Глава 20.0

Проводив главных героев, чей роман рисковал стать самым дорогим в истории, Сун Наньши бросила оставшуюся редьку в котелок и поставила вариться. Пусть любовь главных героев сотрясает небеса и землю, а их страдания пронзают до глубины души — для такого статиста, как она, жизнь продолжается, а значит, нужно что-то есть. А беднякам всё так же нужно зарабатывать деньги.

Сун Наньши взяла свои рабочие инструменты и, пока главные герои разыгрывали свою драму на её фоне, решила поскорее вернуться к основному занятию — гаданию. Перед выходом она по обыкновению открыла Систему Шарлатана, чтобы вытянуть жребий. Взглянув на предсказание, она сразу почувствовала неладное. «Беда и удача ходят парой». Средний жребий.

Сун Наньши на миг засомневалась, не зная, как трактовать это предсказание: то ли «хорошие предсказания всегда сбываются», то ли «плохие — всего лишь феодальные предрассудки». Но терзалась она недолго — ровно до тех пор, пока не увидела на свитке дату. Пятнадцатое число второго месяца.

Сун Наньши на мгновение замолчала, и её лицо исказилось. В её прошлой жизни у студентов был предмет для ужаса, именуемый экзаменами. А у офисных работяг — слово, от которого скрипели зубы, — аттестация. Сун Наньши думала, что величайшим благом переселения душ станет избавление от экзаменов и аттестаций. Но как же она была наивна.

В Ордене Безмерности существовало чёткое правило: ученики ниже уровня Золотого ядра в середине каждого месяца должны были проходить теоретическую аттестацию. Ежемесячный экзамен.

Сун Наньши не понимала, зачем совершенствующимся вообще сдавать теорию. Позже ей объяснили: когда-то Орден Безмерности ценил лишь боевую практику, пренебрегая теорией. За короткое время это дало множество выдающихся по силе учеников, но позже у всех них начались проблемы с состоянием духа. Поэтому Орден, усвоив горький урок, всё пересмотрел.

Но ходили и слухи, что истинная причина была в другом. Говорили, будто в тот период в Ордене Безмерности появилось несколько безграмотных практиков, которые даже названия приёмов читали с ошибками, из-за чего над орденом потешались десятилетиями.

Сун Наньши: «...» Вот их поколению и пришлось расхлёбывать — сдавать экзамены!

Впрочем, от экзамена можно было и отказаться. Но взамен приходилось выполнять пятнадцать бесплатных поручений для ордена в месяц. Либо экзамен, либо аттестация. Между бесплатной работой на других и экзаменом Сун Наньши выбрала последнее.

С тяжёлым сердцем Сун Наньши отправилась в Зал Правопорядка, чтобы записаться на вечерний экзамен ордена. Там уже собралось немало народу, и у каждого на лице застыла такая скорбь, будто они пришли не на экзамен записываться, а на похороны.

Принимавший заявки дядя-наставник недовольно зыркнул на них:

— Что случилось? Чего стоите, будто у вас родители померли? А ну, всем улыбаться!

Толпа разразилась жалкими, вымученными смешками.

Дядя-наставник: «...»

Он молча сел на место.

Протиснувшись сквозь скорбящую толпу и наконец записавшись, Сун Наньши на выходе заметила стоявшего в стороне старшего брата-наставника Лун Аотяня, у которого вид был не лучше. Сун Наньши ощутила с ним какое-то родство. Никогда бы не подумала, что и Лун Аотяню придётся переживать из-за экзаменов.

Стоявший рядом старик Лю самоуверенно бил себя в грудь:

— Не переживай, какая-то там теоретическая аттестация для учеников ниже Золотого ядра. Неужто она станет проблемой для старика вроде меня?

Сун Наньши посмотрела на старика Лю как на ходячую шпаргалку.

Но Цзян Цзи обладал высокими моральными принципами.

— В совершенствовании всё просто: не знаешь — значит, не знаешь, — возразил он. — Даже если ты всё сделаешь за меня, я так ничему и не научусь.

Старик Лю недовольно что-то пробормотал, но из-за шума толпы Сун Наньши не расслышала. Она бросила на них ещё один взгляд и повернулась, чтобы уйти. И в этот момент до её слуха донеслись слова старика.

Тайная обитель Белого Платана. Сун Наньши замерла и прислушалась.

— ...Новости о Тайной обители Белого Платана появятся через два дня. Такой шанс выпадает раз в пятьдесят лет, ты должен как следует подготовиться!

Сун Наньши всё поняла. Ясно, это дедушка-Золотой палец подкидывал Лун Аотяню очередную удачу. Она помнила, что в оригинальной истории Цзян Цзи побывал во множестве тайных обителей, и понятия не имела, какая из них это была. Всё равно ей это денег не принесёт, так что особого интереса она не проявила и уже собралась уходить.

И тут же раздался страстный голос Золотого пальца:

— Даже если тебе плевать на целые поля духовных трав, пещеры, полные камней духа, и несметное число артефактов, неужели тебе безразлична собственная сила?!

Сун Наньши резко остановилась! Поля духовных трав, пещеры, полные камней духа, несметное число артефактов... И ему на это плевать? Лун Аотянь, ты вообще человек? Сун Наньши аж перекосило от зависти. Но, чтобы её не заметили, она, снедаемая завистью, заставила себя уйти.

Когда она ушла, старик Лю, словно что-то почувствовав, оглянулся и сказал:

— Кажется, я видел твою третью младшую сестру.

Цзян Цзи счёл это обычным делом:

— Сегодня экзамен, наверное, тоже пришла записываться.

Старик Лю больше не стал об этом думать и продолжил расписывать ему прелести Тайной обители Белого Платана.

…

Тем временем Сун Наньши, покачиваясь на спине братца-осла, ехала в Город Бессмертной Судьбы, а в голове у неё крутилась лишь Тайная обитель Белого Платана. Белый Платан — какие прекрасные слова. «Белый» — как белое сияние камней духа. «Платан» — с древесным иероглифом, символизирующим бесчисленные духовные травы. Сун Наньши подумала, что, наверное, это и есть любовь. Вот только жаль, что это место предназначалось для удачи Лун Аотяня, и кто-то наверняка станет там пушечным мясом. Сун Наньши терзалась сомнениями, стоит ли ей рисковать жизнью ради возлюбленного. Наверное, это и есть любовные страхи и метания. Сун Наньши вздыхала, решив по возвращении разузнать побольше о Тайной обители Белого Платана.

Братец-осёл совершенно не чувствовал, что его хозяйка страдает от любовных метаний. Он лишь думал, что Сун Наньши то вздыхает, то хихикает, а значит, скорее всего, не в себе. Погружённые каждый в свои мысли, они прибыли в Город Бессмертной Судьбы. Едва въехав, Сун Наньши почувствовала неладное.

Она прищурилась, глядя на соседний прилавок. Раньше рядом с ней торговал сахарными фигурками очень любезный дядюшка. Теперь же там сидел молодой человек, а над ним висел очень знакомый ей тканевый стяг. Гадатель. В Ордене Безмерности других гадателей не было, так что этот точно пришлый. На её территории появился конкурент.

Юнь Чжифэн незаметно подошёл к ней и спокойно сказал:

— Этот человек называет себя Цзюэ Минцзы, он тоже гадатель.

Сун Наньши замерла и странно переспросила:

— Цзюэ Минцзы?

— Что-то не так? — уточнил Юнь Чжифэн.

Сун Наньши: «...» Ничего особенного. Просто цзюэминцзы — это такое лекарственное растение. Жаропонижающее, детоксицирующее, а ещё… от запоров помогает. Интересно, о чём думали его родители, когда давали сыну имя со слабительным эффектом. Но самое главное, в прошлой жизни у Сун Наньши была подушка из цзюэминцзы. Поэтому, услышав это имя, она тут же подумала о подушке.

Но она была уверена в себе и, хлопнув себя по груди, заявила:

— Я, Сун-полубессмертная, работаю здесь уже много лет. Неужели я позволю какому-то Подушкину отобрать у меня клиентов? Будь спокоен!

Сказав это, она с невозмутимым видом расставила свои вещи и достала запасной старый черепаший панцирь. Юнь Чжифэн: «...» Он посмотрел на уверенное лицо Сун Наньши и хотел что-то сказать, но промолчал. Хоть он и не понял, почему она назвала Цзюэ Минцзы Подушкиным, в его глазах этот улыбчивый и дружелюбный юноша не казался простым противником.

Юнь Чжифэн изучающе посмотрел на Цзюэ Минцзы, после чего вернулся к своему прилавку с холодным выражением лица. К этому времени Сун Наньши уже приняла рабочую позу и была готова начинать. Она незаметно покосилась на братца Подушкина. Тот, видимо, как раз обернулся и встретился с ней взглядом. Он улыбнулся и кивнул ей. Сун Наньши сощурилась.

Весь день Сун Наньши втайне соревновалась с братцем Подушкиным. И обнаружила, что, хотя она и не знала, может ли он сравниться с ней в искусстве гадания, этот парень точно в совершенстве овладел «Искусством общения».

Например, к Сун Наньши как раз подошёл один из соучеников, которому тоже предстоял сегодняшний экзамен. Этот парень хотел узнать свои шансы на успешную сдачу. Сун Наньши: «...» Другие в последний момент пытаются выучить хоть что-то, а ты решил даже не напрягаться и сразу прибегнуть к мистике. Она уже почти не сомневалась в судьбе этого соученика.

Но профессиональная этика требовала добросовестно выполнить свою работу, и она принялась за расчёты. И выяснила, что шансы этого парня сдать экзамен примерно равны нулю. М-да...

Сун Наньши подумала, что прямой ответ поставит их обоих в неловкое положение. Но ничего страшного, ведь она изучала искусство общения. Сун Наньши немного подумала и любезно спросила:

— Младший брат, в этот раз экзамен по пониманию канонов. Тебе нравится этот предмет?

Младший брат, даже если и не любил, не мог сказать это вслух, поэтому лишь промямлил, что да. Сун Наньши ободряюще улыбнулась. Она сказала:

— Тогда поздравляю! В следующем месяце у тебя будет ещё один шанс продолжить изучение этого предмета!

Младший брат: «...» Младший брат тоже оказался не промах и мгновенно всё понял. То есть в следующем месяце его ждёт пересдача. Младший брат долго молчал у её прилавка, затем оставил камни духа и с тяжёлым сердцем удалился.

…а потом, не смирившись с судьбой, сел за столик того самого братца Подушкина. Сун Наньши чуть не задохнулась от возмущения. Раз уж результат гадания не изменится, ей было интересно, сможет ли этот Подушкин выжать из него что-то стоящее. Как оказалось, он не выжал, а наговорил на целую поэму.

В последующие минуты он продемонстрировал Сун Наньши продвинутую версию «Искусства общения». Он взглянул на результат гадания, улыбнулся и тут же выдал порцию такой вдохновляющей чепухи, что младший брат прозрел, разрыдался и, не дослушав, принялся оплакивать впустую потраченные годы. Сун Наньши была в шоке, но это был ещё не конец. Утешив младшего брата, тот… между делом продал ему свой учебный курс. Сун Наньши: «...» Сун Наньши: «???» Ты гадатель или сетевик?

Сун Наньши в изумлении смотрела, как младший брат, выслушав его, заплатил за гадание, купил курс и вдобавок взволнованно пообещал принести ему благодарственный флаг. Сун Наньши захотелось вызвать стражу!

Когда младший брат ушёл, братец Подушкин обернулся и увидел Сун Наньши с отвисшей челюстью. Братец Подушкин слегка улыбнулся и, кивнув, представился:

— Я Цзюэ Минцзы, из Ордена Цанъу.

Сун Наньши тут же с достоинством закрыла рот и кивнула в ответ:

— Сун Наньши, Орден Безмерности.

Братец Подушкин взглянул на неё и сказал:

— Орден Безмерности и впрямь рождает выдающихся людей.

Прежде чем Сун Наньши успела понять, что означают эти слова, Юнь Чжифэн уже встал рядом, заслонив её, и холодно бросил:

— Это естественно.

Братец Подушкин улыбнулся, не обратив на это внимания, и, собрав вещи, ушёл. Уходя, он уронил какой-то листок, но исчез прежде, чем Сун Наньши успела его окликнуть.

Сун Наньши наклонилась, чтобы поднять его, но Юнь Чжифэн опередил её и, подняв листок, нахмурился. Сун Наньши хотела взглянуть, но почувствовала движение в рукаве. Опустив голову, она увидела, что Черепашенька неизвестно когда выбрался наружу и теперь тайком полз в том направлении, куда ушёл братец Подушкин. Она небрежно схватила Черепашеньку.

Снова взглянув на вещь в руке Юнь Чжифэна, Сун Наньши поняла, что это нечто вроде рекламной листовки. На ней было написано, что Орден Цанъу обнаружил новую тайную обитель, но из-за нехватки людей набирает практиков для её освоения. Название обители — Тайная обитель Чёрного Платана. Сун Наньши тут же подумала о Тайной обители Белого Платана. Что это за обитель-подражатель, пытающаяся нажиться на чужой славе!

Но не успела она нахмуриться, как увидела условия найма. Полторы тысячи камней духа в день, и всё найденное в обители можно забрать себе. Сун Наньши: «!»

Она пробормотала:

— Юнь Чжифэн, я снова влюбилась…

Погружённый в раздумья Юнь Чжифэн: «!» Он в изумлении посмотрел на неё.

Белый Платан, Чёрный Платан… да какой тут плагиат? Это же как красная и белая роза! Это рай! Не успела она очнуться от грёз об этом рае, как услышала странный голос Юнь Чжифэна:

— Снова? Влюбилась?

— Ну не я же одна на всём свете разрываюсь между двумя любовями? — с досадой ответила Сун Наньши.

Юнь Чжифэн: «...» Он медленно, очень медленно сложил листок в руке, потрясённо глядя на Сун Наньши. Он понял, что всё ещё недооценивал её. Да, в этой девушке определённо что-то было.