманов» едва накидывался на плечи, а «Гроза в Кулаке» давала лишь искры вместо молний.

— Ты слаб, — сказал Идол. — Но я могу...

— Заткнись! — Артём швырнул в него Камнем Макоши. Артефакт ударил по дереву, оставив вмятину, но Идол лишь захихикал.

* * *

К полудню он добрался до высохшего русла реки. Вода здесь давно превратилась в ядовитые лужицы. Среди камней Артём, потеряв силы, упал, выронив рюкзак. Из рюкзака выпал мешочек с песком, на который попала щепотка пыли от Соли, указывающей путь.

Ветер завихрил пыль, подняв её в воздух. Солнечные лучи блестели на мелких кристаллах соли и песка, создавая причудливое отражение.

В отражении возникла Вихревая, бьющаяся в конвульсиях. Её тело покрывалось трещинами, как разбитая ваза.
— Не... доверяй... корням... — выдохнула она, прежде чем видение сменилось.

Далее — отец, стоящий над телом Кати. Но теперь Артём заметил деталь: в руке у отца был Кинжал с руной Разрыва, идентичный тому, что описывался в дневнике.

— Он знал... — прошептал Артём. — Значит, всё это — не ложь...

Идол зашевелился в рюкзаке:
— Он использовал его, чтобы стереть твою память. Хочешь повторить?

* * *

К вечеру Артём нашёл пещеру для ночлега. Разводя костёр из сухих корней, он пытался собрать мозаику фактов:

1. Чтобы уничтожить Идола, нужно Зерцало Истины.
2. Для активации Камня Макоши требуются два последних дара.
3. Каждый шаг приближает его к потере себя.

Он вытащил мешочек с Песком и добавил в него остатки соляной пыли, после чего высыпал горсть на ладонь. Частицы сложились в карту с отметкой: Лес Шепчущих Корней. Рядом — силуэт женщины в плаще с капюшоном.

— Вихревая? — удивился он, но песок рассыпался, обжигая кожу.

* * *

Во сне к нему пришла Айла. Не та, что атаковала в Долине, а прежняя — с насмешливой ухмылкой и кнутом на поясе.

— Ты носишь его, как я носила боль, — сказала она, указывая на Идола. — Он сожрёт тебя, если ты не сожрёшь его первым.

— Как? — спросил Артём, но Айла уже таяла, превращаясь в песок.

— Спроси у тех, кого предал...

Проснулся он в холодном поту. Идол лежал на груди, его когти впились в кожу над сердцем.

— Наслаждаешься сладкими снами? — прошипел он.

* * *

Утром Артём составил список потерь:

• Физических: почерневшая рука, шрамы от Зазеркалья, хроническая боль в рёбрах.
• Духовных: два корня, связь с Камнем Макоши (частичная), доверие к себе.
• Эмоциональных: Айла, вера в отца, надежда на искупление.

Остатки:

• Ярость. Её хватит, чтобы идти вперёг.
• Любопытство. Что, если отец был прав, стирая его память?
• Страх. Не стать монстром хуже Идола.

Он встал, пнув костёр. Пепел взметнулся, образуя спираль — символ, который он видел на стенах Башни.

— Лес Шепчущих Корней... — Артём взглянул на карту из песка. — Там я найду ответы. Или смерть.

* * *

Дорога в Лес заняла три дня. К концу пути почерневшая рука онемела полностью. Идол молчал, но Артём чувствовал — тот ждёт. Ждёт, когда сможет заставить третий корень тлеть.

На опушке он встретил Следопыта — человека в плаще из листьев, с лицом, скрытым под маской из коры.

— Ты опоздал, — сказал Следопыт, указывая на дым, поднимающийся из чащи. — Они уже горят.

Артём не спросил, кто «они». Знал. Лес звал его на последнюю битву — с собой, с отцом, с тенью Кати, что шептала из каждого дупла:

— Ты всё ещё боишься посмотреть в зеркало?

Он вошёл в чащу, сжимая Камень Макоши. Идол засмеялся в его сумке. Где-то впереди, меж деревьев, мерцало Зерцало.