Глава 17.0
Вечная трудяга и будущий глава демонов, пожалуй, за всю жизнь не постигли бы, на что способно воображение главной героини душераздирающей драмы. Все мысли Юнь Чжифэна были поглощены Нефритом Крови Цилиня, и он то и дело косился на осла Сун Наньши. Сун Наньши от него не отставала: она нет-нет да и посматривала на его осла, размышляя, как бы напомнить Юнь Чжифэну, что тот обещал этого осла ей. Так два главных героя мучительной любовной истории, каждый со своими тайными мыслями, полностью поглощённые друг другом (а точнее, ослами), провели всю дорогу в на удивление гармоничной атмосфере.
— Твой осёл…
— Этот осёл…
Они заговорили одновременно и тут же умолкли. Их взгляды встретились. Сун Наньши опомнилась первой и, чтобы перехватить инициативу, обрушила на его осла целый шквал комплиментов. Выражения она выбирала самые что ни на есть прямолинейные, а речи её были столь высокопарны, что Юнь Чжифэн слушал её, разинув рот. Ему и в голову не приходило, что можно с таким неподдельным чувством расхваливать осла. Это поставило его в тупик.
Он не хотел уступать инициативу Сун Наньши и заставил себя придумать ответную любезность. Но как бы то ни было, Наследник-Цилинь провёл в бегах всего три месяца, и жизнь ещё не так основательно потрепала его, как Сун Наньши. Пусть он и овладел особым искусством торговаться, но врождённые сдержанность и гордость никуда не делись. Он разглядывал ослиную морду и так и этак, но не мог выдавить из себя ни единого подходящего слова. Наследник-Цилинь стиснул зубы и уже было заставил себя заговорить, как братец-осёл вдруг повернул к нему голову и недовольно заголосил.
— И-а-а-а-а! Э-э-э!
Юнь Чжифэн замер. Он медленно выпрямился. Лицемерить больше не получалось. Он счёл, что у человека должна быть хоть какая-то совесть. В этом раунде он потерпел сокрушительное и безоговорочное поражение.
Увидев это, Сун Наньши холодно усмехнулась. Со мной тягаться? Кишка тонка! Одержав победу, Сун Наньши гордо выпрямилась, и от уныния из-за потерянных трёхсот Камней духа не осталось и следа. Между ними повисло неловкое молчание, и какое-то время никто не произносил ни слова. Но в этом мире всегда найдутся те, кто не умеет читать атмосферу.
Один практик, который некоторое время шёл с ними, слушал, как Сун Наньши без умолку расхваливает осла, и думал: «Да что в этом осле такого особенного?» Он инстинктивно повернул голову, чтобы посмотреть. И тут же был ослеплён красотой Сун Наньши. Сун Наньши была бедна, но если бы она решила зарабатывать на жизнь своей внешностью, то с голоду бы точно не умерла. Едва увидев её, этот парень был покорён. В нём тут же взыграло мужское тщеславие. Он бросил взгляд на смазливого юнца рядом с красавицей, который был так беден, что мог позволить себе только осла, и, гордо выпятив грудь, подъехал к ним на своём Небесном коне.
— Бессмертная дева, что вы нашли в этом осле? Взгляните лучше на моего Небесного коня… — начал он тоном, в котором смешались хвастовство и отталкивающая приторность. Не успел он договорить, как на него уставились две пары глаз. Юнь Чжифэн остался невозмутим. — Ты в своём уме? Успокоительного не хочешь? — холодно усмехнулась Сун Наньши. Даже братец-осёл был очень недоволен тем, что его унизили, и, раскрыв пасть, обрушил на Небесного коня поток брани. Практик и Небесный конь застыли. Они понуро удалились.
Только тогда Сун Наньши отвела взгляд и холодно фыркнула: — Терпеть не могу, когда при мне кичатся богатством. Услышав это, Юнь Чжифэн посмотрел на неё с непередаваемым выражением лица и, помедлив, спросил: — Ты думаешь, он хвастался перед тобой своим богатством? — А что же ещё? — ответила Сун Наньши. Юнь Чжифэн промолчал. Теперь он понял, почему Сун Наньши не могла зарабатывать на жизнь своей внешностью.
После долгого и богатого на события пути они наконец добрались до глухих гор. Сун Наньши привычно начала готовиться, а Юнь Чжифэн стал выискивать подходящие для охоты места, не забывая при этом поглядывать на того самого осла. Сейчас ему нужно было как можно реже использовать духовную силу. Пока он не научится скрывать её от слежки клана Юнь, каждое применение силы будет для них как путеводная звезда. Именно по этой причине добычу, которую он продавал на рынке, он добывал исключительно благодаря многолетней практике владения мечом и собственной силе практика меча. К тому же он был ранен. С обычной дичью или низкоуровневыми Духовными зверями он ещё мог справиться, но высокоуровневых приходилось обходить стороной.
Размышляя об этом, он рассеянно взглянул в сторону Сун Наньши. И замер. — Что ты делаешь? — в его голосе звучало недоумение. Перед Сун Наньши стояла Алхимическая печь, большой котёл и даже несколько горшков и сковородок. Она была похожа не на сборщицу трав, а скорее на туристку, устроившую пикник. Когда он заговорил, она как раз доставала черепаху, в которой обитал Теневой призрак, с таким видом, будто собиралась варить черепаший суп.
Сун Наньши подняла на него глаза и невозмутимо ответила: — Для одной из моих пилюль нужны свежие ингредиенты, поэтому я прихватила с собой всё для алхимии, чтобы изготовить её на месте. Недоумение Юнь Чжифэна только росло. Он посмотрел на треснувшую Алхимическую печь: — Но в этой сломанной печи вряд ли получится что-то изготовить. Сун Наньши бросила на него лёгкий взгляд: — А кто сказал, что я буду использовать её для алхимии? — Тогда ты… Сун Наньши выдвинула вперёд большой железный котёл: — Вот в этом. Юнь Чжифэн потерял дар речи. Я хоть и не Мастер пилюль, но даже я понимаю, насколько это абсурдно.
— Тогда твоя Алхимическая печь, неужели… — пробормотал он. — Для готовки, — улыбнулась Сун Наньши, сверкнув зубами. Юнь Чжифэн онемел. Это уже ни в какие ворота не лезло. Он смотрел на неё с непередаваемым выражением лица. Эта девушка хоть знает, что в неподходящей по форме печи пилюлю не изготовить? Или же… другие не могут, а она может? Юнь Чжифэн задумался.
Тем временем Сун Наньши уже оставила Алхимическую печь в покое, выпустила Черепашеньку, привязала к ней верёвку и скомандовала: — Черепашенька, вперёд, искать духовные снадобья! Ты так хорошо ищешь Камни духа, значит, и с травами справишься! Теневой призрак безвольно распластался на земле. Увидев, что Теневой призрак в её руках ещё жив, Юнь Чжифэн с любопытством спросил: — С его помощью ищешь духовные снадобья? — Он говорит, что в нём течёт кровь Крысы-кладоискателя! Юнь Чжифэн промолчал. Этот Теневой призрак готов на всё, лишь бы выжить. Крыса-кладоискатель… Похоже, призрак нащупал её слабое место.
Сун Наньши повела Теневого призрака на поиски духовных снадобий. Не успели они отойти далеко, как призрак, увидев, что вокруг ни души, тут же замыслил побег. Юнь Чжифэн всё прекрасно видел. Он встревожился и уже хотел предупредить Сун Наньши, чтобы она была осторожнее, как вдруг она шлёпнула замершего на месте Теневого призрака и недовольно произнесла: — Что за лень! Смотри, без зарплаты останешься. Юнь Чжифэн во все глаза смотрел, как одним шлепком она вбила Теневого призрака обратно. Юнь Чжифэн замер. Он поднял голову и со сложным чувством посмотрел на удаляющуюся спину Сун Наньши. Эта девица не так проста. Но раз уж Сун Наньши ушла, то… Взгляд Юнь Чжифэна невольно упал на братца-осла, привязанного неподалёку и мирно щипавшего траву. Он понял, что его час настал.
…
Тем временем.
Сун Наньши подумала, что эта Черепашенька и вправду на многое способна, не зря в ней течёт кровь Крысы-кладоискателя. С ней искать духовные травы было куда проще, чем раньше. Всего за четверть часа она нашла несколько ключевых духовных снадобий. Увидев, как Черепашенька, тяжело дыша, перебирает своими короткими лапками, Сун Наньши всё же решила проявить гуманизм и нашла защищённое от ветра место, чтобы дать ей отдохнуть. Поскольку прошлой ночью она плохо спала, ворочаясь с боку на бок, она тоже прикрыла глаза, чтобы вздремнуть.
Как только Черепашенька увидела, что та закрыла глаза, её глазки-бусинки забегали в поисках новой возможности для побега. Если раньше она пыталась сбежать ради своего хозяина, то теперь — исключительно ради себя. Эта Сун Наньши, когда дело доходило до эксплуатации черепах, вела себя просто бесчеловечно! Она незаметно ползла, и, когда уже почти выбралась за пределы досягаемости Сун Наньши, в уши Теневого призрака вдруг ворвался грохот, практически неслышимый для человека. От этого звука Теневой призрак в черепашьем теле оцепенел и утратил способность двигаться.
Птицы в лесу с шумом взмыли в воздух. Но поскольку этот звук не могли услышать ни люди, ни даже практики, им казалось, что в лесу просто без всякой причины вспорхнула стая птиц. Черепашенька не успела сообразить, что это, и могла лишь радоваться тому, что Сун Наньши этого не слышит. Но стоило ей так подумать, как Сун Наньши внезапно открыла глаза. Она небрежно схватила отползшую в сторону Черепашеньку и, нахмурившись, посмотрела вдаль: — Что это за звук? Черепашенька обомлела! Она слышит! В то же время Юнь Чжифэн, который вёл интеллектуальную дуэль с ослом, тоже поднял голову.
…
Западная часть большой горы.
Чи Шуаня ударом ладони вернули в его истинный облик, и он тяжело рухнул на землю. Последний из преследовавших его яо пал раньше него и был уже бездыханен. Но он не чувствовал ни капли облегчения. Он ощущал, как сила яо стремительно покидает его тело, и он даже не мог поддерживать свой истинный облик. Если так пойдёт и дальше, он рано или поздно погибнет в этом лесу. Он стиснул зубы, стараясь сохранить ясность сознания.
Он — Наследный принц клана яо. Семь дней назад он вёл своих сородичей на инспекцию западных территорий клана яо, но по пути они попали в засаду группы неизвестных яо. Эти яо были невероятно сильны, его соплеменники падали один за другим, а его самого преследовали до самых земель клана людей. Отступая и сражаясь до сегодняшнего дня, он наконец убил последнего преследователя, но кто бы мог подумать… Чи Шуань взглянул на свой истинный облик. Ему нужно как можно скорее убираться отсюда, он не должен дать никому ни единого шанса! Собрав последние остатки силы яо, он, даже не взглянув на труп нападавшего, развернулся и бросился бежать.
Чёрная тень молнией пронеслась по лесу. Он не знал, как долго бежал. В голове была лишь одна мысль: до сих пор неизвестно, кто из клана яо устроил на него засаду, а значит, любой яо может оказаться врагом. Сейчас ему лучше всего просить помощи у клана людей. Клан людей редко контактировал с кланом яо, и вероятность сговора между ними была мала. Так что, даже если придётся прибегнуть к подкупу, это лучше, чем искать помощи у яо, не зная, друг он или враг. Лишь бы через клан людей связаться со своими подданными…
Он уловил запах людей. Не раздумывая, он устремился к этому запаху. И тогда… Бум! Он с размаху во что-то врезался, закатил глаза и потерял сознание. Перед тем как отключиться, он услышал удивлённый женский голос: — Стоять у пня в ожидании зайца?
…
Стоять у пня в ожидании зайца?
Сун Наньши села и с изумлением уставилась на существо, которое внезапно выбежало из леса и, будто ослепнув, без колебаний врезалось в дерево рядом с ней и отключилось. Чёрный… кролик. Она схватила кролика за уши, потёрла подбородок и задумалась. Если она может просто лежать здесь, а кролики сами будут о деревья убиваться, не значит ли это, что её удача наконец-то повернулась к ней лицом? Глядя на этого везучего кролика, Сун Наньши тут же представила себе целую поваренную книгу с рецептами из крольчатины. Всякие там острые кроличьи головы, тушёное мясо кролика и прочее.
Сун Наньши немедленно вскочила и с воодушевлением поспешила назад. Ей нужно было похвастаться перед Юнь Чжифэном! Схватив кролика в одну руку, а Черепашеньку в другую, Сун Наньши на одном дыхании добежала до их лагеря и с гордостью объявила: — Юнь Чжифэн, смотри, что я поймала… Не успев договорить, она резко замолчала, её лицо выражало шок.
Перед ней всегда сдержанный и немногословный Наследник-Цилинь упирался одной длинной ногой в дерево для равновесия, а обеими руками изо всех сил пытался разжать ослиную пасть, борясь с ним. Его красивое лицо было покрыто потом, а во взгляде читалось убийственное намерение. Осёл брыкался и орал так, будто его резали. Когда Сун Наньши внезапно подбежала, и человек, и осёл одновременно посмотрели на неё. Осёл тут же жалобно взвыл! Сун Наньши перевела взгляд с осла на Юнь Чжифэна с каменным лицом. — Что ты делаешь? — попыталась она сохранить спокойствие. Юнь Чжифэн замер. Он посмотрел на то, что он делал, потом на неё, и медленно-медленно опустил руки. — Если я скажу, что у меня были на то веские причины, ты поверишь? — с трудом выговорил он. Сун Наньши скривила алые губы: — Ха.