Эхо последнего вопроса

Его звали Вартан. В мире до Катаклизма он был хранителем Храма Зеркальных Снов — древнего святилища, где молились духам отражений. Его сестра, Лора, обладала даром видеть сквозь время, заглядывая в зеркала, как в окна будущего. Они жили в симбиозе: он защищал её от любопытных культов и жаждущих власти, а она предупреждала его об опасностях. Но Лора видела слишком много.

— Они придут за мной, брат, — говорила она, глядя в полированный обсидиан алтаря. — Тени из мира, где солнце чёрное. Они хотят мой дар.

Вартан смеялся, поправляя её шаль:
— Никто не пройдёт через ловушки Храма. Я обещаю.

Он не знал, что обещает пустоту.

* * *

Лора увидела Пробуждение Ирия за год до Катаклизма. В её снах рушились города, а из трещин в земле выползали существа из света и пепла. Она умоляла брата уничтожить Храм, спрятать артефакты, но Вартан отказался. Зеркала были его жизнью, а её видения — лишь грёзами.

Но однажды ночью в Храм ворвались Дети Ирия. Не люди — существа в плащах из теней, с лицами, скрытыми под масками из расплавленного серебра. Их клинки резали камень, как бумагу.

— Отдай провидицу, и мы оставим твою душу целой, — говорил их предводитель, чей голос звучал как скрип двери в пустоте.

Вартан сражался, как зверь, но тени были быстрее. Они схватили Лору, приковав её цепями к алтарю.

— Посмотри в бездну! — приказал предводитель, поднося к её глазам зеркало, наполненное ртутью. — Покажи нам путь к Печати!

Лора закричала. Зеркало треснуло, и из него хлынул свет, испепеливший половину нападавших. Но её разум уже плыл в океане чужих мыслей.

* * *

Вартан, истекая кровью, дополз до алтаря. Лора, с глазами, полными звёздного мрака, прошептала:
— Они вскроют Печать через меня. Убей...

Он отказался. Вместо этого схватил священный кинжал Храма — Лезвие Эха — и вонзил его в зеркало, создав портал в Зазеркалье.

— Проходи! — крикнул он Лоре, но та покачала головой.

— Я уже там... — её тело начало рассыпаться на песчинки, уносимые в портал.

Вартан прыгнул за ней.

* * *

Зазеркалье не простило вторжения. Лора исчезла, став частью ветра, что шептал чужие тайны. А Вартан... Его тело разорвали силы искажённой Ци. Кости превратились в осколки стекла, кожа — в ртутную плёнку, а голос растворился в эхе. Он стал Отражённым — существом без имени, привязанным к месту, где потерял всё.

Сотни лет (или мгновений? Время здесь было игрушкой) он скитался по руинам зеркального города, собирая обрывки воспоминаний. Иногда в отражениях мелькала Лора: то девочкой, смеющейся у родника, то тенью, зовущей вглубь колодца.

— Зачем ты остался? — спрашивали его зеркала.
— Чтобы найти вопрос, на который не успел ответить, — лгал он.

Правда была проще: он боялся, что за пределами Зазеркалья его ждёт только пепел от костра, что когда-то был Храмом.

* * *

Когда в Зазеркалье упала бусина Айлы, Вартан сразу узнал её — Лору. Тот же шёпот ветра, та же боль в отражении. Он следил, как Артём поднял артефакт, и впервые за века почувствовал нечто, похожее на надежду.

— Она ищет сестру, как ты, — сказало ему Зазеркалье устами треснувшего зеркала. — Помоги им, и ты найдёшь свой ответ.

Но когда Вартан указал Артёму путь к Разлому, он понял: его вопрос не имел ответа. Лора стала частью мира, который они сами и уничтожили. А его жертва была напрасной — лишь ещё одной нитью в паутине Ирия.

* * *

Теперь, наблюдая, как Артём исчезает в Разломе, Отражённый чувствует, как его форма распадается. Осколки падают в чёрный песок, превращаясь в новые зеркала.

— Прощай, брат, — шепчет ветер голосом Лоры.

Он закрывает глаза (если они ещё есть) и позволяет Зазеркалью поглотить себя. Последнее, что он видит — девочка в шали, бегущую к горизонту, где нет ни песка, ни боли.

Его имя стёрто. Его история — закончена. Но в мире, где даже смерть не конец, это всего лишь ещё одно эхо.