Глава 3.0

После триумфа с дроидом все разошлись по своим делам, но эмоции еще долго не улеглись. Успех был общим, но каждый переживал его по-своему. Кто-то с удовлетворением, кто-то с облегчением. А кто-то чувствовал себя лишним в этой победе.

-----

Вечер опустился на Храм, и даже вечно кипящий Корусант за окнами их общей комнаты казался тише. Свет был приглушен до мягкого янтарного сияния. Четверо юнлингов сидели на полу на мягких подушках, образовав почти полный круг.

Пустое место в этом кругу ощущалось, как сквозняк. Но никто не смотрел в его сторону — все словно договорились игнорировать отсутствие пятого.

Тишину первым нарушил Корр. Он размял свои широкие плечи с тихим стоном.

— До сих пор не верится, что он включился. У меня руки гудят от этого гидроключа.

Зел усмехнулся, отрываясь от своего датапада. Экран бросал голубоватые блики на его лицо.

— Удар Лианары, должно быть, сместил заклинивший контакт. А твое давление, Корр, поставило на место ретранслятор. — Он покачал головой с улыбкой. — С точки зрения инженерии — полный абсурд. Но, как ни странно, сработало.

Лианара, которая до этого молча смотрела на пламя свечи в центре их круга, позволила себе едва заметную, усталую улыбку. В мерцающем свете она выглядела не такой строгой, как обычно.

— Это было… хаотично, — признала она. — Но результат приемлем.

Снова наступила тишина, но уже не напряженная, а спокойная. За окном проплыл спидер, его огни на секунду осветили комнату, а потом снова стало тихо.

— Починить дроида было трудно, — тихо произнесла Элара, обхватив колени руками. Ее голос едва слышался над гулом вентиляции. — Но Илум… это другое. Он ощущается… большим. И немного страшным.

Корр серьезно кивнул, его обычная веселость сменилась задумчивостью.

— Я просто надеюсь, что окажусь достоин. Найти свой кристалл… — Он помолчал. — Мастера говорят, это самый важный момент в жизни джедая.

— Я читал, что структура кристалла резонирует с уникальным стилем связи его владельца с Силой, — вставил Зел, его глаза загорелись исследовательским интересом. — Мне любопытно, какая частота будет у моего. Надеюсь, стабильная. Может, зеленого цвета. Цвет равновесия.

Он говорил с той увлеченностью, с которой другие мечтают о подарках на день рождения.

— Цвет не имеет значения, — ровным голосом сказала Лианара. Свеча между ними вспыхнула ярче, будто откликаясь на ее слова. — Важна чистота, которую он дает. Фокус. Я жду кристалл, который станет идеальным инструментом. Точным и непоколебимым. Синий, возможно. Цвет ясности.

Она говорила о кристалле, но казалось, что описывает саму себя. Лианара посмотрела на Элару, и в ее взгляде было неожиданное тепло.

— А ты?

Элара на мгновение прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то далекому.

— Я… я надеюсь, мой кристалл будет… тихим, — почти прошептала она. — Чтобы я могла лучше слышать Силу, а не… крики и чувства всех вокруг. Что-то, что будет похоже на спокойствие.

В ее голосе слышалась такая тоска, что даже Зел оторвался от датапада и посмотрел на нее с сочувствием.

Они помолчали, думая о словах друг друга. Четыре разные надежды, четыре разных пути к одной цели. Они посмотрели друг на друга, и в этот момент их круг замкнулся. Они были командой. Той самой командой, что сегодня заставила петь древнее сердце машины.

И этой команде не нужно было пятое колесо.

Никто этого не сказал вслух, но все подумали одновременно. И каждый чувствовал себя немного виноватым за эту мысль.

-----

Где-то в другой части Храма, далеко от их уютного круга, сумерки окутывали Сады. Это было время тишины, но не пустоты. Жизнь не замирала, а лишь меняла свой ритм. Бесшумно распускались ночные цветы-лунники, а в ветвях древнего дерева Унети просыпались сумеречные птицы, чье пение было похоже на перезвон крошечных кристаллов.

Сайлас сидел, прислонившись спиной к теплому стволу дерева, и смотрел в никуда. Здесь, вдали от тренировочных залов и гулких коридоров, он казался другим. Исчезла показная леность, ушла с лица озорная улыбка. Плечи расслабились, а взгляд стал серьезным, почти печальным.

Он не медитировал. Он просто был. И думал.

С ветки над его головой сорвался широкий багряный лист. Он начал падать, но, не долетев до земли, замер. Затем, словно подхваченный невидимым потоком, он начал медленно кружиться. Сайлас даже не шевельнулся — лист просто танцевал сам по себе, описывая плавные восьмерки в воздухе.

Для него это было так же естественно, как дышать.

— Она очень злится, — прошептал он в тишину, обращаясь то ли к листу, то ли к самому себе. — Лианара. Думает, я смеюсь над ней.

Лист замер в воздухе, словно прислушиваясь.

— А может, и смеюсь, — он криво усмехнулся. — Но не над ней. Над всем этим. Над тем, как все должно быть “правильно”.

Он вздохнул, и лист плавно опустился ему на колено.

— Наверное, я слишком… пренебрежителен к ним. Сегодня, с тем дроидом… — Сайлас покрутил лист между пальцами. — Я ведь и правда не знал, как его починить. Но мог бы просто быть рядом. Подавать эти штуки, как их… гидроключи. Корр бы не отказался от помощи. А я… я строил паука.

Он помолчал, глядя на неподвижный лист. В его серых глазах промелькнула тень настоящей, не наигранной тоски.

— И теперь этот поединок. Глупость.

Лист на его колене дрогнул. Сайлас поднял его легким движением Силы на уровень глаз, заставив медленно вращаться.

— Я ведь все равно проиграю. Намеренно. Дело даже не в том, чтобы поддаться… Просто она сильнее. В этом. В фехтовании. Ее форма безупречна.

Эта мысль еще висела в воздухе, когда он почувствовал ее. Ее присутствие в Силе было таким же, как она сама — прямое, ясное, острое, как игла. Оно не приближалось незаметно, а просто появилось на границе его восприятия, и с каждым шагом становилось все отчетливее.

Лист, паривший перед его лицом, упал на землю. Сайлас мгновенно изменился, будто актер, который услышал свою реплику. Спина выпрямилась, левая рука легла на левое колено, правая — на правое, ладонями вверх. Он прикрыл глаза, а его лицо приняло выражение глубокой, почти карикатурной сосредоточенности. Он даже замедлил дыхание, стараясь подражать мастерам во время глубоких медитаций.

Он услышал тихие шаги по траве, которые остановились рядом с ним. Наступила пауза. Он был уверен, что его представление безупречно.

Затем рядом с ним кто-то сел. Он почувствовал, как трава промялась под ее весом.

Лианара не сказала ни слова. Она просто сидела рядом, и он почти физически ощущал ее скептический взгляд, который, казалось, без труда проходил сквозь его закрытые веки и всю эту напускную серьезность. Секунды тянулись как часы. Она знала его. Знала, что он притворяется.

Внезапно он почувствовал твердый, но не сильный толчок в плечо.

— Хватит, Сайлас, — ее голос был тихим, лишенным злости. В нем слышалась только усталость. — Я знаю, что ты не медитируешь.

Сайлас открыл глаза и вздохнул, роняя напускную серьезность, как ненужную маску. Толчок был совсем не сильным, но он разрушил его притворство окончательно.

— Ладно, ладно, твоя взяла, — пробормотал он.

Они помолчали. Вокруг тихо звенели ночные цветы, а где-то в глубине садов журчал фонтан. Лианара не убирала руку с его плеча. Она смотрела не на него, а на темную гладь пруда, в которой отражались первые звезды.

— Мне неспокойно на душе, Сайлас, — вдруг тихо сказала она, и в ее голосе не было ни стали, ни привычной строгости. Только усталость, которую он слышал впервые. — Последнее время. Словно… тень какая-то. Я не могу ее разглядеть, но чувствую, что она здесь. Что-то темное… оно приближается.

Сайлас посмотрел на ее профиль, очерченный мягким светом фонарей сада.

— Ты просто слишком чувствительная, — сказал он, легонько толкнув ее в ответ. — Я вот ничего такого не ощущаю.

Лианара медленно повернула к нему голову. На ее губах играла слабая, едва заметная улыбка — грустная и немного насмешливая. Затем, к его полному изумлению, она сделала то, чего он никак не мог ожидать. Она мягко опустила голову ему на плечо.

Движение было таким естественным, словно они делали это каждый день.

— Не верю, — прошептала она.

Ее волосы коснулись его щеки, и он на мгновение замер, не зная, что делать с руками.

— Не обязана, — наконец нашелся он, стараясь, чтобы его голос звучал так же беззаботно, как обычно. — Но я и правда не чувствую страха перед будущим.

Она тихо усмехнулась ему в плечо.

— Забавно… Весь Орден, от магистров до юнлингов, говорит о тени в Силе. А ты, второй величайший талант со времен Энакина Скайуокера, ничего не чувствуешь.

Сайлас криво улыбнулся.

— Дуэль еще покажет, — парировал он. — Может, это ты — второй талант.

Ее голова все еще покоилась на его плече, и на мгновение они просто молчали, глядя на звезды, проступающие сквозь стеклянный купол. Тишина больше не была неловкой. Она стала… теплой. Правильной.

Лианара медленно подняла голову и посмотрела на него. В ее глазах больше не было льда, только отражение далеких огней и какая-то новая, непривычная мягкость.

— Прости, — тихо сказала она. — Прости, что так злюсь на тебя. Все время.

Сайлас издал тихий смешок.

— Есть за что, — он пожал плечами, и его улыбка была на удивление теплой. — Если бы не твоя строгость, я бы, наверное, совсем распустился. Ты как… северная звезда. Всегда на месте, всегда знаешь, где правильный курс.

Она на мгновение опустила взгляд, словно смущенная, а когда снова посмотрела на него, в ее глазах плясали озорные искорки.

— В таком случае, — сказала она с притворной серьезностью. — Наша дуэль обязательна. Я просто должна преподать тебе урок дисциплины. Для твоего же блага.

Сайлас рассмеялся — на этот раз громко и свободно. Звук смеха разнесся по тихому саду, спугнув пару ночных бабочек.

— Вполне возможно, — ответил он, и в его голосе зазвучал азарт. — Но победа не будет для тебя легкой.

Между ними снова не было напряжения и злости. Только понимание и привычное соперничество, но теплое, дружеское.