Турнир - День 1

Утро четвертого дня фестиваля заиграло новыми красками, и город погрузился в предвкушение турнира. В воздухе витал аромат свежего хлеба, жареного мяса и сладостей, смешанный с запахом утренней росы и свежескошенной травы. Узкие улочки, обычно пустынные в столь ранний час, заполнились толпами людей. Торговцы громко зазывали покупателей к своим лавкам, разнося в воздухе гул голосов и звяканье монет.

На боевой арене уже начали собираться зрители. Флаги с гербами различных домов и гильдий развевались на высоких флагштоках, а пёстрые ленты, натянутые между рядами сидений, колыхались на утреннем ветру. Дети носились между взрослыми, смеясь и улюлюкая, а старики восседали на лавках, предвкушая зрелище, которое должно было начаться уже через несколько часов.

Тем временем у здания гильдии "Серебряный Жаворонок" царила совсем другая атмосфера. Группа из шести авантюристов-офицеров с недовольными лицами загружалась в повозку, предстоящая миссия явно не вызывала у них радости. Остальные авантюристы постепенно расходились, в основном парами или небольшими группами, следуя указу ходить вместе.

Лишь один человек оставался неподвижным, сидя на одном из деревянных столов в дальнем углу зала. Тоя скрестил руки на груди, его поза выражала глухое раздражение.

– Великолепно! – огрызнулся он, не вставая. – Просто великолепно! Главой называется, даже не показывалась сегодня.

Однако её сестра, Маргретт, была здесь с самого утра. В отличие от Мелиссы, она не вмешивалась в дела гильдии, но пристально наблюдала за подготовкой, время от времени бросая ехидные замечания в сторону авантюристов.

Тоя наконец слез со стола, схватил новые перчатки и шлем. Теперь его доспех отличался важной деталью – из затылочной части вместо старого конского хвоста свисал длинный, пушистый, ярко-красный пучок ворса, символизирующий кровь и решимость. На плечи он набросил новый плащ такого же алого цвета, который развевался за ним, ударяясь о рукоять алебарды при каждом шаге.

Он вышел из здания, его шаги были уверенными, целеустремлёнными. За ним, скрестив руки, шла Маргретт. Её густые чёрные волосы были заплетены в две пышные косы, которые подпрыгивали при каждом её движении. Её брови были ровные и выразительные, губы – слегка выступали вперёд, а кожа – чистая и свежая, без единого намёка на косметику. На ней было необычное платье в чёрно-белых тонах, с пышной юбкой, не доходящей до колен. Казалось, ткань свободно лежит на ней, но выглядело это аккуратно и завораживающе. На ногах она носила тонкие чёрные колготки, а алые кожаные туфли на высоком каблуке завершали её образ, придавая ему нотку эксцентричности.

Вокруг по улицам двигались другие люди – простые зрители, участники турнира, знатные гости, прибывшие на каретах. Лошади неспешно цокали копытами по брусчатке, пока их экипажи медленно продвигались к арене. Гул голосов заполнял пространство, смешиваясь с музыкой бродячих музыкантов.

Турнир вот-вот начнётся.

Тоя и Маргретт вошли в арену через массивные ворота, обрамленные коваными узорами. Каменные стены, возвышающиеся над ними, создавали ощущение монументальности и силы. Гул толпы и крики зазывал отражались от стен, наполняя воздух вибрацией ожидания.

У входа их встретил регистратор – высокий мужчина средних лет с выцветшими светлыми волосами, одетый в строгий темно-синий камзол. Его взгляд скользнул по фигуре Тои, задержавшись на эффектном красном плаще и новой детали шлема.

– Должен признать, впечатляющий образ, юноша. Вы точно привлечете внимание зрителей. – Регистратор улыбнулся, затем перевел взгляд на Маргретт. – А ваша спутница...

Но не успел он договорить, как она смерила его холодным взглядом.

– Не твое дело. – резко бросила она, скрестив руки на груди.

Тоя молча вытащил из-под брони жетоны гильдии и протянул их. Регистратор кивнул, внимательно осматривая их, затем сверился со списком.

– Тоя, авантюрист гильдии "Серебряный жаворонок". Записан в первом раунде, блок "Д". Вам следует сдать всё оружие.

Тоя без колебаний снял алебарду и пояс, вместе со всеми подсумками и другими инструменами, передавая их мужчине. Затем, не спеша, снял шлем, демонстрируя свое лицо. Регистратор кивнул и поставил отметку в журнале.

– Отлично. Помните: чрезмерная жестокость и убийства строго запрещены. Вас вызовут, когда придет время.

Закончив процедуру, Тоя и Маргретт направились к трибунам. Поднимаясь по широкой каменной лестнице, ведущей наверх, они оказались в первых рядах зрительских мест. Отсюда открывался потрясающий вид на арену.

Гладкий песчаный грунт, впитывающий кровь и пот бойцов, казался мягким, но предательски вязким для неосторожных движений. По краям возвышались массивные колонны, испещренные следами старых сражений. Несколько разрушенных построек, в том числе полуразвалившийся сарай из глины, создавали естественные укрытия. Внизу, вдоль стен, виднелись тяжелые железные ворота – входы для бойцов.

Маргретт, лениво склонив голову на руку, рассматривала арену.

– Интересно, как оно будет? – протянула она. – А ты что думаешь, твоя ненаглядная Мелисса придет тебя поддержать?

Тоя даже не повернул головы.

– Между нами ничего нет. Ты была права с самого начала.

Маргретт удивленно вскинула бровь.

– Ого. Так быстро сдался? Я думала, вы будете еще пару недель убиваться.

Тоя медленно перевел на нее взгляд.

– Стервозность – не лучшее качество. В один день может дорого обойтись.

Она усмехнулась, но не ответила.

Спустя минуту Маргретт махнула рукой в сторону главной ложи – роскошной зоны для знати. Просторное место было устлано богатыми коврами, а над ним возвышался огромный тент, натянутый на металлические балки. Слуги сновали между рядами, разнося напитки и закуски.

– Вон там вся элита собралась. – сказала она. – Гляди, даже герцог Титус здесь. Видимо, хочет посмотреть, как его сын будет позориться.

Тоя оглядел ложу и нахмурился.

– Там еще один важный человек. – продолжила она, указывая тонким пальцем. – Видишь парня в темно-синем камзоле с золотой вышивкой? Это племянник правой руки клана "Воронья скала".

При этих словах Тоя замер. Его пальцы, невольно сжавшиеся в кулаки, выдавали напряжение. Тени прошлого нахлынули на него, будто ледяная волна, пронзившая его насквозь.

Маргретт, заметив это, прищурилась.

– Что это с тобой?

Он не ответил. Но в его взгляде зажглось что-то холодное, опасное. В этот момент воздух разорвал голос комментаторов, сидящих на балконе, нависающем над ареной.

– ДААААМЫ И ГОСПОДА! – голос разлетелся по всей арене, заглушая даже шум толпы. – Сегодня у нас знаменательное событие! Добро пожаловать на турнир!!!

Рев толпы взметнулся вверх, словно буря.

– Двести лучших бойцов из ближайших королевств собрались здесь, чтобы доказать свою доблесть, отвагу и мастерство! Кто же окажется сильнейшим? Кто станет легендой?!

Тоя, наконец, моргнул, выходя из оцепенения. Он повернулся к Маргретт и тихо произнес:

– Будь там. Среди знати. Узнай, кто из них связан с "Вороньей скалой". Я буду смотреть с низу.

Она нахмурилась, но ничего не сказала. Тоя уже развернулся и направился вниз, к своею блоку. Он не услышал ее обеспокоенного вздоха, не заметил и то, как она покачала головой, глядя ему вслед.

Толпа ревела. Турнир начинался.

Тоя несся по коридору, проносясь мимо других блоков, где бойцы в предвкушении ждали своей очереди. Воздух был наполнен напряжением, доносились обрывки разговоров, звяканье оружия, шелест ткани, когда участники проверяли свою экипировку. Наконец, он увидел эмблему с буквой "Д" и, не сбавляя темпа, ворвался внутрь.

Бойцы, сидящие в помещении, разом повернули головы. Кто-то из них воскликнул:

— Двадцатый!

Со стороны к нему подошел Гаамон. Его улыбка была самодовольной, взгляд – снисходительным.

— Ты все-таки успел. Какое счастье, – напыщенно заметил он, скрестив руки.

Тоя не ответил, вместо этого начал осматривать помещение. Высокие каменные стены, массивные скамьи вдоль них, оружейные стойки с запасными мечами, копьями и булавами. В центре комнаты располагалась массивная доска, исписанная списками участников и их номерами. Но больше всего его внимание привлекли флаги – длинные полотнища, аккуратно свернутые и сложенные у стойки регистрации.

Подойдя ближе, он увидел, как молодая женщина, сидящая за конторкой, подняла на него взгляд и тепло улыбнулась.

— Добро пожаловать, Тоя. – произнесла она с ноткой уважения в голосе. – Наследник трудов Алого Копейщика... и наряд подходящий.

Слова регистратора вызвали шепот среди бойцов. Те, кто прислушивался, оживились, переглядываясь между собой. Даже Гаамон нахмурился, явно недовольный внезапным вниманием к его сопернику.

Регистраторша вытащила из-под стойки синий флаг с изображением шлема, украшенного красными перьями, и передала его Тое.

— Это ваш флаг. Согласно правилам, вы должны водрузить его в песок перед боем. Победитель раунда забирает флаг.

Тоя кивнул, принимая ткань. Но девушка не закончила.

— Ткачи работали всю ночь чтобы выполнить приказ в срок. Его заказал лично король Абель, узнав, что у вас нет фамильного герба.

Эти слова вызвали мгновенную реакцию в зале. Тишина была почти осязаемой. В дальнем углу девушка, сидящая в тени, сжала кулаки. Она тоже была без семьи, без фамилии... но для нее никто не делал ничего подобного. Остальные бойцы тут же зашептались, и, как водится, их обсуждения быстро переросли в недоверие. В глазах некоторых читалось подозрение, в других – зависть.

Гул нарастал, но его резко перебил резкий звук барабанов. Затем – голос комментатора, разносившийся над ареной:

— Дамы и господа! Встречайте первую десятку бойцов!

Зал взорвался аплодисментами и криками. Турнир официально начался.

Регистраторша сказала Тое, что сейчас его выход, но нужно дождаться, когда его представят. Он, сжимая длинный шест с флагом, подошел к выходу на арену, который был уже открыт. Остальные участники блока начали переговариваться, оценивая его шансы, основываясь на других бойцах.

Прозвучали первые имена и их происхождение. Однако особенное впечатление произвело довольно известное имя — Карл Дюппэ. Этот здоровяк из рода Дюппэ был обладателем устрашающих титулов "Людоед Дюппэ" и "Убийца всадников". Из блока неподалеку вышел массивный мужчина, чьи плечи покрывала черная медвежья шкура. Его тело скрывала тяжелая кольчуга, а голову он оставил непокрытой, демонстрируя почти полную лысину. Он шагнул вперед, вонзил свой флаг в песок и разразился громким хохотом. Его лицо исказилось в дикой усмешке, обнажая зияющие промежутки между зубами.

Участники блока "Д" переглянулись, некоторые усмехнулись и начали подшучивать над Тойей. Они с облегчением заметили, что рады оказаться не в одном блоке с этим гигантом. Сам Тоя молча наблюдал за Дюппэ, его взгляд был непроницаем. Однако в глубине души он понимал, что сразиться с таким чудовищем будет нелегко. Его мысли прервало очередное объявление комментатора:

— Шестнадцатилетний парень без рода и племени! С прикольным именем Тоя! Авантюрист-офицер из гильдии "Серебряный Жаворонок" и Участник Кармайловского переворота!

Блок "Д" мгновенно замер. Только что насмехавшиеся над ним бойцы переглянулись с явным смущением. Упоминание о его участии в военных действиях прошлого года заставило многих пересмотреть свое отношение. Тоя глубоко вдохнул, стиснул зубы и шагнул на арену. Он воткнул перед собой флаг, ощущая, как горячий песок поддается под его нажимом.

Зрители не встречали его с таким же воодушевлением, как более известных участников, но кто-то все же приветственно выкрикивал его имя. В элитной зоне трибун внезапно выбежала вперед Мелисса. Она всматривалась в лица бойцов на арене, её глаза метались по фигурам, пока наконец она не нашла взглядом знакомый шлем. Она не знала, что Тоя примет участие в турнире.

Маргретт, стоявшая неподалеку, не упустила шанса поддеть сестру:

— Вот так-то, сестрица. Даже не знаешь, что творится в твоей собственной гильдии, — её голос был полон насмешки. — Вся семья знала о его участии и будет за него болеть.

Мелисса хотела возразить, но не успела — Маргретт приблизилась к ней и, улыбнувшись, шепнула на ухо:

— А я всё знаю...

После чего она развернулась и ушла, оставив Мелиссу в полном недоумении.

Комментатор тем временем напомнил правила:

— Любое оружие на арене разрешено к использованию! Чрезмерная жестокость и убийства запрещены! Побеждает последний оставшийся!

Бойцы тут же рванули в разные стороны. Кто-то хватал оружие, а кто-то искал выгодную позицию. Тоя не двигался. Он искал глазами Маргретт.

И вот, она подняла руку, стоя за спиной роскошно одетого человека. Тоя махнул ей в ответ.

Этот жест не ускользнул от внимательных зрителей.

Внезапно...

— УХА-ХА-ХА!

Дюппэ не терял времени, а все прочие бойцы избегали его. Никто не стремился стать его первым противником. Но тот выбрал себе цель.

Булава свистнула в воздухе.

Тоя услышал звук, но не успел полностью уклониться. Он прикрыл голову руками, но от удара его отбросило на несколько метров и он рухнул в песок.

— Нокаут! — воскликнул комментатор. — Неужели это конец для ветерана?!

На трибунах зашумели.

— Ого! — восхитился один из бойцов блока "Д". — Ему конец!

— С таким-то ударом... — кивнул другой.

Элитные трибуны тоже загудели.

Тоя зашевелился. Сначала он сел, тяжело дыша. Его левая рука болталась безвольно.

— Ой-ой, у нас тут травма! — подхватил комментатор.

Дюппэ развернулся, предвкушая лёгкую победу. Он двинулся к своей жертве.

Тоя отползал, в попытках встать. Набравшись сил он сделал стремительный рывок к центру арены, привыкая к боли. Его рука болталась на весу.

Он схватил топор и метнул его с разворота, но тот лишь отскочил от кольчуги Дюппэ.

Тогда он увидел копьё с металической рукоятью, торчащее из песка. Вонзив его глубже в землю, он использовал его как преграду между ним и врагом, паралельно пытаясь выпрямить кость в руке.

Дюппэ, хохоча, ударил по копью булавой, но оно лишь качнулось, передав вибрацию в его руки.

А Тоя использовал этот момен и копьё как трамплин.

Подпрыгнув, он обвил шею здоровяка руками и с силой повалил его на землю. Тоя яростно держал захват, прижимая голову к голове.

Дюппэ пытался бороться, пытался схватить его за голову или ослабить хватку, но постепенно сознание его покинуло.

Тоя встал. Ветер развевал его плащ. Он слышал крики зрителей и высматривал следующих соперников.

Трибуны ликовали.

Тоя поднял копье, упавшее после схватки, и окинул взглядом оставшихся соперников. Почти у каждого из них уже был свой противник, лишь двое где-то скрывались, ожидая удобного момента для атаки.

Он направился к паре, сошедшейся в поединке на мечах. Их оружие сверкало в солнечном свете, удары были быстрыми, но точными. Завидев Тою, один из них выкрикнул:

– Найди себе другого противника, мы заняты!

Тоя не ответил. Он просто размахнулся и резко ударил копьём по их мечам в тот момент, когда они скрестились. Оба бойца вздрогнули от неожиданного удара, их мечи разлетелись в стороны, а головы столкнулись с глухим звуком.

– Чёрт! – выругался один из них, потирая лоб. – Ты что творишь?!

В ответ Тоя молча врезал ему кулаком в лицо, отчего тот тут же осел на песок. Второй воин, поняв, что следующим будет он, поспешно поднял руки:

– Я сдаюсь! Не хочу, чтобы мне тоже врезали.

Как только они покинули арену, раздался пронзительный крик. Один из участников отрубил своему сопернику палец, и тот, завывая от боли, схватился за окровавленную руку. Парень тут же начал помогать, объявив о своей дисквалификации.

Комментатор не упускал ни одного момента:

– Ох, и вот у нас первый кровавый случай! Один из бойцов покидает арену… вместе со своим пальцем! Кто следующий сдастся, а кто останется стоять?!

Тем временем из укрытия выскочил участник, затаившийся в ожидании удобного момента. Он с кинжалом бросился на оставшихся двоих бойцов, которые всё ещё вели поединок. Однако нападение из-за спины не увенчалось успехом. Один из дуэлянтов, уловив движение, резко пригнулся, а второй с размаху ударил нападающего дубиной в рёбра. От мощного удара воздух со свистом вырвался из его лёгких, и, корчась от боли, он тут же сдался.

Тоя не стал вмешиваться в их бой и двинулся дальше, ища последнего участника. Когда он подошёл к полуразваленному сараю, из-за угла с криком выскочил мужчина. Его движения были хаотичными, он размахивал кинжалом, пытаясь попасть Тое в лицо. Однако Тоя быстро перехватил его руку, развернулся и с силой впечатал противника головой в стену. Тот застонал, но продолжил сопротивляться. Тоя повторил удар. И ещё раз. Когда после нескольких повторений тело нападавшего ослабло, он не стал ждать, пока его объявят проигравшим, и сам поднял руку в знак сдачи.

К этому моменту двое оставшихся бойцов всё ещё не выявили победителя. Увидев, что Тоя идёт к ним, они синхронно переглянулись и без слов решили объединиться против него.

Первый из них бросился вперёд, но Тоя схватил его за руку и резко дёрнул, подставив его под удар второго бойца. Лезвие лишь вскользь оцарапало плечо жертвы, но этого было достаточно, чтобы тот выругался и пошатнулся.

Пока он пытался понять, что произошло, Тоя резко развернул его тело и швырнул в сторону. Второй воин, увидев летящего на него товарища, не успел уклониться и был сбит с ног. Тоя не дал ему подняться – с размаху зарядил кулаком прямо в лицо. Раздался хруст, а в воздухе мелькнул выбитый зуб.

Комментатор громогласно объявил:

– И вот у нас есть победитель первого раунда! Дамы и господа, как вам это зрелище?!

Трибуны уже не так бурно реагировали, но аплодисменты всё равно раздались.

Тоя подошёл к своему флагу, торчащему в песке, и, вынув его, направился обратно в блок, не обращая внимания на шум толпы.

Он вошел в блок, и большая часть присутствующих поздравляла его с прохождением во второй этап, но Гаамон и девушка по-прежнему оставались холодны. У входа в блок показался врач и его высокий, крепкий помощник. Врач сложил руки в карманы и направился к нему, негромко произнося:

– Показывай, где болит.

Тоя отмахнулся:

– Всё в порядке.

Но помощник врача и двое других участников быстро схватили его и уложили на лавку. Парень нахмурился, требуя, чтобы его отпустили, но никто его не слушал. Врач методично ощупывал его тело, снимая части брони одну за другой, постоянно задавая вопросы. Время от времени он бросал Тое испытующий взгляд, но ничего серьёзного так и не нашёл.

Когда осмотр завершился, помощник кивнул остальным, и они наконец отпустили его. Тоя тут же начал одевать броню обратно.

Тем временем снова зазвучала торжественная музыка, и голос комментатора прорезал шум трибун:

– Дамы и господа, встречайте следующего участника второго раунда! Девятнадцатилетний сын герцога! Наследник рода Титусов! Тот, кто назван в честь могучего змея из прошлого! Обладатель титула «Царь бала» – ГААМОН ТИТУС!

Гаамон самодовольно усмехнулся, схватил один из флагов – белый с изображением золотой монеты, и выдвинулся к выходу. Окинув оставшихся бойцов высокомерным взглядом, он шагнул на арену и воткнул флаг в песок.

Толпа встретила его овациями. Белоснежная рубашка с бахромой, поверх которой развевался фиолетовый плащ, синие брюки, заправленные в высокие сапоги, – всё в его облике кричало о его статусе. Единственное, что хоть как-то напоминало о сражении, – это кожаные наколенники.

– А он что, драться в этом собирается? – усмехнулся кто-то в блоке "Д".

Но Гаамон был уже в движении. Как только прозвучал сигнал о начале раунда, он молниеносно рванул вперёд, словно пританцовывая, и схватил с земли меч. Его первой жертвой стал парень, который не успел даже сообразить, что происходит. Он выставил перед собой дубинку, но Гаамон с лёгкостью выбил её ударом меча, заставив противника свалиться в песок.

– Сдавайся. – мягко произнёс он, приставив лезвие к горлу.

Парень попытался вырваться, но резкий порез на щеке и плечевом суставе убедил его поднять руки. Гаамон лишь хмыкнул и бросился дальше, словно танцуя между противниками. Его движения были плавными, быстрыми, непредсказуемыми. Каждый шаг оставлял за ним извивающийся шлейф на песке, каждая атака была точна до безупречности.

Когда на него одновременно набросились двое, он, не теряя равновесия, молниеносно развернулся, толкнув их друг на друга. Один замешкался, а второй тут же получил порез на бедре. Когда оба потеряли возможность двигаться, Гаамон с насмешкой посмотрел на них:

– Ну, кто сдаётся первым?

Толпа ревела. Даже на элитных трибунах слышались восхищённые возгласы.

– Это невероятно! – кричал комментатор. – Настоящий вихрь! Грация и смертоносность в одном лице!

Тоя же внимательно наблюдал за происходящим. Он не поддавался общей эйфории. Его взгляд был сосредоточен, изучающий.

Тем временем Гаамон схлестнулся с последним противником. Тот был опытным бойцом – он не атаковал, а лишь уклонялся и парировал удары, не совершая лишних движений. Некоторое время он держался. Сделав резкий выпад, Гаамон ударил мечом по песку под его ногам, подняв облако пыли. Противник подпрыгнул, но это было ошибкой. Быстрым движением Гаамон полоснул по ногам, и тот не смог нормально приземлиться.

– Сдаюсь. – выдохнул он, не в силах встать.

Гаамон торжествующе развёл руки в стороны, принимая восторженные крики зрителей. Он улыбался каждому, кто смотрел на него, впитывал овации, наслаждался моментом.

– Это самый быстрый раунд за всю историю нашей арены! – восторженно объявил комментатор. – Это ли не демонстрация истинного мастерства?!

Постояв немного, Гаамон неспешно выдернул свой флаг из песка и вышел обратно в блок «Д». Он прошёл мимо всех, оставил у регистраторши свой флаг и, не произнеся ни слова, покинул помещение.

Тоя, нахмурившись, молча надел шлем.

– Следующий раунд начинается! – раздался голос комментатора.

Покинув блок, он направился к выходу. По пути он видел проигравших бойцов, которых уже отправляли в лазарет под надзором врача. Их сопровождали санитары, а кто-то ковылял самостоятельно, держась за травмированные конечности.

Придя на выход, он получил поздравления от регистратора, кивнул и забрал свой пояс, подсумки и всё своё оружие. Медленно, но уверенно он закрепил снаряжение, готовясь покинуть арену.

Тоя собирался уходить, но на пути у него оказалась Маргретт. За короткое время она уже успела изучить его повадки и предугадала, что он покинет арену. Она и сама не горела желанием оставаться тут – все интригующие участники уже выступили. Подойдя к нему, она лениво бросила:

– Ты не интересуешься, как выступил твой товарищ?

Тоя посмотрел на нее краем глаза.

– Михаил победил в третьем раунде. – сказала она, качая головой. – Ну или... Микаэлла... – в её голосе прозвучала нотка усмешки.

– Мишель. – коротко поправил Тоя.

Маргретт удивленно приподняла брови.

– Ого, ты даже это знаешь. – протянула она, но продолжить разговор не успела – Тоя уже начал уходить, поэтому ей пришлось последовать за ним.

Полдень приближался, но из-за турнира основная масса людей оставалась на арене. На улицах города царило относительное спокойствие. Тоя уверенно направился к лавкам с едой, где торговцы лениво ожидали немногочисленных клиентов.

Остановившись у прилавка, он стал внимательно осматривать ассортимент. Последнее время он питался неважно, поэтому выбрал себе обед посытнее: большая порция жареного на углях мяса с овощами, коровий сыр, пара спелых помидор и небольшой бочонок кваса.

– Ты что-нибудь будешь? – спросил он, взглянув на Маргретт.

– Нет. – отмахнулась она.

Тоя пожал плечами и направился к ближайшему свободному столику, которые оказались практически пустыми. Большинство людей оставались на арене, поэтому редкие клиенты и торговцы слонялись по рынку без особого дела.

Аккуратно разложив перед собой еду, он снял перчатки и шлем, отложив их в сторону. Мясо занимало центральное место, справа от него бочонок и две глиняные кружки, а слева – нарезанные сыр и помидоры, приправленные солью. Он методично накладывал себе небольшие порции, запивая их прохладным напитком.

– Точно не хочешь? – ещё раз спросил он Маргретт.

Она снова отказалась, но уже не так уверенно.

Как только еды оставалось уже не так много, Тоя, запивая съеденое, понял что переоценил свой голод.

– Господин рыцарь! – радостно воскликнул парень, подбежавший к их столу. – Я получил жетоны! А еще выполнил первое задание! И даже нашел место для ночлега!

Тоя поднял на него взгляд.

– Голодный?

В следующую минуту они уже сидели втроем. Руди уплетал мясо, а Тоя и Маргретт разговаривали.

– Ты же... тот мальчик. – сказала Маргретт, разглядывая его.

– Сама то, сильно взрослая... – поддел Тоя.

– Я, вабщето, старше тебя на целых 3 года!

— Да не мели чепуху... – бросил Тоя посмотрев на мальчика. – А как тебя зовут?..

– Меня зовут Руди, я из пустыни за горами Адониса, на севере!

Маргретт скрестила руки на груди, задумчиво кивнув.

– Северянин...

Вскоре разговор плавно перетек в обсуждение планов на оставшийся день.

– Что будешь делать? – спросила Маргретт.

Тоя и Руди переглянулись.

– Нужно проверить документы гильдии, – ответил Тоя. – Возможно, найду что-то. И, кстати. – он кивнул на Руди. – Теперь ты ходишь всюду со мной. Считай меня своим учителем.

Маргретт приподняла бровь.

– Интересно.

После небольшой паузы она добавила:

– А как насчёт вечера? Не хотите провести его на балу?

Тоя задумался.

– Хм... – протянул он. – Возможно, группа вернется лишь завтра, если ничего не найдем то булем свободны.

– Вот и договорились. – согласилась Маргретт. – Только не переодевайтесь. Вам больше идёт ваша рабочая форма.

Она протянула руку, взяла шлем Тои и ловко водрузила ему на голову.

– Увидимся вечером, капитан. – в ее голосе послышалась насмешка.

И с этими словами она ушла в сторону дворца.

Руди, дожёвывая кусок мяса, спросил:

– Так чему ты меня научишь в первую очередь?

Тоя встал из-за стола, сложив теперь уже пустые тарелки в стопку, и окликнул Руди. Мальчишка тут же вскочил и поспешил за ним.

Войдя внутрь, Тоя уверенной походкой направился к стойке регистрации. За ней сидели две женщины – одна, перебирала документы с лёгким раздражением, другая – моложе, рыжая с веснушками, устало потирала виски. Они подняли на него взгляды, как только он приблизился.

– Мне нужен доступ в архив. – Тоя опёрся лодонями на стойку.

Веснушчатая девушка нервно сглотнула, бросив взгляд на старшую коллегу.

– Шел бы ты Тоя... – начала она, но тот перебил её.

– Дай мне ключи! – его голос был ровным, но твёрдым.

Старшая женщина вздохнула и, кажется, решив, что спорить бесполезно, махнула рукой в сторону служебного прохода.

– Он открыт. Там сейчас глава. – буркнула она.

Тоя не ответил, просто коротко кивнул и пошёл в указанном направлении, а за ним поспешил Руди, не отставая ни на шаг. Проходя через дверь, они оказались в коридоре, который вёл к архиву. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев по бумаге и приглушёнными голосами. Две работницы гильдии сидели за широким столом, погружённые в бухгалтерские расчёты и разбор заказов. Они даже не обратили внимания на гостей, лишь мельком посмотрев с лёгким неодобрением.

Архивное помещение встретило их запахом пыли, старых чернил и сухой бумаги. Узкие проходы между высокими стеллажами, заполненными папками и свитками, создавали ощущение лабиринта. В глубине комнаты горел тусклый свет – несколько светящихся кристаллов, установленных в держателях, освещали рабочее место.

Там, среди груды бумаг, на полу сидела Мелисса. Её длинные светлые волосы были собраны в небрежный хвост, на лбу блестела капля пота. Она так углубилась в работу, что не сразу заметила их приближение. Когда тень Тои накрыла её, она вскинула голову и едва не опрокинула чернильницу.

– О боги! – выдохнула она, прижимая руку к груди.

Увидев его знакомое снаряжение, она тут же отвела взгляд. В её глазах мелькнуло беспокойство, а губы дрогнули, будто она пыталась подобрать слова. Наконец, с трудом, но всё же заговорила:

– Послушай, насчёт уговора... я правда... – её голос был полон смущения и вины.

Но Тоя лишь слегка вздохнул. Его злость уже утихла.

– Что ты здесь делаешь одна? – его голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая строгость.

Мелисса на секунду замерла, затем быстро замотала головой.

– Я... я работаю! – поспешно заговорила она, жестом показывая на разбросанные документы. – Как и говорила...

Он опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

Её голос становился всё тише, пока не затих совсем. Она не могла выдержать его взгляда.

В ответ Тоя протянул руку и лёгким движением ткнул её пальцем в лоб. Его кожаная перчатка смягчила прикосновение, но сам жест был настолько неожиданным, что у девушки дрогнуло лицо.

– Я говорил, что никто не должен ходить один. – напомнил он.

Мелисса замерла, её губы дрожали, а глаза заблестели. На её лице появилась едва заметная улыбка – она не могла скрыть облегчение. Она боялась, что на неё злятся, что её больше не считают товарищем. Но сейчас её сердце снова обрело покой.

Однако этот момент был прерван неожиданным голосом.

– А почему нельзя ходить одному? – вдруг спросил Руди, который всё это время стоял чуть позади, с явным любопытством наблюдая за сценой.

Тоя молча потупил взгляд в сторону, не желая поднимать эту тему, а Мелисса растерянно сказала, что есть некая неведомая опасность и на этот период нужно слушать старших и не ходить одному. Руди не сильно интересовали подробности.

Они втроем продолжили поиски. В архиве было душно, воздух наполнял запах старых бумаг и чернил. Ряды шкафов тянулись вдоль стен, в них стояли десятки папок, на каждой аккуратным почерком был написан её номер. Свет кристаллов, разложенных на низком столе, отбрасывал причудливые тени на стены.

Мелисса сидела на полу, среди разбросанных документов. У неё не было никакой системы – папки валялись вразнобой, бумаги путались друг с другом. Она в спешке хватала одни, бросала другие, будто надеялась найти что-то, сама не зная, что именно. Тоя же двигался методично: он брал папку, быстро просматривал содержимое, затем аккуратно складывал всё обратно и откладывал в сторону. Его строгий порядок контрастировал с хаосом, который создавала Мелисса.

Руди, устав от скучного чтения, стал изучать помещение. Его внимание привлекли странные устройства, стоявшие на полках: артефакты, кристаллы с застывшим внутри светом, какие-то механизмы, назначение которых было неясным. Он осторожно дотронулся до одного из них – небольшого металлического шара, покрытого загадочными символами, но быстро отдёрнул руку, когда шар едва заметно вспыхнул и завибрировал.

Время пролетело незаметно. В небольшой проёме у потолка мелькнули последние лучи заходящего солнца. Руди первым обратил внимание на темноту за окном и вспомнил про бал.

– Эй, капитан, бал же скоро! Мы ведь идём, да? – с энтузиазмом спросил он.

Тоя поднял голову от очередной папки и посмотрел на мальчишку.

– Мы ещё даже половину не проверили. – Он поставил папку на стопку с уже проверенными документами. – Не могу оставить всё просто так.

Руди нахмурился, но не собирался сдаваться.

– Да брось, ты же обещал! Ну пожалуйста, один раз в жизни на бал попасть хочу!

Тоя тяжело вздохнул. Он знал, что Руди будет настаивать до последнего.

– Я не могу пустить тебя одного. – Он прикрыл глаза, обдумывая ситуацию.

Руди склонил голову набок, ожидая ответа, но вмешалась Мелисса.

– Идите. – Её голос звучал тихо, но решительно. – Я останусь и закончу.

Тоя посмотрел на неё и нахмурился.

– Тут и вдвоём времени больше дня понадобиться. Если нас выгоняешь, значит, идешл с нами.

Мелисса хотела возразить, но понимала, что Тоя прав. Она не могла позволить себе снова кого-то подвести, но её силы уже были на исходе.

Тоя встал, отряхнул колени и протянул ей руку.

– Пошли.

Мелисса некоторое время смотрела на его руку, потом сдалась. Она взяла её, и Тоя помог ей подняться. Бумаги остались лежать на полу, а свет кристаллов продолжал мерцать, освещая пустое помещение, в котором теперь царила тишина.

Они шли по узким улочкам города, освещённым тёплым светом фонарей. Каменные мостовые ещё хранили дневное тепло, а воздух наполнялся ароматами вечернего ужина, доносящегося из окон домов. Рабочий люд уже расходился по своим домам, редкие торговцы сворачивали палатки, а вдалеке слышались звуки музыки – фестиваль брал паузу.

Выйдя на открытую площадь перед осадными стенами дворца, Тоя ловко подхватил Руди и усадил его себе на плечи. Парнишка взвизгнул от неожиданности, но тут же ухмыльнулся, расправляя руки в стороны, словно крылья.

– Ого, вот это высота! – воскликнул он, разглядывая город с новой перспективы.

Мелисса, шедшая рядом, замерла, наблюдая за этим зрелищем. Что-то в этой сцене – в лёгкости, с которой Тоя нес Руди, в беззаботном смехе мальчика – заставило её на мгновение задуматься. Она даже не сразу поняла, что её тревожит. Затем, словно вспомнив что-то важное, она встрепенулась.

– Подождите! – воскликнула она. – Мы же не переоделись для бала!

Руди, всё ещё сидя на плечах Тои, хмыкнул.

– Тётя в чёрном платье сказала, что можно приходить в рабочей форме. – самодовольно заявил он.

Мелисса скосила на него недоверчивый взгляд, затем перевела его на Тою. Тот шёл молча, не выражая ни радости, ни одобрения. Его лицо оставалось таким же спокойным, как всегда, будто его не касался ни предстоящий бал, ни что-либо ещё.

В этот момент Мелисса невольно обратила внимание на его новые перчатки. Под металлическими пластинами теперь был мех, чего раньше не было. Затем её взгляд упал на его руку, и в памяти всплыл тот момент на турнире, когда Дюппэ ударил его, сбив с ног. Тогда рука Тои казалась сломанной, болтаясь на весу, пока он бежал.

– Кстати... – начала она, с трудом подбирая слова. – Ты ведь сражался с людоедом Дюппэ... Тот удар был ужасным. Ты уверен, что с твоей рукой всё в порядке?

Тоя чуть повернул голову в её сторону, затем снова посмотрел вперёд.

– Я в норме. – коротко ответил он.

Мелисса прищурилась, не вполне удовлетворённая этим ответом. Но прежде чем она успела сказать что-то ещё, вмешался Руди:

– А ты правда сражался на турнире?! – возбуждённо воскликнул он. – Победил?

Тоя кивнул:

– Победил. Но турнир ещё не окончен.

Мелисса решила воспользоваться этим моментом, чтобы объяснить парнишке структуру турнира:

– Турнир проводится каждый год. – начала она, переходя на более учительский тон. – Количество участников зависит от числа желающих, из-за чего состав турнира может меняться. К участию допускаются бойцы от шестнадцати лет. Главный приз – большая сумма денег и титул Первого Воина Арены. Если прошлогодний чемпион проигрывает, он теряет титул и передаёт его новому победителю.

Руди с уважением посмотрел на Тою, но тот лишь молчал, продолжая идти.

Тем временем они уже подошли ко дворцу. Его величественные белые стены сияли в свете фонарей, а огромные кованые ворота были распахнуты, пропуская гостей внутрь. Из дворцового сада доносились музыка и смех, а вдоль дорожек горели зачарованные фонари, отбрасывая мягкий, золотистый свет.

Бальный вечер был в самом разгаре.

Войдя в зал, они оказались в гуле множества голосов, что сливались в единый поток, наполняя воздух вибрацией. Люди заполняли всё пространство, смеялись, беседовали, произносили тосты и делились новостями. Атмосфера напоминала океан из движущихся фигур, сверкающих драгоценностями и нарядами.

Мелисса, остановившись у входа, задумчиво огляделась. Даже в первый день фестиваля такого столпотворения не было. Её брови слегка нахмурились.

– Может, зайдём с другого входа? Или найдём место поспокойнее? – предложила она, бросая взгляд на Тою.

Но тот не обратил внимания. Он решительно шагнул вперёд, раздвигая людей плечом, словно пролагая путь через бушующий поток. Его высокая фигура выделялась на фоне толпы, алый плащ вздымался за спиной, словно знамя.

Руди, всё ещё сидя у него на плечах, вертел головой во все стороны.

– Видишь бородатого тучного мужчину? – спросил Тоя, продолжая двигаться.

– Нет. – ответил Руди, осматривая лица вокруг.

За ними, стараясь не отставать, шла Мелисса. Люди, которых Тоя бесцеремонно отталкивал, сначала оборачивались с недовольством, но, узнав его, тут же сменяли выражение лиц. Крики стали раздаваться один за другим:

– Это тот самый рыцарь в красном плаще!

– Гляди, это он! Тоя!

– Вот так дрался! Честное слово, как лев!

Слова вспыхивали в толпе, как искры, и всё больше людей начинало обступать его, желая выразить своё восхищение. Кто-то вспоминал, как он победил Дюппэ, кто-то обсуждал его стойкость и силу. Некоторые просто бросали восхищённые взгляды, оценивая его суровую, закрытую внешность.

Мелисса застыла на месте, её губы дрогнули. Она никогда не была в подобной ситуации. Она привыкла, что внимание толпы обращено к её семье, но не ожидала, что увидит это с другой стороны. Каково это – оказаться в центре людского восторга?

Руди, прищурившись, заметил, что вокруг не только Тои собралась подобная толпа.

– Тут ещё несколько людей окружили! – выкрикнул он, перегибаясь через плечо Тои.

Но Тоя, казалось, раздражённо выдохнул. Его всё это раздражало. Его губы дрогнули, превратившись в недовольный оскал, и он глухо зарычал, толкая людей шире.

– Разойдитесь. – прорычал он сквозь зубы, но толпа не слушала.

Тогда, не медля, он протянул руку и схватил Мелиссу за запястье.

– Идём. – резко сказал он и, не дав ей опомниться, потянул за собой, направляясь в один из боковых коридоров дворца, оставляя позади гомон и толпу восторженных голосов.

Тоя в коридоре снял Руди с плеч и поймал одну из служанок и спросил, где король, а в ответ получил, что он в дворцовом саду. Мелисса вышла из ступора и восхитилась.

– Я еще не показывала тебе сад! – с энтузиазмом воскликнула она.

Схватив его за руку, она потянула его за собой. Тоя все еще был раздраженным и, разорвав контакт, последовал за ней на расстоянии.

Когда они подошли ко входу в сад, охрана тут же расступилась перед Мелиссой, пропуская ее внутрь. Однако, когда Тоя и Руди попытались пройти вслед за ней, их остановили, скрестив перед ними алебарды.

– Простите, но приказ Его Величества: вход в сад закрыт. – спокойно, но твердо сказал один из стражников.

Мелисса резко обернулась.

– Они со мной! – возмутилась она.

– Приказ короля. – повторил второй стражник. – Только знатные гости имеют право на вход.

В саду было множество именитых особ, собравшихся за длинным столом, на мраморных скамьях или просто прогуливающихся по аллеям, наслаждаясь тишиной вдали от гомона главного зала. Их покой сторожила личная королевская дружина, элитные бойцы, обученные защищать самых важных персон королевства.

Мелисса нахмурилась и попыталась спорить с ними, но стража была непоколебима. Их не интересовали ни ее доводы, ни ее связи – приказ есть приказ.

Этот спор начал привлекать внимание гостей в саду. Несколько знатных дам украдкой бросали взгляды в сторону входа, мужчины отвлеклись от беседы, а сам король с приподнятой бровью посмотрел в их сторону.

Тоя, стоявший в коридоре, с каждым мгновением все больше терял терпение. Наконец, его раздражение достигло предела.

– Держись! – коротко бросил он Руди.

Прежде чем кто-либо успел осознать, что происходит, он схватил мальчишку и швырнул его вперед, прямо через охрану. Руди, кувыркаясь, приземлился за спиной Мелиссы, а сама девушка от неожиданности потеряла равновесие и упала на землю.

В тот же миг Тоя метнулся вперед. Его кулак со всей мощью впечатался в лицо ближайшего стражника, и тот рухнул, бессильно сползая по стене. Остальные бойцы мгновенно выхватили оружие, нацелив его на нарушителя.

Но Тоя даже не попытался достать свое. Он лишь с хрустом размял пальцы, затем встал в боевую стойку, всем своим видом давая понять: бой будет коротким… и не в их пользу.

Вокруг входа начали собираться юноши и девушки. Тоя готовился к атаке со стороны врага. Первыми выступили три воина, за ними ещё двое. Первые трое неслись, меняясь местами с целью запутать противника. В узком проходе они вытолкнули Тою в просторную часть, которая отлично просматривалась для зрителей и через вход, и через окна.

Помещение было обставлено как место для отдыха: парочка столов, камин, диваны, ковры, вазы и шкафы. Воины стремительно двигались, делая выпады, которые Тоя с трудом парировал пластинами на перчатках. Затем к ним присоединились ещё двое, и теперь пятеро противников слаженно теснили его, словно стая волков загоняющая добычу. Их атаки были быстры и точны, и вскоре один из ударов сбил Тою с ног. Он упал на столик, заставив зрителей затаить дыхание.

Казалось, это конец. Но внезапно Тоя сделал кувырок назад и ударил по одному из концов стола, перевернув его на себя словно щит. Смех солдат стих, когда стол, толкаемый Тоей, с грохотом врезался в одного из бойцов, отправляя его в нокаут.

Оставшиеся солдаты насторожились – бой обещал быть интересным. У входа тут же зашевелились другие воины, но стоявший рядом командир сдержал их, давая своим подчинённым возможность разобраться с противником самостоятельно. Он был высоким, облачённым в чёрную, как смоль, броню. Длинный гребень из затылочной части шлема достигал пояса, а на поясе висел массивный меч.

Четверо бойцов перегруппировались и вновь бросились в бой. Тоя схватил бревно рядом с камином и стал парировать их удары мечами. Затем он несколько раз мощно ударил одного из солдат по голове, и тот рухнул на пол, застонав от боли. Тоя тут же подобрал его меч и направил клинок в сторону оставшихся троих.

Но его пафосная поза, наполняющая всех страхом и восторгом, была сломлена в одно мгновение.

Как только Тоя взял меч, командир стражи внезапно двинулся вперёд с такой скоростью, что его движения было трудно отследить. В мгновение ока он оказался рядом, молниеносным движением выбил меч из рук Тои, одновременно развернув его за плечо и повалив на пол. Он прижал его к земле, заломив одну руку, а второй удерживая за шею.

Тоя попытался вырваться, но хватка командира была железной.

— Ты обезврежен, — спокойно произнёс он, не повышая голоса.

Эту картину застал Абель, который как раз пришёл разобраться в происходящем. Все молча наблюдали за тем, как Тоя оказался скрученным на полу, а над ним возвышался командир стражи.

Абель внимательно посмотрел на командира, его верного дружинника и правую руку, и негромко сказал:

– Белладо... Отпусти его. Но все снаряжение остаётся здесь.

Белладор, не выказывая ни капли эмоций, кивнул и молча сделал знак своим людям. Солдаты ловко сняли с Тои всё оружие, шлем и даже ремни с подсумками, оставив его в одной броне. Тоя не сопротивлялся, но было видно, как тяжело он сжимает кулаки.

После разгрузки он вышел в сад. Толпа зевак уже разбрелась, но каждый, кто оставался, бросал на него взгляды, будто собирался что-то сказать. Однако, когда их глаза сталкивались с его шрамом, они теряли уверенность, их лица тускнели, а рты закрывались. Проходя мимо, Тоя излучал ауру отрешённости. Его лицо было каменно-серьёзным, шаги – тяжёлыми, а осанка – выпрямленной, словно он нёс на плечах груз всего мира.

Остановившись посреди сада, он стал внимательно оглядываться. Взгляд отмечал всё – группу знатных дам, перешёптывающихся между собой и украдкой поглядывающих на него; усталых слуг, которые терпели до конца смены, мечтая вернуться к родным; юношей, уделяющих внимание дамам; Мелиссу, сидящую в окружении молодых аристократов и смеющуюся над какой-то шуткой. Руди, казалось, всё это время держался рядом, но не решался нарушить молчание.

Чем дольше Тоя смотрел на всё это, тем больше закипала в нём злоба. Незаметно для себя он начал источать энергию, воздух становился тяжелее, гул голосов постепенно стихал. Служанка, державшая поднос, вдруг замерла, глаза её расширились, а руки задрожали. Руди ощутил неприятное сжатие в груди. Люди вокруг начали ерзать на местах, озираясь по сторонам, не понимая своего беспокойства. Белладор, стоявший неподалёку, прищурился, его рука легла на рукоять меча, он сверлил взглядом затылок Тои, оценивая развитие событий.

Тишину нарушила лёгкая рука, опустившаяся на его плечо. Это была Маргретт. Её голос прозвучал буднично, но с лёгкой насмешкой:

– Чего такой хмурый? Ты же сам устроил драку, теперь вот злишься?

Тоя моргнул, выныривая из собственных мыслей. Гнев медленно угасал, напряжение спадало, воздух вновь становился лёгким.

Он не ответил, а просто направился к Абелю. Король беседовал с герцогом Францом Титусом, вокруг стояли аристократы. Как только Тоя приблизился, один из дворян раздражённо нахмурился и воскликнул:

– Как ты смеешь врываться в разговор Его Величества?! Ты бандит! – его тон был пропитан презрением.

Но Франц лениво повернулся к нему и безразлично бросил:

– Не неси чушь, ты выглядишь глупцом. Только на арене, этот парень почти всё время провёл с Маргретт. Позже их видели у торговых лавок, где они обедали. А утром он возглавлял собрание в своей гильдии, хотя является лишь простым рядовым работником. И с ним снова была Маргретт. – Титус сделал паузу, чуть прищурившись. – Я узнал всё это за один день пребывани тут. Может, тебе стоит подумать, прежде чем судить других?

Дворянин, покраснев, замолк, не найдя слов для возражения.

Абель повернулся к Тое и спокойно спросил:

– Что-то важное?

Тоя окинул взглядом присутствующих и тихо произнёс:

– Нужно кое-что обсудить.

Абель молча кивнул и отступил в сторону, жестом предлагая ему следовать за собой. Когда они отошли от остальных, король усмехнулся:

– Так, и что у тебя на уме? Неужели ты пытаешься ухаживать сразу за двумя моими племянницами?

Тоя на секунду задержал взгляд на Мелиссе, но затем посмотрел на Маргретт, которая стояла рядом с Руди и разговаривала с герцогом. Вздохнув, он коротко ответил:

– Я не уверен.

– Не уверен в чём? – уточнил Абель.

– Во всём.

Король рассмеялся, но не стал продолжать тему. Вместо этого он внимательно посмотрел на Тою, чувствуя в нём напряжение.

Тоя коротко рассказал о своей находке за пределами города. О том, что неизвестные убили и изувечили члена его гильдии. О жетонах, собранных в траве. О карикатурной насмешке над убитой. И о том, что все признаки указывают на намеренное нападение именно на «Серебряный Жаворонок».

Абель выслушал его внимательно, сжав губы. Несколько секунд он молчал, обдумывая сказанное, а затем покачал головой:

– Это серьёзно. Но без доказательств я не могу просто так поднять тревогу. Когда у тебя будут веские улики, я прикажу Белладору разобраться с этим. Он возьмёт лучших людей.

Тоя кивнул, но его лицо оставалось мрачным.

– Пока ты ждёшь доказательств, могут пострадать ещё люди.

Абель устало вздохнул.

– Я понимаю твой гнев, но я не могу поверить тебе на слово, пока у меня нет твёрдых оснований для действий.

Тоя молчал. Его глаза потемнели от злобы, но он понимал, что спорить с королём бесполезно.

Он резко развернулся, красный плащ взметнулся за его спиной, и быстрыми шагами направился к выходу, чувствуя, как злость кипит в его груди.

Франц проводил Тою внимательным взглядом, его тёмные глаза мерцали холодным светом, словно высчитывая что-то в уме. Тоя не обращал внимания на голоса Маргретт и Руди, просто шагал вперёд, его движения были отрывистыми, напряжёнными, словно каждая клетка тела пыталась сдержать бурю эмоций. Красный плащ хлестал по броне с каждым шагом, отражая дрожащий свет луны.

Он забрал своё снаряжение у выхода. Стража неохотно передали ему шлем и оружие, переглядываясь между собой, но не посмели возразить. Его лицо оставалось каменным, губы сжаты в тонкую линию. Взяв вещи, он вошёл в замок, его тяжёлые шаги отдавались глухим эхом по каменным плитам.

Спустя несколько секунд раздался громкий звук разбитого стекла. Вбежавшие за ним стражники застали лишь разлетевшиеся в стороны осколки и удаляющуюся фигуру Тои, который уже двигался прочь от дворца. Один из стражников машинально шагнул вперёд, но Белладор, стоявший позади, резко вскинул руку, останавливая их.

Тоя шёл к выходу в город, не оглядываясь. Его шаг был быстрым, целеустремлённым, а в душе бушевала неукротимая ярость.

---

Через некоторое время Маргретт и Руди вышли из дворца в его поисках. Вечерний свет уже превращался в ночь, улицы были заполнены огнями фонарей и голосами людей, возвращавшихся с бала. Они долго ходили, расспрашивая случайных прохожих, пока не решились проверить гильдию.

У входа их встретили двое сторожей в простых кожаных доспехах. Они переглянулись, но пропустили их внутрь после недолгого обсуждения.

— Гильдия закроется через пару часов. — предупредил один из них, когда Маргретт проходила мимо.

Войдя внутрь, они сразу направились к стойке регистрации. За стойкой сидела рыжая девушка с веснушками, уставшая и явно раздражённая. Она потирала виски, опираясь локтями на стол, а её глаза были полуприкрыты, словно она пыталась сосредоточиться на последних бумагах перед уходом.

Маргретт подошла ближе и, прищурившись, спросила:

— Ты не видела высокого парня в броне?..

Рыжая девушка моргнула и, не поднимая глаз, машинально пробормотала:

— Что?.. — её голос звучал так, словно она даже не осознала, что к ней обратились.

Маргретт поморщилась, едва заметно стиснув зубы, но удержавшись от раздражённого ответа. Руди решил взять инициативу на себя и повторил вопрос более дружелюбным тоном.

Девушка, наконец, оживилась и вскинула голову:

— Такой... ммм... С большим топором?

Получив утвердительный кивок, она махнула рукой в сторону коридора:

— В тренировочном дворе. Выход через столовую, мимо банных помещений.

Маргретт с Руди двинулись дальше.

---

Когда они вышли во двор, перед ними предстала картина, от которой их движение непроизвольно остановилось.

Тоя был без брони. Он стоял среди уничтоженных мишеней и стянутых прочными верёвками тюков сена, которые теперь были разорваны в клочья. В лунном свете его силуэт выглядел пугающим: тёмный, напряжённый, словно тень войны, застывшая в ожидании нового боя.

В этот момент он со всей силы ударил кулаком в каменную стену. Звук удара прокатился эхом по двору. По стене мгновенно поползли трещины, а мозаика, украшавшая её, взорвалась мелкими кусками и посыпалась вниз. Это было зрелище первобытной силы, не сдержанной ни рассудком, ни страхом.

Тоя остановился, глубоко дыша. Его плечи поднимались и опускались в тяжёлом ритме. Он обернулся и, заметив зрителей, поднял бровь.

— Интересно? — его голос был низким и глухим, в нём звучала усталость.

В ответ он не получил ничего. Маргретт смотрела на него с выражением, которого он никогда не видел у неё прежде. Это был не страх, не отвращение... Скорее понимание чего-то, что она не хотела осознавать. Она резко развернулась на каблуках и поспешила прочь, стиснув руки в кулаки.

Руди, немного растерявшись, посмотрел на Тою, затем на убегающую Маргретт, а потом бросился следом за ней, пытаясь понять, что только что произошло.

Тоя стоял и смотрел на то место, где только что стояли знакомые лица. Рыжая девушка, выглядывающая из-за дверной коробки, пристально разглядывала его, особенно шрам на щеке. Её глаза блестели от интереса, а Тоя, заметив это, невольно скривился и сжался под её взглядом.

Она сделала шаг вперёд, пересилив тишину:

— А как ты его получил?

Тоя не ответил. Взгляд девушки ему не нравился, в нём было что-то... маниакальное. Он остался стоять на месте, словно ожидая её следующих действий. Тишина повисла на несколько секунд, и, как показалось Тое, она уже собиралась задать ещё один вопрос, но их внимание отвлёк громкий шорох за воротами, ведущими из тренировочного двора на дорогу. Затем раздались быстрые, удаляющиеся шаги.

Они оба обратили внимание на шум. Тоя, нахмурившись, быстро направился к воротам и выглянул наружу. Никого. Только перевёрнутая бочка, всё ещё дрожащая от недавнего падения. Он замер, вслушиваясь в окружающий шум улицы, но ничего подозрительного больше не услышал.

Когда он обернулся, то увидел рядом с собой рыжеволосую девушку, которая тоже тянулась выглянуть наружу, но рост ей явно не позволял. Тоя фыркнул, страх перед ней отпустил, сменившись раздражением. Он молча направился обратно в гильдию, прямиком в баню. Девушка провожала его взглядом, но не последовала за ним.

---

Тоя вошёл в раздевалку и стянул с себя потрёпанную рубашку без рукавов. Затем снял старые кожаные ботинки и латные штаны, освобождая своё тело от тяжести. Он взял с полки чистое полотенце и вошёл в банное помещение.

Там было сыро, но прохладно. Каменные стены покрывались лёгким конденсатом, а воздух был наполнен запахом влаги и мыла. Тоя погрузился в холодную воду большой ванны, встроенной прямо в пол. Лунный свет, проникающий через узкое окно у самого потолка, отражался на воде, рисуя причудливые узоры теней на потолке.

Его мысли рассеялись, а тело начало расслабляться, но спустя несколько минут Тоя уловил странный звук. Он не сразу обратил на него внимание, однако теперь осознал его присутствие. Это был... глухой щелчок. Будто кто-то медленно, размеренно щёлкал челюстью.

Тоя напрягся, его взгляд замер на противоположной стороне ванны. В темноте, в самом углу, сидела сгорбленная фигура. Она не двигалась.

Сердце гулко ударило в груди. Он не отводил взгляда, следя за силуэтом, пытаясь разобрать черты в полумраке. Секунды казались часами. Глаза начинало щипать от напряжения, но он боялся моргнуть.

И всё же он моргнул.

Фигура всё ещё была там. Это немного его успокоило. "Просто тень," — подумал он, собираясь отвернуться. Но в тот же миг силуэт дёрнулся... и резко нырнул в воду.

Тоя рванулся с места. Вода взметнулась за ним, когда он выскочил из ванны и поспешно захлопнул за собой дверь. Дыхание сбилось, в ушах шумела кровь. Он держал дверную ручку, ожидая удара с другой стороны... Но ничего не произошло.

Прошло несколько минут. Тоя медленно отпустил ручку, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, постепенно успокаивая бешено колотящееся сердце.

И в этот момент он почувствовал что-то на своей спине.

Он быстро развернулся и принял боевую стойку, но тут же замер в неловкости. Перед ним стояла группа людей. Их было пятеро.

Во главе стояла девушка с длинными чёрными волосами, руки на бёдрах, губы сжаты. Её деревянный клинок без гарды висел на поясе, а одежда явно была привезена с Востока — лёгкая, просторная, не стесняющая движений.

Рядом с ней стояла высокая эльфийка в монашеском балахоне, с посохом в руках. За дверью выглядывала низенькая, но энергичная девушка с короткими каштановыми волосами, а рядом с ней возвышался огромный воин в тяжёлых доспехах.

Тоя знал их. Это была элита "Серебряного Жаворонка". Первые по авторитету после главы гильдии.

---

Аямэ сверкнула глазами, её тело вздрогнуло от внезапного прилива ярости, и она молниеносно выхватила свой деревянный клинок. В одно мгновение она обрушила на Тою град ударов, словно неконтролируемая буря. Её движения были молниеносными, хаотичными, но в то же время выверенными до мелочей, будто инстинктивная реакция дикого зверя.

Тоя пытался увернуться, но атаки сыпались со всех сторон. Он чувствовал, как каждый удар отдается резкой болью, как его кожа вспыхивает раскалёнными вспышками от соприкосновения с зачарованной древесиной. Аямэ не говорила осмысленных слов — из её уст вырывались бессвязные крики, наполненные какой-то первобытной, детской яростью, будто она не могла выразить свои чувства иначе, кроме как через вопли и удары.

Каждый звук, каждый взмах её руки был пропитан чем-то, что Тоя не мог понять, чем-то, что делало её движения такими неконтролируемыми, а саму ситуацию — абсурдной и пугающей. Он не знал, чего она хотела этим добиться, но чувствовал, что она не контролирует себя, не думает о последствиях.

Он пытался защититься, но одновременно был вынужден удерживать полотенце, чтобы не оказаться полностью обнажённым перед присутствующими. В итоге большая часть ударов пришлась на его голову и плечи. Каждый удар звучал, словно щелчок плети, оставляя рваные, кровоточащие следы.

Томара, видя, что ситуация выходит из-под контроля, бросилась вперёд, чтобы остановить подругу, но прежде чем она успела вмешаться, Аямэ нанесла последний удар, пересекший обе щеки Тои, когда его рот был открыт.

Тоя рухнул на корточки, тяжело дыша, прикрывая свою наготу. Его тело было покрыто свежими ранами, но самое жуткое зрелище представляло его лицо — изрезаные, свисающие лоскутки кожи, обнажающие зубы.

Томара застыла, осознав масштаб повреждений. Даже Аямэ замерла, её бешеные глаза расширились от осознания того, что она натворила. Внезапно её дыхание сбилось, а пальцы сжали рукоять клинка так сильно, что побелели костяшки.

Но то, что произошло дальше, повергло всех в шок. Прямо на глазах у изумлённой аудитории рваные раны Тои начали затягиваться, словно сшиваемая нитью ткань. Его кожа медленно срасталась, исчезали рассечения, кровь перестала сочиться. Через несколько мгновений от ран не осталось ни следа, лишь багровые пятна на его лице и теле напоминали о том, что произошло всего несколько секунд назад.

Аямэ застывшим взглядом смотрела на это, её губы слегка дрожали, будто она хотела что-то сказать, но не могла найти нужных слов. Томара зажала рот рукой, её глаза округлились от удивления и осознания одновременно.

Тоя же, увидев, как на него уставились, почувствовал приступ раздражения. Словно отмахиваясь от их внимания, он быстро схватил свои вещи, прижал их к груди и, не сказав ни слова, развернулся, устремившись к выходу. Его шаги эхом разносились по каменным стенам, пока он не скрылся в проходе, ведущем к верхним этажам гильдии.

Когда он скрылся, в помещении повисла тишина. Лишь спустя несколько мгновений Юлиана, всё это время молчавшая, выдохнула:

— Охренеть...

---