Глава 9.0

Пусть этот дуэт в духе Лун Аотяня и выглядел подозрительно, открытие Павильона духовных зверей было настоящим праздником. Особенно для учеников, ещё не достигших ступени Создания основ. Не достигнув этого уровня, они не могли летать на мечах, их сила была ничтожна, и они, по сути, были бесполезными и хрупкими созданьями — ни тебе мобильности, ни атаки. Поэтому хороший духовный зверь был для них жизненно важен — будь то ездовое животное для передвижения или боевой зверь, способный и нападать, и держать удар.

В Мире заклинателей зажиточные семьи совершенствующихся готовили для своих наследников подходящего духовного зверя с самого их рождения. Ребёнок и зверь росли вместе, достигая полного взаимопонимания, и этот союз становился их спасительным талисманом в годы, пока их собственная сила была мала.

Павильон духовных зверей, открытый Орденом Безмерности, предлагал духовных зверей, выращенных учениками с Пика Укрощения Зверей во время их совершенствования. Их отправляли в Павильон, чтобы ученики без поддержки влиятельных семей могли выбрать себе питомца.

Поэтому при выборе зверя в Павильоне о какой-то совместимости и речи не шло — всё решала симпатия. Точнее, твоя симпатия в глазах зверя. А если ещё проще — понравишься ты ему или нет.

Думаешь, ты идёшь в Павильон духовных зверей выбирать питомца? Как бы не так. Это ты — ходячий талон на питание, из которых выбирают они.

Ученики Пика Укрощения Зверей, собственноручно вырастившие этих зверей, все как один были сущими папочками-наседками и мамочками-квохтушками. Они следили за тобой тигриным взглядом. Думаешь, можно просто выбрать любого понравившегося и увести? Мечтай!

Когда Павильон открывался в прошлый раз, Сун Наньши было всего семь лет. Из любопытства она заглянула на это шумное событие и своими глазами увидела, как один из тамошних папочек-наседок, только что грозно отчитавший старшего брата-наставника и потребовавший хорошо заботиться о его «сокровище», разрыдался в три ручья, едва тот ушёл. Этот здоровенный детина плакал как ребёнок. Сцена напоминала не прощание с духовным зверем, а проводы дочери под венец. Это зрелище потрясло Сун Наньши на целый год.

С тех пор у Сун Наньши сложилось весьма наглядное представление о Пике Укрощения Зверей.

— Пик Мамочек.

Спустя десять лет наконец пришла её очередь. На душе у Сун Наньши было одновременно и предвкушение встречи с духовным зверем, и волнение, словно ей предстояло знакомство с тестем. Ах, скоро жену выбирать... то есть, духовного зверя. Какое волнение.

Из-за этого волнения Сун Наньши последние два дня даже не выходила торговать. Вместо этого она безжалостно эксплуатировала Черепашеньку, таская его за собой чуть ли не по всему Пику Орхидейного Озера.

Черепашенька так умотался, что превратился в дохлую черепаху, не желавшую и шевельнуться. Сун Наньши принялась увещевать его:

— Это же дело всей моей жизни! Ты сейчас поможешь мне накопить на жену, а я потом помогу тебе жениться на черепашке-красавице!

При словах «черепашка-красавица» неподвижный Черепашенька вздрогнул и тут же вскочил на лапы, силясь своим усердием изгнать из её головы эту ужасную мысль.

Сун Наньши, глядя ему в спину, лишь покачала головой. Тц, мужчины. И впрямь, что человек, что черепаха мужского пола — все они на этом спотыкаются.

В последний день она отправилась в город и купила лакомств, которые любят духовные звери.

На обратном пути она снова проходила мимо лавки Юнь Чжифэна.

Юнь Чжифэн по-прежнему дремал, сидя перед своим прилавком, но на этот раз перед ним даже был покупатель!

— Это клык Деревянного волка? — спросил тот.

Юнь Чжифэн, не открывая глаз, бросил:

— Угу.

— Сколько стоит?

— Тридцать Камней духа.

— Может, за двадцать пять уступишь? — попытался сторговаться покупатель. — За пятьдесят я оба заберу.

— Нет.

Покупатель, уже готовый к ожесточённому торгу, был ошарашен таким ответом. Он прибег к стандартной угрозе:

— Если нет, я ухожу! Цена, которую я предложил, вполне справедливая, посмотри на соседнюю лавку…

По всем правилам, в этот момент продавец должен был немного уступить.

Но Юнь Чжифэн открыл глаза и с искренним недоумением спросил:

— Если хотите уйти, зачем спрашиваете меня?

Покупатель: «…» Он в гневе развернулся и ушёл.

Юнь Чжифэн даже не взглянул ему вслед, снова закрыл глаза и задремал.

Сун Наньши была глубоко потрясена увиденным. Другие относятся к покупателям как к божествам, и уже одно то, что ты не лебезишь перед ними, считается проявлением гордости. А этот парень, похоже, хотел не просто зарабатывать стоя, но и самому быть божеством для покупателя.

Она не удержалась, подошла и сказала:

— Брат Юнь, так ты денег не заработаешь.

Юнь Чжифэн открыл глаза. Он, казалось, ничуть не удивился её появлению и лишь ответил:

— Я знаю.

Сун Наньши, уже готовая поделиться секретами успешной торговли: «…» На этом разговор можно было заканчивать.

— Как там твоя черепаха? — спросил Юнь Чжифэн.

Едва услышав о черепахе, Сун Наньши кое-что вспомнила.

— Ах, точно! Я хотела спросить, у тебя есть ещё черепахи? — Она на миг замялась и добавила: — Желательно самка.

Юнь Чжифэн слегка выпрямился.

— А что с твоей? Уже пустила на суп?

Это становилось интересно…

И тут он услышал ответ Сун Наньши:

— Нет, я к ней привязалась.

Юнь Чжифэн на мгновение замолчал, а потом спросил:

— Тогда зачем тебе ещё одна черепаха…

— Мой черепах уже немолод, — застенчиво проговорила Сун Наньши. — Ему пора обзавестись семьёй.

Юнь Чжифэн: «…» Его лицо на мгновение застыло в редком для него недоумении.

А Сун Наньши уже добавляла:

— Если самок нет, самец тоже подойдёт. Любовь не знает преград!

Юнь Чжифэн долго молчал. Затем он спокойно произнёс:

— Приходи ко мне через два дня. Я бесплатно отдам тебе и самца, и самку. Пусть твой черепах сам выберет, с кем создавать семью.

Сун Наньши просияла! Какой хороший человек!

— Тогда спасибо тебе, брат! — радостно сказала она.

Юнь Чжифэн невозмутимо кивнул. Он взглянул на лакомства для духовных зверей в руках Сун Наньши.

— В Павильон духовных зверей идёшь?

Сун Наньши радостно кивнула.

— Павильон духовных зверей… — задумчиво протянул Юнь Чжифэн. — Понятно. Сказав это, он снова закрыл глаза, оставив Сун Наньши в полном недоумении.

Видя, что он не намерен продолжать разговор, Сун Наньши развернулась и ушла. Странный он всё-таки. С виду кажется сильным, но целыми днями торчит здесь, продавая шкуры обычных зверей, которые никто не покупает. Ну да ладно, какая ей разница, странный он или нет.

…

В мгновение ока настал день открытия Павильона духовных зверей. Сун Наньши, как обычно, решила испытать удачу в ежедневном розыгрыше. Однако сегодня её система розыгрыша почему-то долго крутилась, но так ничего и не выдала. С ней такое случалось уже два или три раза, и она подозревала, что система даёт сбой. Но она торопилась в Павильон духовных зверей и не стала разбираться, а поспешила на встречу с Цзян Цзи.

Подойдя к условленному месту, Сун Наньши замерла. Рядом с Цзян Цзи стояла девушка лет пятнадцати-шестнадцати с растерянным выражением на белоснежном лице.

Увидев Сун Наньши, она словно узрела спасение и поспешно сказала:

— Старшая сестрица-наставница.

Сун Наньши мысленно вздохнула.

— Младшая сестра-наставница, — ответила она, подойдя ближе.

Девушка тут же примкнула к ней, и растерянность на её лице немного улеглась. Сун Наньши бросила взгляд на Цзян Цзи. Тот как раз посмотрел на неё, и их взгляды встретились. Оба горько усмехнулись.

Ах, эта младшая сестра-наставница…

Старик Лю озвучил их общую мысль:

— Твоей младшей сестре-наставнице уже лет пятнадцать-шестнадцать, почему она так боится людей?

«Ещё как боится», — подумала Сун Наньши. Юй Цзяоцзяо, героиня романа в жанре «сладкой романтики» с обязательным прижиманием к стене. Во всём Ордене эта главная героиня была, пожалуй, самой незаметной. А всё потому, что эта героиня «сладкой романтики» страдала тяжелой формой социофобии. Сун Наньши ещё кое-что помнила об этой книге: характер у героини был мягкий, нрав тоже, типичный набор для милой и нежной героини. Но в реальности оказалось, что это не мягкость, а самая настоящая социофобия. Она выходила из своей обители дважды в месяц: один раз за жалованием, второй — за припасами. Поход в людное место для неё был сродни смертной казни. Сун Наньши однажды видела, как во время общего собрания Юй Цзяоцзяо от страха чуть ли не пыталась вырыть яму и закопаться в ней. Сун Наньши не выдержала и позвала её к себе, после чего навеки стала в глазах героини величайшей благодетельницей в истории.

И она не просто страдала социофобией, но и была слишком зависима от других. Как и сейчас: с Цзян Цзи она была не знакома, а с Сун Наньши — более-менее, поэтому, как только та появилась, Юй Цзяоцзяо инстинктивно прижалась к ней.

Сун Наньши раньше удивлялась, как такой социофоб вообще мог завести романтические отношения. А потом вспомнила: о, так ведь главный герой той книги — наследный принц клана яо, и вначале он предстаёт в своём зверином обличье. Социофоб боится людей, а не животных. Она была уверена: будь наследный принц клана яо с самого начала в человеческом обличье, то, каким бы красавцем он ни был, романа бы не случилось. В каком-то смысле, нечеловеческий герой и боящаяся людей героиня были идеальной парой.

Это она оплошала. Юй Цзяоцзяо всего на два года её младше, ей тоже пора выбирать духовного зверя.

Впрочем, Сун Наньши была уверена, что в этот раз героиня никого не выберет. Иначе, если бы у неё появился свой зверь по контракту, какая бы роль осталась главному герою в его звериной форме!

Интересно только, что за неожиданность произошла.

В напряжённой тишине, повисшей между ними, оказалась зажата социофобка. Сун Наньши и Цзян Цзи переглянулись, не зная, что сказать.

Юй Цзяоцзяо, казалось, вполне комфортно чувствовала себя в этой молчаливой атмосфере. Она чуть ли не вцепилась в рукав Сун Наньши, держась от Цзян Цзи на почтительном расстоянии.

Сун Наньши вздохнула и спросила:

— Младшая сестра-наставница, ты приготовила лакомства для духовных зверей?

Юй Цзяоцзяо на мгновение замерла, осмысливая вопрос, а затем растерянно ответила:

— А? Разве нужно было что-то готовить?

«Так я и знала», — подумала Сун Наньши. Глядя на её растерянное лицо, она не выдержала, и совесть заставила её с болью в сердце отдать девушке половину купленных лакомств.

Героиня посмотрела на неё таким взглядом, будто Сун Наньши была величайшей добродетелью мира. Сун Наньши: «…» Неудивительно, что её так легко обмануть.

Наконец они добрались до Павильона духовных зверей. Цзян Цзи с облегчением вздохнул и почти нетерпеливо проводил их внутрь.

Сун Наньши понимала его чувства.

— Пойдём, — вздохнула она.

Внутри Павильона духовных зверей.

Сун Наньши и её спутницы пришли поздновато. Когда они вошли, их встретила целая толпа папочек и мамочек, которые сурово взирали на них, словно упрекая в несерьёзном отношении. Сун Наньши почувствовала укол вины и поспешно потянула Юй Цзяоцзяо за собой, чтобы встать в строй. Спустя ещё полчаса все наконец собрались. Стоявший во главе папочка-наседка нехотя велел привести духовных зверей.

Сун Наньши с нетерпением вытянула шею. И тут она заметила знакомую фигуру, мелькнувшую за толпой.

Сун Наньши застыла. Это же Юнь Чжифэн! Она растолкала толпу и сделала пару шагов вперёд, вызвав волну недовольства, но когда снова посмотрела, там уже никого не было.

Показалось? Сун Наньши задумалась.

Но в этот момент привели духовных зверей. Ладно, звери важнее!

Духовных зверей впустили, и они тут же разбрелись среди толпы, принюхиваясь то тут, то там, с важным видом выбирая себе талоны на питание. Вот он, шанс завоевать сердце зверя!

Сун Наньши тут же повернулась, чтобы проинструктировать младшую сестру-наставницу:

— Младшая сестра-наставница, сделай вот так, отдай лакомство…

Не договорив, она застыла на месте. Подняв глаза, она увидела, что её младшая сестра-наставница, страдающая социофобией, оказалась в плотном кольце духовных зверей. Некоторые из них даже кокетливо тёрлись о подол её платья — полная противоположность тем, что с высокомерным видом выбирали себе кормильцев среди остальных учеников. Она ведь даже лакомства не достала.

Младшая сестра-наставница повернулась к ней и растерянно спросила:

— Старшая сестра-наставница, что-то не так?

Сун Наньши: «…»

— Прости, я тебя отвлекла, — хладнокровно ответила она.

Кажется, они жили в разных мирах.

Сун Наньши с каменным лицом повернулась и протянула своё лакомство проходившему мимо зверьку. Зверёк надменно понюхал угощение и с презрительным видом отбежал прочь.

Рядом раздался тихий голос героини:

— Не тритесь о мою ногу, щекотно же.

Сун Наньши: «…» Она хладнокровно сунула лакомство себе в рот.