Глава 3.0

Цзян Цзи решительно отклонил приглашение Сун Наньши остаться на ужин и, потянув за собой нетерпеливого старика Лю, ушёл не оборачиваясь.

Сун Наньши, присматривая за пилюлями в большом железном котле, цокнула языком и покачала головой.

Впрочем, этот большой железный котёл был не так-то прост. Свою алхимическую печь она заказала лет пять-шесть назад, сама найдя для неё материалы. Когда работа была закончена, остался небольшой излишек. Вернувшись, она решила опробовать свои силы и сама выковала из этих остатков большой железный котёл. Кто бы мог подумать, что он ей здесь пригодится.

В тот момент Сун Наньши ещё не осознавала одной вещи. Изготовление алхимических печей — процесс чрезвычайно строгий, важно всё: и материалы, и конструкция. Ошибись хоть в чём-то одном — и печь будет ни на что не годна. Создать пилюли в негодной печи в глазах любого мастера пилюль было бы неслыханной дерзостью, потрясающей до основ. Но Сун Наньши ничего этого не знала. Она знала лишь то, что ей удалось избежать очередного банкротства.

Так, два часа спустя, на свет появилась первая в истории Мира заклинателей партия пилюль, изготовленная в железном котле. Сун Наньши переложила эти знаменательные пилюли в нефритовую бутылочку, которую уже не раз использовала, и даже повязала на неё большой красный бант, отчего та выглядела особенно празднично.

Спрятав пилюли, она отправилась на вершину пика. Владыка Меча Бугуй был не из тех учителей, что опекают своих учеников, а Сун Наньши, не будучи практиком меча, без дела к Учителю не ходила. Поэтому за все эти годы она видела своего Учителя считаное число раз. …Из-за этого недавно принятый на службу оруженосец Владыки Меча мог и не знать, что у его господина есть такая ученица.

Сун Наньши остановили у входа в Пещерную обитель, и теперь она молча пялилась на маленького оруженосца с каменным лицом.

Оруженосец был непреклонен: — Сегодня Владыка Меча не принимает посторонних. Бессмертная дева, прошу вас, приходите в другой день!

Сун Наньши попыталась воззвать к разуму: — Я не посторонняя, я с Пика Орхидейного Озера.

Но мальчишку, похоже, было не так-то просто обмануть. — Бессмертная дева, таких, как вы, желающих проскользнуть внутрь, было если не сто, то восемьдесят уж точно! — холодно отрезал он.

Вид у него был такой, будто к подобным сценам ему не привыкать. Вероятно, ему не раз приходилось помогать Владыке Меча Бугую избавляться от назойливых поклонниц.

— Но я правда не посторонняя, — настаивала Сун Наньши. — Владыка Меча Бугуй — мой Учитель. Я услышала, что Учитель вернулся из странствий, и пришла выразить ему своё почтение. Смотрите, это подарок, который я приготовила специально для него! — Сун Наньши подняла нефритовую бутылочку — из тех, что продаются по восемь штук за один Камень духа, — и помахала ей перед носом оруженосца.

Оруженосец замер в потрясении. Он переводил взгляд с бутылочки на неё и обратно, и было неясно, что его шокировало больше: то, что кто-то осмелился преподнести Владыке Меча Бугую такую дрянь в качестве подарка, или то, что она пыталась притвориться его ученицей, чтобы пробраться внутрь.

Помолчав, мальчик со сложным выражением лица произнёс: — Должен признать, вы весьма сообразительны. Вы первая, кто додумался притвориться ученицей Владыки Меча, чтобы проникнуть к нему.

— ...А я не могу быть его настоящей ученицей? — спросила Сун Наньши.

Оруженосец попал в самое яблочко: — Но вы даже не практик меча!

Сун Наньши: «…» Просчиталась. Она-то думала, что этот маленький оруженосец просто придирается, а он, оказывается, зрит в самый корень. Называться ученицей Владыки Меча и не владеть мечом — да кто в это поверит! Она и сама в это не верила.

Оруженосец нанёс решающий удар: — Как вы докажете, что вы ученица Владыки Меча!

Сун Наньши: «…» Хороший вопрос. И как мне доказать, что мой Учитель — это мой Учитель?

Сун Наньши молча смотрела на оруженосца. Оруженосец молчал в ответ. Мальчик уже положил руку на рукоять меча на поясе, всем своим видом показывая готовность в любой момент умереть за своего господина.

И в тот самый миг, когда Сун Наньши уже решила, что дело дрянь, позади них раздался немного нерешительный голос.

— Третья младшая сестра?

Оба обернулись одновременно. Позади них стояла заклинательница в алых одеждах, яркая и пленительная.

— Старшая сестра-наставница Чжу Сю! — обрадовался оруженосец.

Заклинательница в алом сдержанно кивнула, сохраняя серьёзный вид, однако во взгляде, обращённом на Сун Наньши, сквозило нескрываемое любопытство.

Сун Наньши мысленно вздохнула, но внешне никак этого не показала. Она лишь кивнула в ответ и произнесла: — Вторая наставница.

Чжу Сю рассмеялась, и её глаза тотчас озорно заблестели, вмиг разрушив образ невозмутимой леди. — Я издалека тебя увидела и сразу поняла, что это ты, — оживлённо заговорила она, — а подошла поближе и чуть не обозналась. Подумать только... — На полуслове она вдруг осеклась, словно осознав, что ведёт себя неподобающе, и сдержанно добавила: — Мы не виделись два года. Младшая сестра сильно изменилась.

Сун Наньши: «…» Ладно-ладно, я всё поняла, можешь не притворяться.

Эта девушка была второй наставницей Сун Наньши, переродившейся главной героиней романа в жанре «душераздирающая драма», где её использовали в качестве подмены. [На данный момент она ещё не переродилась.]

Главным героем той душераздирающей драмы, который в итоге и попал под раздачу, был Учитель Сун Наньши. Роман между учителем и ученицей. Как модно.

Из всех соучеников Сун Наньши лучше всего знала именно эту вторую наставницу. Степень их знакомства была такова: если с другими соучениками она виделась раз семнадцать-восемнадцать, то со второй наставницей — целых двадцать семь-двадцать восемь.

В Оригинальной истории Учитель взял эту наставницу в ученицы потому, что она была похожа на его «Белый лунный свет» — возлюбленную его юности, которая рано умерла. Сама она об этом не знала и, будучи благодарной Учителю за его доброту и заботу, беспрекословно ему подчинялась. Формально она была ученицей, но на деле постоянно прислуживала Учителю, так что её вполне можно было назвать и служанкой.

Ах да, у неё ещё был жених, который в юности безответно вздыхал по «Белому лунному свету», а получив отказ, тут же решил посвататься к ней. В общем, почти все мужчины в окружении этой девушки были отбросами общества.

Сун Наньши никогда не гадала ей, но чувствовала, что этой девушке на роду было написано притягивать к себе всякий сброд.

К счастью, в Оригинальной истории обошлось без вырывания Духовного корня и извлечения Золотого ядра, чтобы использовать её тело как сосуд, иначе Сун Наньши посоветовала бы второй наставнице обратиться в программу «Человек и закон».

В Оригинальной истории, когда «Белый лунный свет» вернулась, Чжу Сю всё потеряла. А затем — перерождение, прозрение и душераздирающая драма для всех причастных.

Сун Наньши снова взглянула на Чжу Сю. Та слушала оруженосца, а её глаза так и бегали, и было непонятно, о чём она думает.

Все вокруг говорили, что вторая ученица Владыки Меча Бугуя — образец благопристойности, серьёзности и выдержки. Но за те двадцать семь-двадцать восемь встреч Сун Наньши успела понять: хм, а притворяется-то она отлично.

Зачем же притворяться такой благовоспитанной и серьёзной? Наверное, потому, что у «Белого лунного света» её Учителя был именно такой характер.

Чжу Сю не знала о существовании «Белого лунного света». Но она остро чувствовала, что и Учителю, и жениху она больше нравится именно такой.

Тем временем Чжу Сю уже подтвердила личность Сун Наньши. Уходя, оруженосец бросил на Сун Наньши недоверчивый взгляд, словно всё ещё не мог поверить, что у их Владыки Меча Бугуя есть такая ученица.

Сун Наньши: «…» Уж простите, что Владыка Меча Бугуй обзавёлся такой ученицей, как я.

Когда оруженосец ушёл, Чжу Сю виновато сказала: — Прости, младшая сестра. Учитель только недавно взял этого мальчика, он ещё не знает порядков на Пике Орхидейного Озера.

Сун Наньши была незлопамятной: — Ничего страшного.

После этого разговор иссяк, и они снова уставились друг на друга.

Чжу Сю почувствовала, как у неё начинает болеть голова. Эта младшая сестра с самого детства была такой. Одинокая, она не выказывала особой благодарности за доброту и не обижалась на зло. Она просто жила в своём собственном мире, и всё остальное её, казалось, не касалось. Возможно, именно поэтому у неё со всеми были довольно прохладные отношения.

Чжу Сю ничего не оставалось, кроме как спросить: — Младшая сестра, ты пришла к Учителю? Я провожу тебя.

— Благодарю, старшая сестра-наставница, — ответила Сун Наньши.

И снова они пошли в молчании.

Сун Наньши взглянула на Чжу Сю, догадываясь, о чём та думает.

На самом деле, эта старшая сестра-наставница производила на неё хорошее впечатление. Она была единственной во всём Ордене, кто вёл себя как настоящий наставник. Сун Наньши получала от неё больше заботы, чем от самого Учителя.

Будь это её прошлая жизнь, они, возможно, стали бы подругами. Но увы, она была всего лишь статистом, пушечным мясом. Если она ввяжется в запутанные дела главных героев, то доживёт ли до старости в этой жизни — большой вопрос.

Погружённая в эти мысли, она шла какое-то время, а потом вдруг спросила: — Вторая наставница, ты знаешь младшего брата-наставника Ло с соседнего Пика Саньцзю?

Она произнесла это таким тоном, будто собиралась поделиться большой сплетней. Глаза Чжу Сю тут же загорелись, и, забыв о всякой сдержанности, она закивала: — Знаю, знаю! Я даже учила его, когда он был маленьким.

Сун Наньши сбросила бомбу: — В прошлом месяце он сбежал с девушкой из клана яо. Его учитель был так взбешён, что три дня и три ночи проклинал его у ворот Ордена Безмерности.

Чжу Сю ахнула, но в её голосе звучало нескрываемое волнение: — Да неужели?!

Едва вырвались эти слова, она осознала, что её тон неуместен, и, уже с деланой скорбью, повторила: — Да... неужели...

Сун Наньши едва сдержала смех, но с серьёзным видом продолжила: — Да, говорят, его учитель от гнева даже с постели встать не может. Это ведь ужасно, правда?

Этот вопрос словно сорвал с неё все печати. Она тут же затараторила: — Естественно! Довести собственного наставника до такого состояния, этот младший брат-наставник Ло...

Сун Наньши, приподняв бровь, наблюдала за оживившейся Чжу Сю. Вот он, результат тех двадцати семи-двадцать восьми наблюдений.

Её вторая наставница была не просто совсем не сдержанной и серьёзной — она была живой, непоседливой и обожала сплетни. Характер, совершенно не вязавшийся с её внешностью.

Так, сплетничая без умолку, Чжу Сю дошла до самой Пещерной обители Учителя и, казалось, вовсе не собиралась останавливаться.

— Мы пришли, — напомнила ей Сун Наньши.

Она запнулась и тут же праведно провозгласила: — Этот случай... просто возмутителен!

— Я понимаю, — согласно кивнула Сун Наньши.

Чжу Сю незаметно выдохнула с облегчением. Она снова взглянула на Пещерную обитель. — Учитель внутри. Я не буду заходить с тобой, младшая сестра.

С этими словами она собралась уходить.

— Старшая сестра-наставница, — внезапно окликнула её Сун Наньши.

Чжу Сю обернулась и услышала вопрос: — Как твои раны?

— Младшая сестра, ты заметила, что я ранена? — удивилась та.

Сун Наньши кивнула: — Я немного разбираюсь в целительстве.

— Ах вот оно что, — поняла Чжу Сю. — Это просто царапина. Хорошо, что ранили меня, а не Учителя. Что бы мы тогда делали... — Она выглядела так, будто считала свою рану вполне оправданной, и, улыбнувшись, помахала Сун Наньши на прощание.

Сун Наньши смотрела ей в спину. И размышляла, какой крематорий лучше всего подойдёт для её никчёмного Учителя.

— Кто там? — донёсся из Пещерной обители холодный голос.

Сун Наньши вздохнула. Ладно, делами крематория пусть занимается главная героиня. Куда уж ей, простому статисту, в это вмешиваться.

Она громко произнесла: — Ученица Сун Наньши.

Внутри на мгновение воцарилась тишина. Сун Наньши подумала, что Учитель, возможно, уже и забыл, кто она такая.

— Входи, — велел холодный голос.

…

Внутри Пещерной обители.

Сун Наньши почтительно стояла внизу, перед возвышением.

Долгое время никто не говорил ни слова.

У Сун Наньши уже затекли ноги. Незаметно потряхивая ногой, она подняла глаза на сидевшего на возвышении человека.

Прекрасный бессмертный держал в руках преподнесённую ему нефритовую бутылочку и о чём-то размышлял.

…Неужели брезгует?

Сун Наньши продолжила потряхивать ногой.

Внезапно Владыка Меча Бугуй посмотрел на неё. Сун Наньши тут же перестала трясти ногой и неторопливо поставила её на место.

— ...Ты постаралась, — произнёс Владыка Меча Бугуй.

Он небрежно поставил бутылочку на чайный столик.

— Это мой долг как ученицы, — ответила Сун Наньши. «Не только постаралась, но и алхимическую печь угробила», — добавила она мысленно.

Владыка Меча Бугуй взглянул на неё: — Тебя привела старшая сестра-наставница?

— Да. Кажется, она ранена.

— Не беспокойся о ней. Такая рана для неё — пустяк.

Сун Наньши: «…» Кулаки так и сжались. Дело было не в беспокойстве за старшую сестру. Просто хотелось спросить, выбрал ли он уже себе крематорий.

Она искренне сказала: — Учитель, я знаю один недавно открывшийся крематорий. Для живых клиентов при первом заказе услуг кремации действует скидка двадцать процентов.

Владыка Меча Бугуй: «???»

— Ничего, — поправилась Сун Наньши.

Владыка Меча Бугуй снова взглянул на неё и без всякого выражения спросил: — У тебя есть ещё какие-то дела?

«Если нет, можешь идти». Он не успел договорить вторую часть фразы, как Сун Наньши тут же вскинула руку: — Есть!

— ...Говори.

Сун Наньши немедленно извлекла из своего Пространственного кольца маленькую записную книжку.

— Учитель, вы отсутствовали целых два года, — начала она.

— Да, — ответил Владыка Меча, не понимая, к чему она клонит.

Сун Наньши обеими руками протянула ему книжечку и застенчиво произнесла: — Это расходы ученицы на общие нужды за те два года, что Учитель отсутствовал, и... кхм, положенное мне за два года жалование.

Владыка Меча Бугуй: «…» Жалование?

Сун Наньши подняла на него глаза и с укором сказала: — Учитель, вы уже два года не платили мне жалование.

«Босс, вы задолжали мне зарплату за два года».