Глава 11.0
Свирепый зверь, похожий на громадного тигра, нёсся напролом через просторный Павильон духовных зверей. Хрупкая девушка с ослом на спине, не меняясь в лице, отчаянно неслась от преследовавшего её зверя, спасая свою жизнь. Возможно, эта парочка — человек и осёл — была слишком уж приметной, потому что зверь от начала и до конца преследовал только их, не удостаивая остальных даже взглядом. Поэтому все практики, которым посчастливилось это лицезреть, думали, что за всю свою жизнь им вряд ли доведётся увидеть нечто более нелепое.
— Эта девушка… жаль, что она не Телесный Практик, — в изумлении пробормотал кто-то.
Страдающая социофобией Юй Цзяоцзяо услышала это, и в её сердце зародилась странная гордость. Она не удержалась и прошептала: — Старшая сестра-наставница в детстве… научилась у Телесных Практиков паре приёмов.
Стоявшая рядом Чжао Янь потеряла дар речи. Она прикрыла глаза и холодно бросила: — Сейчас не время для таких разговоров!
Видя, что на эту парочку сестёр-наставниц положиться нельзя, Чжао Янь не выдержала и выступила вперёд, выкрикнув: — Сун Наньши, ты что, дура? Быстро бросай этого осла, и разбежимся в разные стороны!
Услышав, что его собираются бросить, осёл на спине Сун Наньши, в отличие от неё самой, отреагировал мгновенно. Он изо всех сил стиснул её шею и издал душераздирающий вопль, будто его режут. Сун Наньши чуть не задохнулась. — Братец-осёл, спокойно, спокойно! — взмолилась она.
Видя, что Сун Наньши не может управиться даже с ослом, Чжао Янь, раздосадованная её бестолковостью, крикнула снова: — Не хочешь бросать осла, так выброси мешочек с лакомством, что я тебе дала! Отвлеки зверя! Глаза Сун Наньши загорелись — это была отличная мысль. Она тут же свободной рукой вытащила мешочек, в котором оставалась ещё половина лакомства, и подбросила его в воздух… И тут глаза осла тоже блеснули. Почти рефлекторно он широко раскрыл пасть и сгрёб большую часть лакомства. Остатки, смешавшись со слюной осла, полетели прямо в морду бегущему следом Свирепому зверю.
Сун Наньши застыла. Чжао Янь тоже. Свирепый зверь прикрыл глаза и на мгновение затих. Но Сун Наньши это нисколько не обрадовало. Она слегка повернула голову и спросила осла за спиной: — Братец-осёл, ты так сильно хочешь умереть со мной в один день, в один месяц и в один год?
Осёл стыдливо опустил голову.
В следующую секунду рёв Свирепого зверя позади стал ещё яростнее. Чжао Янь закрыла глаза. Она повернулась к Юй Цзяоцзяо и спокойно спросила: — Твоя старшая сестра-наставница… — она сделала паузу, — она что, дура?
Юй Цзяоцзяо… она стыдливо опустила голову.
Чжао Янь в панике металась из стороны в сторону, Юй Цзяоцзяо тоже не знала, что делать. Во всём Павильоне духовных зверей, полном людей, не нашлось никого, кто мог бы остановить Свирепого зверя.
И в этот самый момент мимо толпы бесшумно промелькнула тень и незаметно оказалась позади зверя.
...
Сун Наньши неслась со всех ног. И пока она неслась, спасая свою жизнь, в голове у неё крутилась мысль: стоит ли её план «Вечный двигатель» того, чтобы умереть в один день с ослом? Осёл не смел издать ни звука и притих, как мышь.
Она уже хотела было обратиться к нему: — Братец-осёл…
— Сун Наньши.
Внезапно в её ушах раздался голос. Сун Наньши сама не знала почему, но мгновенно узнала его обладателя. Братец Юнь Чжифэн! Она инстинктивно хотела обернуться.
— Сун Наньши, увернись, — снова произнёс голос.
Сун Наньши почти рефлекторно рванула вперёд на полметра!
В следующий миг след от меча обрушился прямо между ней и Свирепым зверем, проведя между ними разделительную черту. Воспользовавшись моментом, Сун Наньши обернулась и увидела фигуру в простой одежде из грубой ткани. Человек стоял к ней спиной, лицом к зверю. В руке он держал острый длинный меч, чьё великолепие совершенно не вязалось с его потрёпанным видом.
Сун Наньши была потрясена. Никогда бы не подумала, что этот братец — такой скрытый мастер! Едва эта мысль промелькнула у неё в голове, как «братец», который был явно не из простых, холодно приказал: — Чего застыла? Беги!
Услышав это, Сун Наньши без малейших колебаний развернулась и, неся осла на спине, бросилась бежать. Шутки в сторону! Каким бы скрытым мастером он ни был, спасение собственной жизни — превыше всего. На бегу она то и дело оглядывалась.
Свирепый зверь уже опомнился и яростно бросился на Юнь Чжифэна. Юнь Чжифэн, полный решимости, поднял меч и встретил врага с таким видом, будто ему наплевать на жизнь и смерть, а всякому несогласному он готов немедленно дать отпор. Человек и зверь сошлись в схватке. Сун Наньши не могла разобрать, кто побеждает, но судя по одной лишь ауре, Юнь Чжифэн точно не проигрывал!
В этот миг Свирепый зверь, чьи атаки раз за разом прерывали, окончательно рассвирепел и ударил лапой в сторону Юнь Чжифэна. Юнь Чжифэн поднял меч, чтобы отразить удар. Исполненный мощи Юнь Чжифэн был безжалостно отшвырнут сокрушительным ударом лапы зверя.
Сун Наньши потеряла дар речи. Что это за Настоящий мужчина на восемь секунд? Одна видимость, а толку ноль.
Она решительно сбросила братца-осла со спины, с разбегу оттолкнулась от земли и ловко приземлилась ему на спину. Движения были плавными и отточенными, как на одном дыхании. Братец-осёл всё ещё не пришёл в себя, не понимая, как это он внезапно оказался в роли скакуна.
— Братец-осёл, разворачивайся.
Осёл опешил. Так далеко убежали, зачем разворачиваться?!
Сун Наньши просто схватила его за шею и силой повернула в нужную сторону: — Разворачивайся, спасать человека! С этими словами она хлопнула осла по крупу. Когда тот, оскорблённый до глубины души, сорвался с места, она устремила взгляд на лежащего на земле Юнь Чжифэна.
Десять метров, три, один... Сун Наньши резко наклонилась, одним рывком подхватила Юнь Чжифэна и уложила его поперёк себя. Свирепый зверь, увидев, что Сун Наньши не только не убежала, но и вернулась забрать человека, взревел от ярости и бросился на них.
Сун Наньши внезапно вскинула руку. Неизвестно когда между её пальцами оказалась чёрная нефритовая табличка. На ней был отчётливо виден древний иероглиф «Ли».
— Ли — это пламя, — произнесла Сун Наньши, подбрасывая табличку. Табличка упала на землю и в тот же миг обратилась в огненный круг, заключив зверя в ловушку. Сун Наньши, не глядя, удержится ли зверь в ловушке, резко дёрнула осла за шею, заставляя его на полной скорости круто развернуться. — Чего застыл? Быстро беги! — холодно бросила она.
Зверь в ловушке взревел. Братец-осёл, издав жалобный вопль, с двумя седоками на спине пустился наутёк. План «Вечный двигатель» сработал идеально.
В это время Юнь Чжифэн, лежавший на коленях Сун Наньши, открыл глаза. Он пошевелился, пытаясь сесть. Сун Наньши тут же прижала его обратно.
— Лежи смирно.
Юнь Чжифэн промолчал.
Сун Наньши спросила: — Ты не можешь победить этого зверя?
Юнь Чжифэн ответил: — Сейчас — не могу.
Сун Наньши подумала: «Сейчас не можешь, а раньше что, мог?» Но вслух лишь спросила: — Раз не можешь, зачем полез на рожон?
Юнь Чжифэн не ответил, а задал встречный вопрос: — А ты зачем вернулась, раз уже убежала?
— Боялась, что если ты умрёшь, мне нечем будет расплатиться.
— Я сирота, никому ничего платить не придётся.
Один сидел, другой лежал. Они молча переглянулись и одновременно отвели взгляды. И лишь отчаянный рёв братца-осла, несущего на себе двоих, нарушал тишину.
«Похоже, к компании тех, кто умрёт в один день, прибавился ещё один», — подумала Сун Наньши.
В этот момент зверь, видимо, вырвался из ловушки. Его разъярённый рёв сотряс небо и землю. Сун Наньши вздохнула и сказала: — Нам всё-таки стоит обсудить, кто понесёт осла, когда он выдохнется.
Юнь Чжифэн молчал.
— Спусти меня на землю, — спокойно произнёс он.
— Спущу, и ты умрёшь!
— Я хочу умереть.
Сун Наньши потеряла дар речи.
Она уже открыла рот, чтобы терпеливо его переубедить, как вдруг с небес донёсся гневный голос: — Злобное отродье! Немедленно остановись!
Преследовавший их Свирепый зверь замер. Сун Наньши и осёл обрадовались, но от неожиданности не успели затормозить, и, споткнувшись, все трое рухнули на землю.
Сун Наньши, не обращая внимания на боль, обернулась и увидела, как практик с осанкой небожителя прижимает к земле огромного тигра, чья шкура была вся опалена дочерна. Она тут же повернулась обратно, радостно воскликнув: — Юнь Чжифэн! Мы спасены… Не договорив, она застыла. За её спиной не было никого, кроме обезумевшего от страха осла. А где Юнь Чжифэн?
Она растерянно поднялась. В этот момент к ней подбежали Юй Цзяоцзяо и Чжао Янь.
— Старшая сестра-наставница… — начала Юй Цзяоцзяо.
— Ты совсем дура? — сердито спросила Чжао Янь.
Сун Наньши почесала затылок: — Вы не видели человека, который только что спасался бегством вместе со мной?
Обе девушки уставились на неё: — А? Разве он был не с тобой?
Сун Наньши замолчала.
Спустя мгновение она вдруг спросила: — Старшая сестра-наставница Чжао, ты знаешь, есть ли в нашем Ордене Безмерности практик меча по имени Юнь Чжифэн?
Чжао Янь, которая не стала практиком меча, особенно пристально следила за всеми, кто им был. В Ордене Безмерности не было ни одного практика меча, которого бы она не знала. Она покачала головой: — Юнь Чжифэн? Не слышала о таком.
Сун Наньши погрузилась в ещё более глубокое молчание.
Владеет мечом, но Чжао Янь его не знает. Возможны два варианта. Первый: он не практик меча. Второй: он не практик меча из Ордена Безмерности.
Но… Сун Наньши вспомнила, как он обращался с мечом. Такого человека, с таким мечом, она видела лишь однажды — у своего Учителя. Как он мог не быть практиком меча?
Значит, остаётся только одно: он не из Ордена Безмерности и не является практиком меча из их ордена.
И тут возникает вопрос. Если он не из Ордена Безмерности, как Юнь Чжифэн проник в Павильон духовных зверей? И зачем он туда проник?
Она вздохнула и почесала голову. В наши дни даже Статисту нет спокойной жизни?
Тем временем, с другой стороны, хозяин Свирепого зверя смотрел на его опалённую дочерна шкуру и тоже пребывал в замешательстве. Рядом с ним ученик взволнованно рассказывал о произошедшем: как практик меча спустился с небес и сразился со зверем, как гадатель с помощью пламени Ли заключила его в ловушку. Рассказ был захватывающим, но хозяин зверя был лишь ещё больше сбит с толку.
Практик меча в одежде из грубой ткани смог продержаться несколько раундов против зверя, прежде чем потерпел поражение? Гадатель с помощью пламени Ли заключила зверя в ловушку? Он подсознательно спросил: — Какого уровня развития были эти двое?
Ученик ответил: — Гадатель, похоже, ещё не достигла стадии Создания основ. Уровень практика меча неизвестен, но судя по одежде, он не из богатых.
Хозяин зверя замолчал.
Сила этого зверя, которого он приручил, была сравнима с уровнем Зарождающейся души, и даже практик того же уровня не всегда мог его одолеть. Узнав, что зверь сбежал и направился в Павильон духовных зверей, он пришёл в такую ярость, что едва не потерял сознание от гнева, ожидая увидеть реки крови. Но… Гадатель на стадии Очищения Ци и какой-то бедный практик меча кругами убегали от зверя и остались живы?
Тот ученик добавил: — О, ещё был осёл.
Хозяин зверя замолчал. Это было ещё более нелепо.
А тем временем, видя, что Павильон духовных зверей сегодня явно не откроется, задумчивый взгляд Сун Наньши невольно упал на братца-осла. Она подумала, что иметь хоть что-то — лучше, чем не иметь ничего. К тому же, раз лошадь может служить средством передвижения, то и осёл сможет. Какая между ними разница? Так она пришла к утешительному выводу.
И тогда осёл услышал, как она вдруг сказала: — Братец-осёл, как насчёт того, чтобы стать моим Духовным зверем?
Осёл замер и молча отвернулся.
Сун Наньши, видя это, сперва решила воззвать к его чувствам: — Послушай, мы ведь вместе прошли через жизнь и смерть.
Осёл дрогнул.
Тогда Сун Наньши решила воззвать к его разуму: — К тому же, люди в этом мире падки на внешность. Я уверена, тебя не раз упрекали, что ты не так величественен, как Небесный конь. Но я, братец-осёл, я тебя не презираю!
Осёл заколебался.
В этот момент подошёл один из учеников и осторожно произнёс: — Старшая сестра-наставница, Свирепый зверь моего Учителя едва не ранил вас. Учитель должен был бы извиниться лично, но он спешит увести зверя, поэтому просил передать это в знак извинения. Надеюсь, вы не откажетесь.
Сун Наньши замерла: — О? В знак извинения?
— Пять тысяч Камней духа.
Сун Наньши просияла.
Она тут же расплылась в самой любезной улыбке: — Дядя-наставник, разумеется, может заниматься своими делами столько, сколько потребуется. Как я, младшая, могу утруждать его какими-то извинениями.
Едва она договорила, как почувствовала, что её ногу что-то щекочет. Она обернулась и увидела, что братец-осёл, который только что вёл себя так сдержанно, теперь нежно припал к её ногам, ласково тёрся о них, а затем, подняв голову, заискивающе закричал.
Сун Наньши застыла. Первая мысль: «Вот же!.. Какая непосредственность». Вторая мысль: «Чёрт, вылитый я».
Стоявшая рядом Чжао Янь не смогла на это смотреть и отвернулась. Она сказала Юй Цзяоцзяо: — Эта парочка, человек и осёл, просто созданы друг для друга. Им суждено быть хозяином и слугой. Эта алчность, написанная на лице, — один в один.