Песок и Проклятие

Айла стояла у подножия Костяных Врат, сжимая в дрожащих пальцах мешочек с Песком. Серебристые зёрна переливались в лунном свете, будто подмигивая ей. Она помнила слова старухи-торговки с Ночного Рынка: «Песок покажет путь к тем, кого ты потеряла. Но цена — память о том, зачем искала».

— Лира… — прошептала Айла, касаясь бусины в волосах. — Я найду тебя. Даже если это убьёт меня.

Она шагнула в проём Врат. Воздух дрогнул, и мир перевернулся.

Долина встретила её шепотом. Не ветра — тысяч голосов, повторяющих одно: «Обещала… обещала… обещала…». Айла шла вперёд, не замечая, как песок под ногами превращается в зеркала. В них отражалось не её лицо, а Лира: то смеющаяся, то плачущая, то простирающая руки из темноты.

— Это не настоящее, — Айла сжала мешочек. — Покажи мне правду!

Она высыпала Песок на ладонь. Частицы взметнулись, образуя сцену: ночь, когда Лиру забрали Дети Ирия. Но теперь Айла видела всё иначе. Лира не сопротивлялась. Она улыбалась, принимая цепь на запястье.

— Нет… — Айла рванулась вперёд, но видение рассыпалось. — Ты не могла пойти добровольно!

Песок зашипел, впитывая её отчаяние.

* * *

С каждым шагом Долина глубже затягивала Айлу в паутину иллюзий. Она видела Лиру в разных мирах.

Лира-жрица у алтаря Ирия, приносящая в жертву незнакомцев.

Лира-тень, слившаяся с Голодом, пожирающим целые поселения.

Лира-дитя, зовущая сестру в тёмный колодец.

— Это ложь! — кричала Айла, разрубая кнутом видения. Но Песок, привязанный к её поясу, фиксировал каждую каплю её гнева, превращая в новую ловушку.

В одной из петель она увидела себя — ту, что убивала Лиру, чтобы «спасти» от Ирия. Это стало последней каплей.

— Я не такая! — она швырнула кнут, но оружие провалилось сквозь песок.

* * *

У Башни Разбитых Обетов её встретил Страж Клятв — существо из спрессованного песка и костей. Его голос звучал как эхо её мыслей:
— Ты поклялась найти её. Но что, если она не хочет быть найденной?

Айла атаковала, но каждый удар кнута лишь подпитывал Стража. Песок из её мешочка сливался с его телом, делая его сильнее.

— Твоя клятва — тюрьма, — смеялся Страж. — Ты сама стала ловушкой.

В отчаянии Айла высыпала весь Песок, пытаясь создать портал в прошлое. Но вместо этого частицы образовали спираль, затягивающую её внутрь.

* * *

Теперь она там — в ночи похищения Лиры. Снова и снова.

• Она бросается на Детей Ирия, но её отшвыривают.
• Лира исчезает в портале, улыбаясь.
• Айла остаётся с окровавленными кулаками и пустотой.

С каждым циклом её душа теряла частицы: воспоминание о запахе Лиры, звук её смеха, тепло её руки. Всё заменялось болью, гневом, чувством предательства.

— Почему ты ушла? — кричала Айла в пустоту, но ответом был лишь вой ветра.

Песок, некогда бывший ключом, стал её клеткой. Он заставлял её переживать не только потерю Лиры, но и все невыполненные клятвы: обещание матери защищать сестру, клятву себе не плакать, обет отомстить Детям Ирия.

Перед тем как разум Айлы окончательно распался, она увидела иной вариант: Лира, живая, обнимает её у костра.

— Прости, — шепчет сестра. — Это не твоя вина.

Айла потянулась к ней, но видение рассыпалось. В руке осталась лишь одна песчинка — последняя память о том, что она когда-то любила.

* * *

Когда Артём нашёл её, Айла уже не была собой. Её душа, разорванная на тысячи песчинок, стала частью Долины. Она атаковала не из ненависти, а потому что иначе не могла — её «я» свелось к инстинкту выполнить клятву, которая давно потеряла смысл.

И когда Артём, подчиняясь Идолу, сжёг её физическую оболочку, последняя песчинка-память упала в его ладонь. В ней не было боли. Только два силуэта на закате — сёстры, бегущие туда, где нет ни Ирия, ни клятв, ни зеркал.