Глава 16.0

В центре симулированной площади слабо мерцал голубоватым светом «Источник» — цель их миссии. Вокруг него, в первом кольце обороны, Магистр Луминара Ундули и ее ассистенты готовились к проведению ритуала. Лианара Весс, стоявшая во втором кольце, чувствовала на себе вес этой задачи. Их долг — превратиться в несокрушимую стену и дать своему командиру время. Справа от нее, как скала, застыл Корр. Впереди маячила массивная фигура рыцаря-вуки Талг’орра. Ощущение угрозы было не мистическим, а пугающе реальным. Тишину нарушил скрип гравия в темном переулке слева. На долю секунды в окне напротив мелькнула тень. Симулированный ветер, до этого шелестевший в обломках, внезапно стих. Лианара напряглась, ее взгляд метался от одной точки к другой. Они были здесь. Физически. И они готовились нанести удар.

В укрытии на втором этаже, лежа на животе у разбитого окна, Эйла Секура видела лишь малую часть поля боя. Она не знала, где находится большая часть ее команды. Связи не было. План держался на трех простых жестах, оговоренных за пять минут до начала. Она видела группу Асоки, занявшую позицию на крыше напротив. Этого было достаточно. Эйла медленно подняла руку и сделала короткий, рубящий жест в сторону правого фланга обороны «Щита». Приказ был прост: «Прощупать».

Затаившись в тени арки вместе с рыцарем-забраком Рорном, Элара не видела сигнала Эйлы. Но она почувствовала его. Это не было приказом в Силе. Это была резкая вспышка хищного, сфокусированного намерения от Асоки, которая, увидев жест командира, передала его дальше своей группе.

Тьма взорвалась двумя вспышками света. Сверху, сделав сальто с неосвещенного балкона, на плиты площади обрушилась Асока Тано. В полете ее зеленый клинок ожил с резким, хищным шипением. Одновременно из тени переулка вырвался рыцарь-забрак Рорн, его собственный меч вспыхнул мгновением позже, озарив старый шрам на лице. Воздух наполнился гулом и треском. Асока, не теряя инерции, бросилась на вуки Талг’орра. Ее атака была потоком молниеносных выпадов, заставляя гиганта отвечать тяжелыми, но точными блоками. Раздался оглушительный рев, когда зеленый клинок со скрежетом прошелся по бронированному наручу вуки. В тот же миг клинок Рорна с оглушительным звоном врезался в скрещенные мечи двух падаванов, отбросив их на шаг назад одной лишь силой удара.

Команда «Щит» не дрогнула. Их ответ был механически точным. Бойцы сомкнули ряды, изолируя две точки прорыва, не давая нападавшим продвинуться ни на шаг. Атака была яростной, но короткой. Поняв, что стену так просто не пробить, Асока и Рорн синхронно отступили, снова растворившись в тенях зданий.

Периметр выдержал. На площади снова воцарилась напряженная тишина.

И в этот момент мир раскололся.

Тишину разорвал оглушительный скрежет металла, словно лопнула гигантская струна. Секундная пауза — и тут же по ушам ударил ревущий, механический вой сирены. Белый свет симуляции погас, на долю секунды погрузив площадь в абсолютную тьму, а затем все вокруг утонуло в рваном, пульсирующем багровом свете аварийных ламп. Одновременно с этим раздался громкий лязг открывающихся клапанов, и с потолка полигона с оглушительным шипением обрушились потоки ледяной воды, мгновенно превращая площадь в холодный, хаотичный ад.

Элара, стоявшая в укрытии, вздрогнула от всеобщей волны шока. Но когда она посмотрела на Эйлу, то почувствовала в Силе, как первоначальное удивление ее командира мгновенно сменилось азартным восторгом. Эта волна уверенности захлестнула и ее, смывая страх. Она выпрямилась, ее дыхание выровнялось.

Луминара Ундули стояла в центре своего рухнувшего мира. Ее идеальный периметр, ее стена из джеев, превратилась в жалкое зрелище. Промокшие до нитки падаваны и рыцари пытались удержать равновесие на скользком полу, их внимание было рассеяно ревом сирены и ледяными потоками. А в тенях, в хаосе, она видела, как противник движется. Они не были дезориентированы. Они были в своей стихии. Для Луминары выбор был очевиден и мучителен. Учения провалены. Протокол требовал одного: в условиях нештатной ситуации обеспечить безопасность.

Голос Магистра Луминары Ундули, усиленный Силой, прорезался сквозь хаос.

— Всем прекратить учения! Это не тревога. Покинуть полигон согласно плану эвакуации!

Эйла Секура медленно, почти лениво улыбнулась. Она поднесла руку к комлинку на запястье. Ее голос был тихим, шипящим шепотом, слышным лишь ее команде.

— Команда «Тень», это наш шторм. Атаковать! Использовать хаос! Вперед!

Приказ Эйлы пронзил хаос, как отточенный клинок. Для Асоки, только что поднявшейся на одно колено, этот шепот в комлинке стал сигналом. Растерянность на ее лице мгновенно сменилась хищным азартом. Она резко вскинула голову, ее глаза сверкнули в багровом свете. С рычанием она снова активировала свой меч. Зеленый клинок с шипением рассек потоки воды, и она, не раздумывая, бросилась вперед. По всей площади, как по цепной реакции, ее примеру последовали остальные члены «Тени». Из темных проемов и укрытий одна за другой вспыхнули синие и зеленые огни световых мечей. Но не все. Каэлен Рист, стоявший в тени аркады, слышал оба приказа — тихий шепот Эйлы и громкий голос Магистра Ундули. Он не двинулся с места. В то время как его сокомандники превращались в атакующую стаю, он, единственный из всех, деактивировал свой клинок. Сделав короткий, уважительный поклон в сторону Магистра, он развернулся и спокойным шагом направился к эвакуационному выходу, следуя протоколу. Большинство же вышло на свет, начав медленно и неотвратимо сжимать кольцо вокруг дезориентированной команды «Щит».

Лианара и Корр, оказавшись спина к спине, отчаянно отбивались от атак с двух сторон. Рыцарь-вуки Талг’орр ревел от ярости, его мощные удары сдерживали сразу троих нападавших, но его медленно теснили назад.

Магистр Луминара Ундули сделала шаг вперед. Ее лицо не выражало ничего, кроме холодного, кристального осуждения. Она не смотрела на своих учеников. Ее взгляд был прикован к атакующим.

Ее зеленый световой меч активировался с тихим, ровным гулом.

Она не бросилась в бой. Она подняла свободную руку ладонью вперед. Воздух вокруг нее загустел. Капли воды, падающие с потолка, на мгновение замерли в воздухе.

От нее во все стороны хлынула невидимая, беззвучная волна чистой Силы.

Бойцы «Тени», вложившие всю инерцию в натиск, были отброшены назад, словно их смела гигантская рука. Они скользили по мокрому полу, сбивая друг друга с ног. Лианара, Корр и Талг’орр, стоявшие на месте, устояли, но их качнуло, и они опустились на одно колено от мощного толчка.

Бой прекратился. Внезапно наступившую тишину нарушал лишь шум воды и вой сирены. В центре образовавшегося пустого пространства, между двумя разделенными командами, стояла Луминара. Ее клинок был направлен в пол. Она медленно подняла голову, и ее ледяной взгляд впился в темный проем окна на втором этаже, где скрывалась Эйла Секура.

— Рыцарь Секура! Немедленно прекратите это безрассудство! Учения окончены!

Из темного проема на втором этаже появилась фигура. Эйла Секура сделала легкий, почти невесомый прыжок и беззвучно приземлилась на мокрые плиты, даже не потревожив воду. Она спокойно деактивировала свой синий клинок и повесила рукоять на пояс, встречая ледяной взгляд Луминары.

Ее голос прозвучал ровно и четко, без тени вызова, но с весом неоспоримого факта.

— В самом начале Магистр Ранцисис сказал, что эти испытания проверят не клинок, а корень, что его держит, — произнесла она. — Он предупреждал, что нас разделят и сломают. Моя команда создала условия для этого испытания. Вы же... остановили его, Магистр.

Луминара уже открыла было рот, чтобы ответить, но не успела.

Мир вокруг них умер.

Пронзительный вой сирены оборвался на полуслове. Пульсирующий красный свет погас, и весь зал залило ровным, стерильным, белым освещением. Потоки воды мгновенно иссякли. Стены симулированных зданий стали прозрачными, как стекло, а затем беззвучно растворились в воздухе, открывая огромный тренировочный купол «Нексуса».

Из наблюдательной галереи наверху медленно и бесшумно начала спускаться платформа-кресло. На ней, неподвижный, как изваяние, восседал Магистр Оппо Ранцисис. Его древние глаза, казалось, видели не промокших джедаев, а саму суть произошедшего конфликта.

Платформа замерла в нескольких метрах над полом. В наступившей звенящей тишине раздался его сухой, шелестящий голос, который, казалось, тек по самой Силе.

— Учения окончены.

Он сделал короткую паузу, его взгляд скользнул с Луминары на Эйлу.

— Результаты... неожиданны.

Платформа медленно развернулась и так же бесшумно начала свой подъем, оставляя две команды стоять посреди огромного зала в лужах воды, наедине с тяжелой тишиной и неопределенностью вынесенного вердикта.

***

Раздевалка для мальчиков клана «Ястребиная Летучая Мышь» была аскетична, как и все в Храме. Ряды простых металлических шкафчиков, гладкие каменные скамьи, холодные на ощупь, и пол из нескользящей плитки. Сейчас все это утопало в густом, влажном пару, пахнущем озоном и перегретой водой. Шипение душевых кабин эхом отдавалось от стен, смешиваясь с мерным гулом вентиляции. Корр, Зел и Сайлас молча стягивали с себя мокрую, прилипшую к телу одежду, бросая ее на пол с глухими шлепками. Напряжение было почти осязаемым.

Корр первым шагнул в душевую. Обжигающе горячие струи воды с шипением ударили по его мощным плечам и широкой спине. Он был скалой, но даже скалы подтачивает вода. Он чувствовал себя униженным не поражением, а тем, как оно произошло. Он тер кожу докрасна, словно пытаясь смыть с себя не грязь, а стыд.

Зел суетился у шкафчика, делая вид, что ищет чистое полотенце. Он, как клей команды, чувствовал, что его главная задача — склеить то, что треснуло, — сейчас невыполнима.

Сайлас, насвистывая под нос какую-то незамысловатую мелодию, беззаботно разделся и тоже вошел в душевую, встав под соседний поток. Вода стекала по его телу, и в клубах пара на мгновение стала видна его фигура. Он был ниже и значительно изящнее Корра, но его телосложение было гармоничным до совершенства. Не было и намека на грубую мускулатуру или рельефный пресс, которые так усердно наращивали другие юнлинги. Лишь гладкая кожа, под которой угадывалась скрытая, текучая сила идеально сложенного юноши.

— Это было неправильно, — глухо пророкотал Корр, не поворачивая головы. Звук его голоса потонул в шуме воды.

— Это были учения, Корр, — тут же откликнулся Зел от шкафчиков. — Мы выполняли приказ.

— Приказ атаковать во время тревоги? — Корр резко повернулся. Вода хлестала по его лицу, но взгляд был ясным и злым. — Атаковать своих же, когда магистр приказывает эвакуироваться? Это не путь джедая. Это... грязно.

Сайлас открыл глаза и откинул со лба мокрые волосы. На его губах играла легкая, отстраненная усмешка.

— Кто бы мог подумать, что в симуляции бывает такой паршивый климат, — его голос прозвучал ровно и беззаботно, словно он комментировал погоду за окном.

Эта фраза, своей неуместной легкостью, стала последней каплей. Корр сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Я не боюсь климата, Тарвейн! — прорычал он. — Я боюсь того, во что мы превращаемся, когда считаем такое победой.

Он резко выключил воду и, схватив полотенце, вышел из душевой, оставив за собой звенящую тишину, нарушаемую лишь шипением воды.

В это же время в раздевалке для девочек царило ледяное молчание. Элара сидела на скамейке, обхватив себя руками, и не решалась поднять глаза. Она чувствовала эмоции Лианары, и это было почти невыносимо. Это была не просто злость. Это был холодный, кристаллизовавшийся сплав унижения и горькой обиды. Лианара, стоявшая спиной к ней, очень медленно и аккуратно промакивала свои длинные темные волосы мягким полотенцем. Каждое ее движение было выверенным и нежным, словно она пыталась через этот простой ритуал вернуть себе контроль над миром, который только что рассыпался на части. Элара, наконец, набралась смелости.

— Тебе очень обидно, — тихо сказала она.

Это был не вопрос, а констатация факта. Лианара замерла, ее руки с полотенцем остановились. Она не повернулась.

— Я видела, как ты смотрела на Магистра Ундули перед началом, — продолжила Элара, ее голос был едва слышен. — Ты что-то пыталась ей сказать... но она не слушала. Я почувствовала твое... разочарование.

Лианара медленно опустила руки и повернулась. На ее лице не было гнева. Только безграничная, холодная усталость и тень печали в глазах.

— Я просто хотела, чтобы нас услышали, — голос Лианары был тихим, почти сломленным.

— Я видела брешь в ее плане. Я знала, что рыцарь Секура будет действовать непредсказуемо, что статичная защита — это ловушка. Я хотела предложить... хотела помочь.

Она горько усмехнулась.

— А она... она даже не дала мне договорить. Просто сказала стоять в строю, как будто я... еще один дроид. Все эти месяцы тренировок, анализа... все это оказалось не нужно. Нужен был лишь слепой исполнитель.

Она отбросила полотенце на скамью и подошла к Эларе.

— Мы проиграли не потому, что «Тень» была сильнее. Мы проиграли, потому что наш командир не доверял своим бойцам. Элара подняла на нее глаза, полные сочувствия.

А Лианара вздохнула, и холод в ее взгляде на мгновение отступил. Она села рядом, взяла со скамьи чистое полотенце и осторожно накинула его на мокрые волосы Элары. Ее движения были на удивление мягкими и заботливыми.

— Иди, высуши волосы, а то простудишься, — тихо сказала она, начиная бережно промакивать спутавшиеся пряди. — Нам еще предстоит выслушать, что скажет Совет. И лучше встретить их вердикт с ясной головой.

***

Зал Высшего Совета встретил их холодной, гулкой тишиной, в которой вес тысячелетий ощущался почти физически. Круглое помещение, казалось, парило в ночи. За огромными панорамными окнами, от пола до самого потолка, беззвучно текла бесконечная река огней Корусанта. В центре идеально отполированного до зеркального блеска пола, на котором плясали отражения далеких огней, стояли Луминара Ундули и Эйла Секура. Две неподвижные фигуры, разделенные невидимой стеной напряжения. Вокруг них, в высоких креслах, образуя идеальный круг, восседали Магистры Совета — живые столпы Ордена. Их силуэты были темными на фоне сияющего города, а лица оставались в тени, что придавало им вид древних, бесстрастных судей.

Первым тишину нарушил Магистр Ки-Ади-Мунди. Его голос был глухим и полным серьезной озабоченности.

— То, что мы сегодня наблюдали, недопустимо. Вместо демонстрации стойкости и дисциплины, мы увидели хаос.

Луминара Ундули шагнула вперед.

— Магистры, — начала она, ее голос был ровным и лишенным эмоций, как поверхность спокойной воды. — В ходе учений произошел непредвиденный сбой симуляционных систем, классифицированный как чрезвычайная ситуация. Согласно протоколу безопасности «Нексуса», статья семь, параграф три, я отдала приказ о немедленном прекращении учений и эвакуации всего персонала с полигона. Мой приказ был проигнорирован командой «Тень» под руководством рыцаря Секуры, которая использовала хаотичную обстановку для продолжения атаки.

Когда она закончила, слово предоставили Эйле. Она была так же спокойна.

— Целью испытания было проверить нашу стойкость, когда привычные опоры рухнут. Задача была — найти решение, когда протоколы бессильны. Я лишь создала условия для этого.

— Ваши «условия» граничат с безрассудством, рыцарь, — строго заметил Ки-Ади-Мунди. — Методы, основанные на создании паники, недостойны джедая. Мы готовим хранителей мира, а не солдат, одержимых победой любой ценой.

Прежде чем он успел продолжить, его прервал низкий, ровный голос Мейса Винду.

— Протоколы, о которых вы говорите, Мастер Мунди, были написаны для времен мира. Тьма, с которой мы столкнулись, не следует протоколам. Она сама создает хаос. Рыцарь Секура показала своим ученикам не безрассудство, а реальность. Горькую, возможно. Но необходимую.

В разговор мягко вступил Кит Фисто. На его лице играла легкая улыбка.

— Действительно. Разве враги, с которыми мы можем однажды столкнуться, будут действовать привычно? Рыцарь Секура не нарушила правил. Она заставила всех действовать в некомфортных, непредсказуемых условиях. Возможно, именно в этом и был главный урок.

Все взгляды обратились к Йоде. Гранд-мастер, до этого молчавший с закрытыми глазами, медленно открыл их.

— Урок, да. Но какой? — его тихий голос наполнил зал. — Хаос внешний и хаос внутренний я видел. Победу через страсть. Поражение через порядок. Тень на оба пути легла.

Он посмотрел на двух женщин в центре зала.

— Сила джедая... не в клинке, и не в плане. В центре шторма — покой найти. Нашли ли вы его?

Ответом ему была тишина.

Последнее слово осталось за Магистром Оппо Ранцисисом. Древний тессинец молчал, его глаза были закрыты. Наконец, по залу пронесся его сухой, шелестящий голос.

— Два ответа... на один вопрос. Корень... что держит... оказался хрупок. Клинок... что бьет... оказался остер.

Он сделал паузу, открывая глаза. Его древний взгляд медленно обошел всех членов Совета, сидящих в креслах.

— Но клинок... без корня... сеет лишь хаос. Что убьет древо быстрее... сломанный корень... или клинок, что рубит без разбора?

В зале повисла тяжелая тишина. Ответа не было.