Глава 18.0

Юнь Чжифэн, скрестив руки на мече, безучастно наблюдал, как осёл лебезит и ластится к Сун Наньши. А Сун Наньши вела себя точь-в-точь как одураченный земной правитель, с умилением взирая на то, как глупый осёл строит ей глазки своей ослиной мордой. Юнь Чжифэн счёл это зрелище оскорбительным для глаз и с каменным лицом отвёл взгляд. Он глубоко вздохнул и потёр переносицу.

Даже сейчас он не мог понять, как дошёл до такой жизни.

Он, Юнь Чжифэн, Наследник-Цилинь клана Юнь, всю первую половину жизни посвятил совершенствованию, не отвлекаясь ни на что иное. Но однажды клан предал его, и целых три месяца он скрывался от погони могущественных преследователей. За эти три месяца он усомнился и в клане, и в самом себе. В момент, когда его раны были особенно тяжелы, его тело и дух едва не сломались окончательно.

Юнь Чжифэн прекрасно понимал, что его душевное состояние куда опаснее телесных ран. Раны он ещё мог исцелить с помощью Нефрита Крови Цилиня, но как убедить свой дух смириться с предательством клана, которому он посвятил всю жизнь? Душевные раны лечить труднее всего. Юнь Чжифэн видел, как его дух рушится на глазах, и отчётливо понимал: если так пойдёт и дальше, в конце концов он утянет за собой в бездну весь клан Юнь.

А потом…

Юнь Чжифэн бросил бесстрастный взгляд на Сун Наньши. Осёл первым заметил его и, не отрываясь от важного дела, успел из-под руки хозяйки метнуть в него вызывающий взор. Юнь Чжифэн молчал. Такое выражение на ослиной морде резало глаза. Он отвёл взгляд, сохраняя на сердце покой и безмятежность.

А потом он встретил Сун Наньши. С тех пор его жизнь свелась к трём вещам: безденежью, передрягам и урокам торга. На развилке жизненного пути Наследник-Цилинь свернул не туда и унёсся вскачь, оставляя за собой лишь пыль.

Ему очень хотелось спросить у Сун Наньши, не суждено ли ей по гороскопу приносить разорение, иначе почему, стоило ему оказаться рядом с ней, как он тут же обнищал? Теперь ему приходилось состязаться в хитрости с ослом.

Состояние духа больше не рушилось. Ещё бы, теперь рушились его финансы.

В этот момент Сун Наньши, утешив глупого осла, посмотрела на него и запнулась, не решаясь заговорить. Выражение её лица было сложным.

— Юнь Чжифэн, если у тебя какие-то трудности, ты можешь мне сказать.

У неё зародилось подозрение. В прошлой жизни она жила в эпоху информационного взрыва и насмотрелась новостей о том, как люди, недовольные своей жизнью, срывали злость на животных, становясь настоящими психопатами. Ей показалось, что Юнь Чжифэн окончательно обезумел от нищеты и начал вымещать своё недовольство на животных. Поэтому она смотрела на него так, словно видела перед собой извращенца в процессе становления.

С одной стороны, она вздыхала, что внешность обманчива, а с другой — поражалась биологическому разнообразию Мира заклинателей. С одной стороны — старший брат-наставник Цзян Цзи и старик Лю под знамёнами радикальной зоозащиты, с другой — Юнь Чжифэн, мучитель животных. Если однажды Юнь Чжифэн столкнётся с Цзян Цзи, они станут заклятыми врагами, как огонь и вода.

Юнь Чжифэн не знал, о чём думает Сун Наньши, но чувствовал, что ни её тон, ни взгляд не сулят ничего хорошего. Он счёл необходимым спасти свой шаткий имидж. Глубоко вздохнув, он холодно произнёс:

— Я уже говорил, у меня были на то причины.

Выражение лица Сун Наньши оставалось сложным.

— Только не говори, что ты разжимал ослиные челюсти, чтобы проверить, в порядке ли у братца-осла зубы. В такую отговорку даже ребёнок не поверит.

Юнь Чжифэн, который как раз собирался сказать, что хотел проверить зубы осла, замолчал. С каменным лицом он сменил тактику:

— Этот дурень ест что попало. Я не знаю, что он проглотил, и лишь хотел, чтобы он это выплюнул.

Братец-осёл при этих словах распахнул глаза! Как ты, такой приличный с виду, смеешь клеветать на невиновного!

Сун Наньши тоже не поверила.

— А ты сам видишь принципиальную разницу между этой версией и той, что я только что озвучила?

Юнь Чжифэн больше не хотел препираться с Сун Наньши из-за осла. Решение разжать ему пасть уже было самой глупой вещью, что он совершал в жизни, и дальнейшие споры об этом лишь заставили бы его чувствовать себя ещё большим идиотом. Он предпочёл прослыть странным извращенцем, чем откровенным дураком.

Поэтому Наследник-Цилинь с ледяным высокомерием заявил:

— Моя совесть чиста, а верить или нет — решай сама.

Сказав это, он развернулся и, сжимая меч, зашагал прочь.

— Ты куда? — поспешно крикнула ему вслед Сун Наньши.

— На охоту! — холодно бросил Юнь Чжифэн.

Сун Наньши автоматически перевела это как «за деньгами». Юнь Чжифэн удалялся широкими шагами, и даже его спина излучала ауру в духе «моя совесть чиста».

Сун Наньши невольно засомневалась. Неужели она и вправду ошиблась на его счёт?

Она задумалась. Погружённая в размышления, она перевела взгляд на кролика, который поджидал её, словно заяц из притчи о земледельце и дереве. Чёрный кролик. Какая редкость.

Сун Наньши подняла его за уши и с удивлением обнаружила, что мех у него был не просто чёрным, а тем самым… Легендарным радужным чёрным. Сун Наньши вздохнула: «Мир поистине велик и полон чудес». «Такой причудливо окрашенный мех наверняка очень дорого стоит», — задумчиво подумала она.

Наследный принц клана яо, всё ещё без сознания, поёжился от внезапного холода и содрогнулся.

…

Уйдя, Юнь Чжифэн целенаправленно двинулся на другую сторону горного леса. Именно оттуда он недавно услышал рёв яо. Рёв яо — это боевой приём, который используют в сражениях. Обычно он направлен только против других яо, потому что человеческие уши, даже уши практиков, не способны его услышать. Но Юнь Чжифэн был исключением. В его роду текла кровь цилиней, а сам он был Наследником-Цилинем, пробудившим эту кровь.

Рёв яо означал, что в этом лесу сражаются демоны, причём оба противника принадлежали к клану яо. Это было крайне странно. Появление яо на землях Ордена Безмерности само по себе было необычным, а уж драка двух яо — и подавно.

В голове Юнь Чжифэна пронеслись десятки догадок. Он поспешил к месту, откуда доносился рёв, но нашёл там лишь тело одного яо, принявшего свой истинный облик. Только одного. Юнь Чжифэн поджал губы. Если сражались двое, а погиб один, то второй либо погиб вместе с ним, либо сбежал. Судя по времени, он всё ещё мог находиться где-то в этом лесу.

В этом лесу… Сун Наньши!

Юнь Чжифэн резко побледнел и, не раздумывая, развернулся, помчавшись обратно в лагерь со скоростью, превосходящей ту, с которой он пришёл.

Когда Юнь Чжифэн на предельной скорости ворвался в лагерь, он не увидел ожидаемой кровавой бойни. Сун Наньши была цела и невредима, более того — она точила нож.

Юнь Чжифэн на миг опешил, а потом спросил:

— Зачем ты точишь нож?

Сун Наньши обернулась, сперва удивившись: — Ты так быстро вернулся? С этими словами в её взгляде промелькнуло презрение, словно она говорила: «Не думала, что и в охоте ты так бесполезен».

Юнь Чжифэн молчал. Не стоило ему так спешить, чтобы спасти её.

Возможно, заметив, что с его настроением что-то не так, Сун Наньши кашлянула и как ни в чём не бывало показала ему чёрного кролика:

— Это я поймала.

Она с улыбкой произнесла жестокие слова:

— Шкурку оставим, а из остального приготовим восемь блюд!

Но Юнь Чжифэна совершенно не волновали никакие восемь блюд. Ему лишь показалось, что этот кролик появился слишком уж вовремя. Он тут же подошёл, выхватил из рук Сун Наньши кинжал и, раздвинув длинный чёрный мех, осмотрел кролика. Никакой силы яо. Кроме красивой шкурки, он выглядел как обычный кролик. Юнь Чжифэн действовал предусмотрительно и даже тщательно проверил, нет ли у зверька какого-нибудь артефакта, скрывающего ауру яо. Ничего. Он с облегчением выдохнул. Похоже, простое совпадение.

Однако он не знал, что императорский род клана яо — Хоуту — от природы способен скрывать свою ауру яо.

Именно в этот момент и очнулся наследный принц клана яо Чи Шуань, принявший истинный облик Хоуту. Открыв глаза, он увидел мужчину с холодным лицом, который водил по его телу кинжалом, изучая его пронзительным взглядом. Чи Шуань замер от ужаса!

Но прежде чем он успел сообразить, как сбежать в своём истинном облике, полностью лишённом силы яо, раздался женский голос — тот самый, что он слышал перед потерей сознания.

— Юнь Чжифэн, что ты делаешь?

Голос девушки звучал странно. В голове Чи Шуаня мгновенно пронеслись тысячи мыслей. Он слышал от старейшин клана, что женщины из клана людей по природе своей добры и не способны причинить вред даже цветку или травинке, и это касается даже практиков. Тот старейшина в истинном облике был котом — представителем очень слабой расы в клане яо, не чета Хоуту, которые, хоть и малы, но несли в себе древнюю кровь. Таких, как он, в клане яо презирали. Но стоило ему принять истинный облик и отправиться к клану людей, как он тут же стал сокровищем для большинства женщин одной из школ!

Женщины клана людей добры!

Чи Шуань посмотрел на холодного мужчину, затем на Сун Наньши, чьё лицо выглядело очень «добрым», и принял решение.

В этот момент Сун Наньши, увидев, что Юнь Чжифэн готовится убить кролика, ещё больше уверилась в своих подозрениях, что он мучает животных.

Но Юнь Чжифэну было не до споров. Он лишь чувствовал, что этот лес стал небезопасен. Нужно было заставить Сун Наньши уйти как можно скорее, а потом он вернётся и проведёт разведку в одиночку. Поэтому он прямо сказал:

— На сегодня хватит. Возвращаемся.

Сун Наньши была не против. Она пришла сюда за несколькими редкими травами и уже нашла их. Хотя травы для той пилюли, что нужно было готовить на месте, пока не нашлись, она всё равно возвращалась с богатой добычей.

— Хорошо, — согласилась она.

Едва она произнесла это, как очнувшийся невесть когда чёрный кролик вдруг подпрыгнул, вырвался из рук Юнь Чжифэна и запрыгнул ей на плечо.

Сун Наньши, увидев это, тут же решила, что они с кроликом связаны судьбой (судьбой едока и еды). Она с нежностью промолвила:

— Бедный кролик, какой ты милый. Пойдём со мной домой, я о тебе обязательно позабочусь.

Восемь блюд из одного кролика!

Чи Шуань с облегчением выдохнул. На этот раз пронесло.

Юнь Чжифэн, увидев эту сцену, лишь покачал головой. Глупый кролик. На этом его жизнь подошла к концу.

…

Спокойствие Чи Шуаня продлилось лишь до тех пор, пока Сун Наньши не вернулась в свою пещерную обитель. Войдя внутрь, Чи Шуань увидел, как эта добрая и нежная на протяжении всего пути женщина из клана людей с доброй и нежной улыбкой аккуратно привязала его к разделочной доске, а затем… Достала тот самый знакомый кинжал.

Добрая и нежная женщина пробормотала себе под нос: — Начать с острой кроличьей головы или с тушёного кролика в соевом соусе?

Шерсть на теле Чи Шуаня встала дыбом! Добрая и нежная? И это называется «добрая и нежная»? Да по сравнению с ней женщины клана яо — само милосердие! Неужели ему, великому наследному принцу клана яо, суждено было не пасть от рук заговорщиков, а закончить свою жизнь на разделочной доске у людей?

К счастью, Сун Наньши была гадателем, который ценил ритуалы. Последовательность приёма пищи и приготовления блюд имела значение, поэтому Сун Наньши решила сперва провести гадание, чтобы узнать, с какой части лучше начать. И тут она обнаружила, что предсказание не сработало.

Сун Наньши замерла. Она с недоумением посмотрела на кролика. Неужели её навыки гадания настолько ослабли? Она не может прочитать судьбу обычного кролика?

Если гадатель не может получить ответ, есть лишь две причины: либо уровень совершенствования объекта гадания намного превосходит его собственный, либо в дело вмешалась сама судьба. Но применительно к кролику оба варианта казались абсурдными.

Кролик… Постойте-ка! Кролик?

Взгляд Сун Наньши вдруг стал отсутствующим. Она, кажется… вроде бы… припоминала, что в том романе жанра «Сладкая романтика», где главной героиней была Юй Цзяоцзяо, главный герой был наследным принцем клана яо. К какой же расе, говорилось в книге, принадлежал императорский род яо? Хоуту. Кролики.

Сун Наньши: «Вот это поворот».

Она с каменным лицом посмотрела на кролика. Выходит, это главный герой. Его не только нельзя убивать, но и желательно хорошо о нём заботиться.

Как там в книге главная героиня ухаживала за главным героем? А, род Хоуту питается Камнями духа. Сун Наньши молчала.

Она тут же разорвала талисман связи. — Цзяоцзяо? Это старшая сестра-наставница…

Она решила, что главная героиня по праву заслужила эту сладкую романтику.