Знакомство

Столица жила своим чередом. Это был один из тех дней, когда город погружался в привычный ритм: торговцы громко зазывали покупателей на свои лавки, в воздухе пахло свежим хлебом и жареным мясом, кузнецы стучали молотами, а где-то на задворках слышались бойкие крики играющих детей. Люди двигались неспешно, занимаясь своими делами, стражники патрулировали улицы, лениво поглядывая по сторонам, а экипажи карет проносились по брусчатке, взметая лёгкие клубы пыли. Птицы усаживались на крыши и наблюдали за суетой, а уличные музыканты выводили мелодии, создавая лёгкий фон для размеренного течения жизни столицы.

Тем временем в гильдии было относительно спокойно. Томара сидела за стойкой регистрации, покачивая ногами и неспешно попивая что-то горячее из своей кружки. На её лице играла лёгкая улыбка, а взгляд рассеянно скользил по залу, пока она лениво размышляла о своём. День обещал быть спокойным, да и посетителей было не так много. Однако через мгновение к стойке подошёл новый гость. Его шаг был твёрдым, а доспехи слегка звенели при движении. Это был Тоя.

Парень был облачён в свою привычную броню, а на лице под шлемом угадывалось нечто среднее между лёгкой усталостью и сосредоточенностью. Работница гильдии приветствовала его, словно он был здесь впервые, хотя при этом безошибочно назвала его по имени и обратилась к нему уважительно на "вы". В ответ раздалось лишь тихое фырканье, скорее напоминающее глубокий вдох, а затем Тоя спокойно и без лишних слов задал вопрос:

— Есть что-нибудь?

Работница открыла несколько ящиков, внимательно перебирая списки заказов. Несколько раз она останавливалась, что-то перечитывала, затем снова продолжала искать. Прошло несколько минут, прежде чем она, наконец, достала несколько листовок и предупредила:

— Эти задания рекомендуются для групп.

Тоя сдержанно кивнул и, уже собираясь спросить, обязательно ли работать в группе, вдруг услышал восклицание:

— Я могу пойти с тобой, если это не очень далеко! — раздался звонкий голос Томары.

Она, не скрывая интереса, повернулась к нему и чуть наклонила голову, словно изучая. В её глазах читалось искреннее желание узнать кого-то нового.

Тоя едва заметно нахмурился, словно подбирая слова для отказа, но не сказал ничего. Вместо этого он молча схватил первую попавшуюся листовку и собирался уйти, но работница регистрации, заметив это, поспешно добавила:

— Госпожа Томара — элитный участник гильдии. Лучшая маг-целитель всего королевства.

На мгновение в воздухе повисла пауза. Тоя медленно развернул листовку, изучая её содержимое:

"Ферма Армах просит помощи. С недавних пор на территории фермы стала пропадать птица, а недавно и коза исчезла. Мы с семьёй обыскали всю территорию и обнаружили повреждения забора в нескольких местах."

Его взгляд оживился. Что-то в этом заказе его заинтересовало, и теперь он уже не пытался возражать. Он повернулся к Томаре, взглянул на неё оценивающе и уверенно произнёс:

— Ты идёшь со мной.

Она чуть приподняла бровь, но улыбнулась и встала, потягиваясь.

— Отлично! Надеюсь, будет интересно.

Без лишних слов они покинули гильдию и отправились пешком к ферме, шаг за шагом отдаляясь от оживлённой жизни столицы.

---

Солнце поднималось все выше, заполняя пространство золотистым светом. Пыльная дорога тянулась вдаль, извиваясь между редкими деревьями, за которыми простирались бескрайние степные просторы. Вдалеке уже виднелась ферма — большая, ухоженная, с обширными полями, огороженными высоким деревянным забором. Длинные амбары, сложенные из добротных бревен, возвышались над землей, а жилой дом, построенный в традиционном стиле с широкой верандой и каменным фундаментом, выделялся среди остальных построек.

Томара вздохнула, потянувшись и потирая плечи, явно уставшая от долгой ходьбы.

— Далеко ж ты меня завел... — шутливо пожаловалась она, чуть ускоряя шаг, чтобы догнать Тою. — Я, конечно, не против прогулок, но можно же было орендовать повозку!

Тоя обернулся через плечо, коротко взглянул на нее, но ничего не ответил. В его движениях чувствовалась сосредоточенность, и, похоже, слова Томары не слишком его беспокоили. Они уже были почти у ворот фермы.

Деревянная арка с резьбой, украшавшей столбы, возвышалась перед ними, а массивные ворота, широко распахнутые, приглашали пройти внутрь. Вдруг воздух прорезал тонкий детский голос, полный восторга и возбуждения.

— Папа-а-а! Гости пришли! — прозвенел звонкий крик.

Тоя и Томара одновременно подняли головы в сторону шума. По утоптанной дорожке между аккуратными грядками неслась маленькая девочка, босоногая, в простеньком льняном платье, которое взметалось при каждом её шаге. Она стремглав бежала к дому, раскидывая руки в стороны, будто пыталась взлететь, и громко звала отца. За ней с крыльца дома уже спешил высокий мужчина, вытирая руки о передник. Его лицо хранило выражение настороженной доброжелательности, пока он смотрел на приближающихся гостей.

Подойдя к хозяину, Тоя и Томара остановились. Мужчина, стоявший перед ними, был высоким, крепкого телосложения, с густой бородой, пробитой серебристыми нитями седины. Его загорелое лицо расплылось в широкой улыбке, когда он увидел парня. Он вскинул руки в стороны и, сжимая глаза от нахлынувших эмоций, воскликнул:

— Обнимешь старика!?

Тоя на мгновение задержал взгляд на мужчине, но затем, смягчив выражение лица, развел руки в стороны, отвечая на приглашение. Хозяин фермы рванул вперед и стиснул парня в крепких объятиях, что было сил, хлопнув его по спине несколько раз.

— Да ты ж окреп, парень! — усмехнулся он, разрывая объятия и снова окидывая Тою взглядом. — Гляди-ка... мужик настоящий!

Тоя слегка качнул головой, но не стал ничего возражать, лишь коротко кивнул.

— Хорошо выглядишь. — просто сказал он.

Томара удивленно приподняла брови, наблюдая за этой сценой. Она не ожидала такой теплоты в общении, особенно от Тои, который казался ей сдержанным и замкнутым.

Хозяин фермы, довольный встречей, хлопнул парня по плечу и тут же махнул рукой в сторону дома.

— Пойдемте, поедите с дороги. — заявил он уверенно.

— Мы тут по делу. — возразил Тоя, но мужчина лишь усмехнулся и обнял его за плечи, уводя за собой.

— Дела подождут! Сначала обед, а потом разберемся! — заявил он безапелляционно, ведя Тою к дому и уже начиная рассказывать что-то о последних событиях на ферме.

Томара, которая до этого момента стояла немного в стороне, недоуменно моргнула. Она ожидала чего угодно, но только не того, что Тоя окажется в таких теплых отношениях с хозяином фермы. Девушка все еще осмысливала увиденное, когда заметила краем глаза, что девочка, которая несколько минут назад кричала о гостях, теперь внимательно разглядывает ее, не скрывая своего интереса.

Томара усмехнулась, глядя на малышку, и, чуть пожав плечами, двинулась следом за мужчинами в дом.

Девушка осторожно вошла в дом, и сразу же ее обоняние заполнил теплый, домашний аромат жареной картошки, смешанный с легкими нотками специй и чего-то подрумяненного. Этот простой запах, казалось, обнимал и утешал, словно сама сущность домашнего очага, пробуждая в душе приятные воспоминания о давно забытых вечерах в кругу семьи.

Она замедлила шаг, внимательно осматривая веранду. Помещение было просторным, с обилием света, который проникал сквозь многочисленные окна, составлявшие почти всю поверхность стен. Лучи солнца играли на старых, но крепких деревянных досках, придавая всей обстановке особую теплоту. В углу, рядом с массивным верстаком, покоилось старое деревянное колесо, его поверхность была покрыта легкой патиной времени. Множество хозяйственных инструментов висело на стенах и лежало на рабочих поверхностях, свидетельствуя о трудолюбии хозяев дома.

Из дверного проема, ведущего в глубину дома, выглянул парень с темными усами, его глаза заискрились дружелюбием. Он коротко кивнул Томаре и пригласил ее пройти дальше, жестом указывая на коридор.

— Добро пожаловать! Проходите, папа велел не стесняться. — произнес он с легким хрипотцой в голосе, а затем уверенно двинулся вперед.

Томара последовала за ним, с интересом заглядывая в комнаты, двери которых были приоткрыты. В одной из них стояла массивная кровать с расшитыми покрывалами, над изголовьем висела икона, а рядом виднелась добротная деревянная тумбочка с простым глиняным кувшином. В другой комнате она заметила множество полок, заставленных книгами, пергаментами и странными предметами, похожими на инструменты для письма и измерений. Все это выглядело невероятно уютно и просто, но вместе с тем производило впечатление места, пропитанного заботой и теплом.

Пройдя дальше, они оказались в просторной кухне, залитой мягким светом. Возле печи хлопотала невысокая девушка с легким румянцем на щеках. Она проворно двигалась между казанами и мисками, ловко управляя кухонными инструментами. Длинный стол в центре комнаты был почти накрыт – деревянные миски, кувшины с напитками, свежий хлеб, нарезанные ломтики сыра и мяса уже ждали своих гостей.

Парень с усами, проводивший Томару, молча кивнул ей, после чего легко взбежал по лестнице наверх, оставляя гостью разглядывать пространство кухни. Томара провела взглядом за его силуэтом, а затем перевела взгляд на девушку у плиты.

Готовка, похоже, уже подходила к концу – хозяйка, довольная собой, ловко прикрыла крышками казаны, оставляя еду доходить до нужной кондиции. Затем, не мешкая, развеяла чары камня тепла, позволив остаточному жару постепенно угасать.

Похоже, девушка спешила покинуть кухню – ее движения были быстрыми, глаза горели огнем озорства, словно она знала какой-то секрет или вот-вот затеет что-то невероятное. Однако, сделав пару шагов к выходу, она внезапно остановилась. Томара почувствовала на себе внимательный взгляд. Девушка потёрла руки о фартук, избавляясь от мелких крупинок муки, а затем сложила руки на груди, чуть склонив голову, разглядывая незнакомку с нескрываемым интересом.

Тоя и хозяин вошли на кухню, прервав их безмолвный обмен взглядами. На их руках было несколько банок с закрутками – соленья, варенье, тушёнка, аккуратно укупоренные в стеклянную тару. Они с лёгким стуком сложили всё в тумбочку у стены, после чего хозяин размял пальцы, будто разгоняя усталость, и обратился к девушке у плиты:

— Инга, зови всех.

Девушка кивнула, ловким движением стянула фартук и повесила его на крючок у стены. Перед тем как выйти, она ещё раз окинула взглядом Томару, но промолчала, скрыв лёгкую ухмылку.

Оставшись наедине с Тоей и хозяином дома, Томара, воспользовавшись моментом, спросила:

— Как давно вы знакомы?

Мужчина выпрямился, потирая руки, и, глядя прямо на неё, представился:

— Меня Генрихом звать. И что же, девчонка, этот оболтус о семье ничего не рассказывал?

Он с интересом повернулся к Тое, ожидая ответа, но тот лишь скрестил руки на груди и, вздохнув, собрался что-то возразить. Однако Томара опередила его, широко раскрыв глаза и протянув с затянувшейся интонацией:

— Аааааааа...

После чего торопливо добавила:

— Мы не пара. Мы даже толком не знакомы! Мы тут вообще-то по заданию от гильдии!

Генрих лишь усмехнулся, покачав головой, и потёр подбородок, будто раздумывая, но тут их перебил шум шагов — в кухню начали стекаться домочадцы. Он тут же поднял руку, привлекая внимание, и представил собравшихся:

— Это Инга, моя средняя дочь. Мария – младшая. Этот здоровяк – Истор, мой работник и зять, муж моей старшей дочери. А вот старшая дочь, Кафка, сейчас в городе вместе с матерью, Ингой.

После формальных приветствий все расселись за большим деревянным столом, который уже ломился от угощений. Говорить особо не спешили – каждый предвкушал беседу за вкусной едой, что, без сомнения, должна была быть такой же тёплой, как и сам этот дом.

Все сели и начали накладывать себе еду, пока Инга наполняла подносы на столе. Запах домашних блюд витал в воздухе, создавая ощущение уюта и спокойствия. Томара без стеснения взяла себе большую порцию, явно наслаждаясь угощением, а вот тарелка Тои оставалась пустой. Инга, усевшись слева от него, с любопытством и легкой настойчивостью начала расспрашивать парня о том, как он жил эти месяцы вдали от семьи. В ее голосе звучала не только интерес, но и подспудная обида — ей явно не хватало его присутствия.

Тоя перевел взгляд на Генриха, который в этот момент был всецело поглощен едой. Он не реагировал ни на вопросы, ни на взгляды, полностью предавшись вкусу домашних блюд.

— Мы здесь по делу. — наконец сказал Тоя, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — Лучше сначала обсудить дело.

Но Генрих, похоже, даже не услышал его. Он с видимым удовольствием доедал свой обед, не подавая признаков, что собирается обсуждать что-то серьезное. За столом повисло молчание. Инга нахмурилась, ее губы сжались в тонкую линию, и она отвернулась, явно расстроенная тем, что Тоя игнорирует ее вопросы.

Спустя несколько минут он протянул руку к накрытой полотенцем тарелке, взял оттуда пирожок и положил его перед собой. Затем спокойно поднес руки к шее, раздался легкий щелчок — он снял защиту челюсти, после чего отстегнул шлем и отложил его на пустующий стул рядом.

В тот же момент в комнате стало заметно тише. Все взгляды устремились на его лицо. На щеке Тои красовался неровный шрам, пересекающий кожу безобразным пятном. Все на мгновение замерли, разглядывая его. Истор медленно проглотил то, что не успел дожевать, и неловко перевел взгляд в сторону, но вскоре снова вернулся к шраму. Генрих, заметив напряженную тишину, поднял голову от тарелки, посмотрел на остальных, затем его взгляд встретился со шрамом Тои.

— Это... — первой нарушила молчание Инга. Она протянула руку, словно хотела прикоснуться к его лицу, но Тоя едва заметно дернул головой, избегая ее прикосновения.

— Ты так и не научился жевать нормально, да? — пробормотал Генрих, бросив на него короткий, но строгий взгляд.

Тоя не ответил, лишь молча доел пирожок, уперся локтем в стол, положив вторую руку перед собой. Остальные продолжили трапезу, но ощущение неловкости никуда не делось. Томара заметила, как Инга сжимает губы, пытаясь удержаться от новых вопросов, а Истор украдкой посматривает на Тою, словно надеясь получить объяснение.

Когда все заканчивали есть, Тоя внезапно встал из-за стола, подхватил шлем и вышел на улицу, оставляя за спиной приглушенный шепот родных, обсуждавших его шрам. Томара, которая еще минуту назад с аппетитом поглощала еду, теперь потеряла к ней всякий интерес. Ее мысли были заняты совсем другим.

Девушка шла по коридору, её шаги были лёгкими, но она не спешила. Воздух в доме был наполнен запахом деревенского уюта — смесью сена и древесины. Выйдя на веранду, она увидела спину Тои. Он стоял, опираясь на косяк двери, и наблюдал за двором, наполненным солнечным светом, что медленно близится к цветам заката. Фермерский двор был залит мягким золотистым светом, тени удлинялись, создавая иллюзию спокойствия.

Тоя протянул руку к алебарде, оставленной у входа. Его пальцы крепко сжали древко, и в одно быстрое движение он подхватил оружие за самый кончик. Томара замерла, наблюдая за этим. Внезапно Тоя сделал резкий размах, разворачиваясь вокруг своей оси. Лезвие рассекло воздух со свистом, и в следующую секунду глухой удар сотряс землю. Пень, чей диаметр был не меньше двух метров, треснул, разнося звонкий гул по земле.

Томара подошла ближе, скрестив руки на груди. В её взгляде читалось любопытство и лёгкое восхищение.

— У тебя что, накопилось? — усмехнулась она, наблюдая, как он с лёгкостью взял алебарду и опустил её на плечо.

Тоя повернул голову в её сторону, его лицо оставалось непроницаемым.

— Просто проверил баланс, — ответил он с нотками веселья в голосе.

Томара нахмурилась. Ей показалось странным, что он так бодро ответил. Всего несколько минут назад он покинул стол в молчании, но теперь в его голосе не было ни тени огорчения.

— Ты уверен? — осторожно спросила она. — Мне показалось, ты огорчился, когда родные увидели твой шрам.

Тоя на мгновение замер, затем пожав плечами, посмотрел на неё с лёгким прищуром.

— В каком смысле? Я ведь сам его открыл. Более того, мы тут не для разговоров, а по делу. Я готов приступить к заданию прямо сейчас.

Томара нахмурилась ещё сильнее. Её удивило, как легко он сменил тему, но прежде чем она успела сказать что-то ещё, раздался резкий шум. Из курятника донеслись громкие крики куриц, раздавалось хлопанье крыльев и суетливые звуки. Вдруг несколько птиц выскочили наружу, забегав по двору в явном беспокойстве. Их перья были взъерошены, они испуганно хлопали крыльями, разбегаясь в разные стороны.

Тоя и Томара переглянулись. Вся лёгкость разговора исчезла. Они одновременно направились в сторону курятника, их шаги стали быстрыми и уверенными. Что-то происходило внутри, и вряд ли это было обычное вечернее беспокойство птиц.

Тоя быстро обогнул курятник, ловко лавируя между разбегающейся птицей, и оказался у боковой стены. Там, в проломе среди старых, рассохшихся досок, он заметил шуструю фигуру. Парнишка, лет двенадцати, судорожно протискивался наружу, крепко держа в руках курицу с безжизненно обвисшей головой.

Не теряя времени, Тоя рванул вперед и одной рукой схватил мальчишку за воротник. Тот взвизгнул и замолотил руками по воздуху, но его движения были хаотичными, бессильными перед железной хваткой воина.

— Пусти! — завопил он, суча ногами. — Я скажу отцу! Он вас всех поколотит! Пусти меня!

Он яростно ухватился за цепкие пальцы, стискивающие его одежду, но, резко затих, увидев, кто его держит. Высокая, грозная фигура в доспехах возвышалась над ним, как сама судьба. Парнишка сглотнул, его глаза бегали из стороны в сторону, будто ища пути спасения.

Тоя бросил взгляд чуть дальше, в сторону деревьев. Там мелькнули тени — ещё несколько детских фигурок быстро скрылись за листвой, бросившись наутек в сторону деревни.

Он, не говоря ни слова, развернул мальчишку к Томаре лицом и, протягивая его, коротко бросил:

— Держи.

Она не задумываясь ухватила мальчишку за шиворот, крепко, но не жестоко, удерживая его на месте. Паренёк дёрнулся, попробовал вырваться, но её пальцы сжались чуть сильнее, и он, ойкнув, тут же замер. Теперь вместо угроз он просто злобно бурчал себе под нос.

— Хм, — усмехнулась Томара, оценивающе оглядывая добычу. — И это задание, рекомендованное для группы? Ну, конечно...

Тем временем Тоя наклонился, поднял с земли тушку курицы, аккуратно отряхнул её от пыли и направился в сторону дома.

Из дома уже выходили Генрих и Инга. Завидев, что Тоя и Томара несут к ним нечто, они вздохнули почти одновременно. Едва их взгляды упали на курицу, вся ситуация сразу стала ясна.

— Мелочь, вы... — пробасил Генрих, сложив руки на груди и строго глядя на мальчишку.

Парень, вопреки своей недавней воинственности, съёжился, пряча взгляд. Инга недовольно покачала головой.

— Отпустите его. — спокойно, но твёрдо сказал Генрих. — И курицу отдайте.

— Но... — Томара уже открыла рот для возражения, но хозяин фермы жестом остановил её.

— Я сам разберусь дальше. — сказал он, встретившись с ней взглядом. — Вы ведь по этому делу прибыли?

Томара недовольно поморщилась, но пришлось признать — он был прав. Она разжала пальцы, и парнишка тут же отпрыгнул назад, настороженно поглядывая на неё. Тоя молча протянул курицу, и тот, схватив тушку, словно боялся, что передумают, стрелой бросился прочь.

Томара скрестила руки на груди.

— Как-то уж больно просто... — пробормотала она, качая головой. — Задание ведь рекомендовалось для группы.

— Потому что я боялся худшего. — признался Генрих. — Поговаривали, что рядом разбили лагерь какие-то бандиты... А оказалось, что это всего лишь местные лоботрясы. Тупые дети. — добавил он, провожая взглядом убегающего мальчишку.

Он помолчал, затем кивнул в сторону дома.

— Ладно. Раз всё так просто, в качестве награды можете остаться у нас на ночь.

— Мы должны... — начал было Тоя, но осёкся.

Он знал, что чем быстрее сдашь задание, тем больше процент от внесенного вознаграждения получишь. Это было бы разумнее. Логичнее. Но Томара уже улыбнулась, сладко потянувшись, и с довольной улыбкой произнесла:

— Ну, если такая награда — я не против!

Тоя вздохнул. Ворота фермы распахнулись, и в них въехала повозка. На ней сидели две женщины.

Мать и старшая дочь, только что вернувшиеся из города.

Тоя посмотрел на Томару, потом на Генриха, на женщин, приближающихся к дому.

— Чёрт с вами. — пробормотал он, убирая алебарду за спину. — Останемся.

Тем же вечером, Томара узнала что Тоя приемный. После чего, впервые за долгое время, он поделился секретом своего нелегкого детства с кем то, помимо приютившей его семьи фермера.

---