Обращение за советом к старшему

Ли Сюань спокойно посмотрел на Се Линфэна и его спутника и сказал:

— Я понимаю, каковы ваши намерения.

— Прошу вас, уважаемый старший, направить нас!

Се Линфэн почтительно ответил.

— Чтобы развеять сомнения, нужно знать их корень. Какую технику совершенствования вы оба практикуете?

Ли Сюань покрутил в руке Нефритовый Жуйи, и на его лице появилась едва заметная улыбка.

— Да будет вам известно, что мы являемся приемниками учения Утёса Цзунь. - Ответил Се Линфэн.

— Насколько вы продвинулись в понимании этого учения.

Ли Сюань продолжил расспросы.

Се Линфэн был поражён: как много он успел понять?

— Младшие уже полностью постигли в сердце.

Улыбка Ли Сюаня была полна таинственности и глубины:

— Вы действительно поняли это сердцем?

Столкнувшись с его вопросом, Се Линфэн засомневался в себе.

«Может быть, я что-то упустил и не до конца понял?»

Ху Шань глубоко задумался. Действительно ли он всё понял?

— Принесите мне техники совершенствования. Я изучу их, оценю ваши способности и определю, действительно ли вы поняли их суть.

Ли Сюань, казалось, был уверен, что они ничего не поняли.

— Да, старший!

Се Линфэн и его спутник не стали долго раздумывать.

Они были убеждены, что занимались фальшивыми боевыми искусствами, и больше не придавали этому значения.

Более того, стал бы столь далёкий от их понимания человек вообще обращать внимание на столь грубые и лживые техники.

Се Линфэн почтительно произнёс:

— Старший, пожалуйста, подождите минутку, пока мы запишем техники.

— Ничего страшного!

Ли Сюань кивнул.

Ши Эр принес им ручку и бумагу.

Се Линфэн и Ху Шань начали писать в тишине.

Ли Сюань снова заговорил:

— Запишите все известные вам техники совершенствования. Возможно, вы просто взвалили на себя непосильную ношу и не смогли постичь их истинную суть.

— Да, старший!

Се Линфэн и его спутник почувствовали прилив сил.

«То, что мы практиковали, можно ли назвать настоящими? Просто мы не смогли понять их истину и поэтому не развили в себе настоящие боевые искусства?»

При этой мысли их глаза заблестели от волнения.

Час спустя.

Се Линфэн и Ху Шань записали всё, что им было известно.

Ли Сюань получил их записи и бегло просмотрел их. Всего один взгляд, он даже не стал вчитываться.

Воистину настоящие!

Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что это истина.

Более того, он даже не собирался давать объективную оценку.

— Истина это или нет, но пока сердце воина твёрдо, будут и достижения.

Ли Сюань отложил в сторону записи и спокойно заговорил.

Се Линфэн и его спутник выглядели подавленными.

«Это действительно ложь. Старший просто утешает нас».

Глаза Ху Шаня потускнели, сердце упало, и, казалось, вспыхнувшая надежда снова угасла.

— Я искренне прошу старшего указать нам путь, ведущий к боевым искусствам.

Се Линфэн упал на колени и взмолился:

— Я искренне прошу вас, старший, направить нас!

Ху Шань последовал его примеру и опустился на колени.

Обдумывая свои слова, Ли Сюань медленно произнёс:

— Вы оба уже заложили фундамент, и начинать всё с чистого листа уже поздно… Однако у вас всё же есть кое-что. Это истинная ци.

— Ваша истинная ци хаотична, поэтому ваш боевой путь тернист, а фундамент нестабилен.

— Главная задача — очистить её и ступить на правильный путь.

Ли Сюань давно об этом задумывался.

— Старший, как нам очистить истинную ци? — почтительно спросил Се Линфэн.

Во время разговора с Сюй Янем в столице он задумался над этим вопросом.

Но тот ещё не достиг Врождённого Царства и не мог предложить такой метод.

Если бы внутреннюю ци можно было преобразовать в истинную ци, это означало бы возвращение на путь боевых искусств. Это был первый и самый важный шаг.

Если бы они не смогли очистить её, всё было бы напрасно.

В таком случае им придётся продолжать заниматься ложными боевыми искусствами, пока они не достигнут уровня Великого Мастера.

Се Линфэн этого не хотел.

Даже если ты Великий Мастер, и что с того?

Он всё равно не смог бы войти в Дао меча и стать настоящим мечником.

— Очищение истинной ци — задача непростая, но и не сложная.

Ли Сюань не дал никаких гарантий.

В конце концов, метод, который он предложил для преобразования, был основан на преобразовании крови и энергии во врождённую истинную ци. Он не мог гарантировать, что это сработает.

Ху Шань немного растерялся:

— Старший, что вы имеете в виду?

Мэн Чун, стоявший в стороне, не смог удержаться от объяснений:

— Мой учитель имеет в виду, что сможете ли вы очистить истинную ци или нет, зависит от вашего таланта и понимания техники совершенствования.

— Вы должны знать, что люди по-разному осваивают практику. Кто-то может добиться успеха, а кто-то так и не найдёт свой путь.

— В этом и заключается смысл фразы «непросто, но и не сложно».

Услышав это, Ху Шань покраснел от смущения, стыдливо опустил голову и сказал:

— Этот младший глуп!

Он запаниковал:

«Я, должно быть, не смогу постичь и не смогу сконденсировать истинную ци, верно?»

Се Линфэн не паниковал. Он был твёрдо уверен, что сможет очистить истинную ци.

Он почтительно преклонил колени и сказал:

— Старший, пожалуйста, научите нас методу совершенствования истинной ци!

— Наша встреча — это судьба, поэтому так тому и быть!

Ли Сюань согласно кивнул.

— Спасибо, старший!

Се Линфэн и его спутник были в восторге.

— Вы оба внимательно слушайте...

Ли Сюань поделился с ними методом преобразования.

Услышав этот метод, Сюй Янь внезапно понял:

«Так вот оно что!»

Этот метод мало чем отличался от преобразования жизненной энергии в врождённую истинную ци.

— Вы его запомнили?

Ли Сюань закончил своё объяснение и задал вопрос.

— Я выучил наизусть!

Се Линфэн почтительно ответил.

Ху Шань открыл рот, но в конце концов тоже кивнул:

— Я тоже запомнил!

Ли Сюань взглянул на Ху Шаня, зная, что тот ничего не запомнил, но ему было всё равно. Если Ху Шань чего-то не понимал, он спросит Се Линфэна.

Это показывало разницу в их талантах.

— Спасибо вам за наставления, старший!

Се Линфэн почтительно поклонился три раза.

Ху Шань поспешно последовал его примеру и трижды низко поклонился.

— Вставайте. - Сказал Ли Сюань.

Эти двое действительно уважают его!

Такие поклоны — даже более искренние, чем у моих учеников во время ритуала посвящения.

Се Линфэн поклонился и сказал:

— Мы больше не будем тревожить покой старшего.

— Хм!

Ли Сюань кивнул.

— Брат Се, давай потренируемся.

Сюй Янь был вне себя от радости.

После достижения Врождённого Царства у него не было возможности сразиться с Се Линфэном. Теперь у них появится такая возможность.

— Хорошо!

Се Линфэн кивнул в знак согласия.

Каждый спарринг приносил ему пользу.

Мэн Чун с нетерпеливым выражением лица повернулся к Ху Шаню и сказал:

— Давай тоже сразимся.

У Ху Шаня всё ещё не укладывалось в голове. Ему не удалось полностью запомнить тот метод. Было слишком неловко признаваться, что он ничего не помнит.

— Хорошо.

Услышав приглашение Мэн Чуна, он рассеянно согласился.

Вчетвером они вышли со двора и направились в лес за пределами уезда

Ху Шань подошёл к Се Линфэну и неловко спросил:

— Молодой господин, мне не удалось запомнить весь метод преобразования. Не могли бы вы рассказать мне о нём?

Се Линфэн безмолвно посмотрел на него.

— Я... я не осмелился упомянуть об этом в присутствии старшего.

Ху Шань заикнулся.

Мэн Чун похлопал его по плечу и сказал:

— Давай, покажи мне боевые искусства Мастера. Если что-то забудешь, я подскажу.

— Я могу тебе сказать.

Ху Шань смутился ещё больше. Из них четверых только он ничего не помнил.

— Хорошо.

Ху Шань кивнул и последовал за Мэн Чуном в другую сторону.

— Брат Се, пожалуйста!

Сюй Янь схватился за ветку дерева и улыбнулся.

Как раз в тот момент, когда Се Линфэн собирался схватиться за ветку, Сюй Янь сказал:

— Брат Се, используй свой меч.

— Хорошо!

Губы Се Линфэна дрогнули. Неужели он стал настолько самоуверенным, что осмеливается сражаться со ним, используя всего лишь ветку?

Возможно ли, что после достижения Врождённого Царства его сила так сильно возросла?

Учитывая Намерение Меча Сюй Яня, Се Линфэн не мог позволить себе расслабиться.

Он обнажил свой меч.

— Брат Сюй, будь осторожен!

Он атаковал своим самым сильным приёмом — «Летающей радугой»!

Свет меча на мгновение вспыхнул, двигаясь с невероятной скоростью.

Сюй Янь ударил веткой дерева, высвободив волну ци меча, которая рассеяла этот свет, а затем последовала огромная волна энергии, похожая на бескрайнюю неумолимую реку!

Се Линфэн был ошеломлён. Это было похоже на Десять тысяч рек, но ещё более жестокое и мощное!

Это и есть сила врождённой истинной ци?

Ци меча была огромной и неумолимой. Хотя её источником была всего лишь ветка дерева, при этом Сюй Янь не использовал своё Намерение меча, Се Линфэн всё равно ощущал значительное давление.

Дух практика пробудился в полную силу. Внутренняя ци забурлила, и меч засиял ослепительным светом. Он использовал всю свою силу.

Сила Сюй Яня после прорыва была невероятно велика; он определённо был ему не ровня.

Чистота и сила врождённой истинной ци были намного сильнее, чем его внутренняя ци.

Бой между Сюй Янем и Се Линфэном был исключительно соревнованием в мастерстве владения мечом, в котором переплетались мощные потоки ци меча.

Однако поединок между Мэн Чуном и Ху Шанем был гораздо более драматичным.

Мэн Чун держал в руках большой нож, и всё его тело сияло, как золотая глазурь. Одним стремительным движением он мгновенно оказался слева от Ху Шаня и яростно рубанул им.

Ху Шань почувствовал холодок в сердце. С лязгом он парировал удар мечом.

Он почувствовал невероятную силу, исходящую от ножа, и испугался. Какая невероятная телесная сила!

Мгновенно оценив ситуацию, он применил свою технику меча.

Мэн Чун поднял свой нож и стал наносить удары один за другим. Его жизненная сила была подобна золотому колоколу, а его крепкое тело наполнялось энергией.

Его стиль был безумно жестоким, при этом вся его сила была сосредоточена на большом ноже.

Однако он находился лишь в начальном Царстве Ци-Крови, и был не так силён, как Ху Шань. Несмотря на то, что он яростно сражался, тот всё равно мог с лёгкостью справиться с ним.

Внезапно Мэн Чун бросился вперёд, не обращая внимания на обрушивающуюся на него ци меча. Его нож яростно обрушилось на Ху Шаня.

— Будь осторожен!

Лицо Ху Шаня изменилось, и он поспешно попытался отменить свой ход, но было уже слишком поздно.

Он мог только наблюдать, как несколько волн ци меча устремились к Мэн Чунгу, и его сердце сжалось!

Неизвестно, погибнет ли тот в результате этого нападения или получит серьёзные ранения.

Что с этим можно сделать?

Однако произошла ещё более шокирующая сцена.

Ци меча обрушилась на тело Мэн Чуна. Золотой свет на его теле задрожал и рассеялся. Оставшаяся энергия ударила по плоти, оставив лишь неглубокие белые отметины!

Не появилось ни единой раны!

Застигнутый врасплох, он вдруг почувствовал, как что-то острое и тяжёлое обрушивается на него сверху, и поспешно поднял свой драгоценный меч, чтобы отразить удар.

С грохотом!

Оружия с силой ударились друг о друга,

Ху Шань почувствовал, как на него обрушилась огромная сила, исходящая от клинка. Его рука мгновенно согнулась, меч чуть не выскользнул из руки, а ноги с грохотом провалились в землю на полфута!

«Как такое могло произойти!»

Он едва мог справиться с этим клинком!

Хоть он и был застигнут врасплох, он всё же практик уровня Мастера. Даже с усиленной внутренней ци он едва смог противостоять клинку Мэн Чуна — новичка в боевых искусствах!

В этом ли разница между настоящими и псевдобоевыми искусствами?

Он взмахнул своим драгоценным мечом, отбивая удар большого ножа, и быстро отступил.

Удивлённо глядя на Мэн Чуна, он спросил:

— Ты ведь не пострадал, верно?

Мэн Чун похлопал себя по груди и сказал:

— Конечно, нет, но твоя ци меча действительно сильна. Если бы она была на пять или шесть процентов сильнее, ты бы смог меня ранить!

Услышав это, Ху Шань потерял дар речи.

Какое ужасающее тело!

Его ци меча с лёгкостью разрежет даже сталь.

Однако Мэн Чун не пострадал.

На его коже остался лишь небольшой белый след, который уже исчез.

Это тело действительно ужасно.

«В этом и заключается сила чисто телесных боевых искусств?»

Ху Шань не знал, как выразить свои чувства в этот момент.

Если Мэн Чун прорвётся в Врождённое Царство, то, даже если он будет стараться изо всех сил, он, скорее всего, не сможет пробить его телесную защиту, верно?

Мэн Чун посмотрел на свой драгоценный нож. Он только что яростно атаковал, но ему всё время казалось, что чего-то не хватает и он не мог использовать всю свою силу.

«Техники ножа, которым я научился, в конечном счёте слишком примитивны. Они не позволяют мне высвободить свою силу и не демонстрируют ту мощь, которой должны обладать боевые искусства. Мне нужно найти учителя, чтобы научится фехтованию!»

Подумав об этом, Мэн Чун воткнул свой нож в землю, сжал кулак и посмотрел на Ху Шаня, сказав:

— Давай, ещё раз!

— Ты не будешь использовать его?

Ху Шань нахмурил брови.

— Я ещё не освоил нож, я не знаю, как им пользоваться. Я воспользуюсь Кулаком ваджры ветра и грома, чтобы сразиться с тобой .

Мэн Чун высказался прямо.

Ху Шань потерял дар речи. Какая дикость! И он ещё говорит, что не учился фехтованию?

Даже среди Мастеров Внутренних владений ни один первоклассный практик не смог бы выстоять против его силы.

Вероятно, лишь горстка людей первого уровня могла бы выдержать такую яростную атаку Мэн Чуна.

И эти практики действительно являются одними из лучших среди людей первого класса.

Мэн Чун — новичок в боевых искусствах. Согласно его терминологии, он добился лишь небольшого успеха в Царстве Ци-Крови.

Если он овладеет им, то для него не составит труда победить мастеров боевых искусств первого уровня из Внутренних владений и даже некоторых более слабых Мастеров.

Пульс Ху Шаня участился:

«Вот она, мощь истинных боевых искусств. Я должен сконденсировать свою истинную ци. Когда мои боевые искусства станут совершенными и я стану настоящим практиком, смогу ли я дать отпор слабым Великим Мастерам?»

От одной мысли об этом у него закипела кровь. Он убрал меч в ножны и сказал:

— Тогда я буду использовать кулачные приёмы в спарринге с тобой!

Мэн Чун приподнял бровь:

— Ты уверен, что хочешь сразиться со мной, используя технику кулачного боя?

Ху Шань действительно хорошо владел мечом, но он ему не ровня.

Однако если бы они дрались кулаками, исход был бы непредсказуем, особенно если бы дело дошло до ближнего боя.

Не смотри на меня свысока. Хотя Утес Цзунь славится своим мастерством владения мечом, наши техники работы кулаком, ладонью и движения — все на высшем уровне.

Ху Шань сжал кулаки и бросился в атаку.

— Смотри внимательно!

Бум!

Его кулак с невероятной силой врезался в лицо Мэн Чуна.

— Хорошо!

Глаза Мэн Чуна сверкнули, он глухо зарычал, и его кулак взметнулся, как молния, мощный и стремительный.

Один удар за другим, словно порывы сильного ветра. Его фигура подпрыгивала и приближалась. Эхом разносились звуки ветра и грома.

Вся его сущность превратилась в Ваджру. В одно мгновение он подавил технику кулака Ху Шаня.

В мгновение ока он оказался рядом с ним, чьи сокрушительные удары, казалось, проникали повсюду, постоянно пробиваясь сквозь его защиту. На какое-то время Ху Шэнь растерялся.

Всё, что он мог видеть, — это гром и молнии, ревущие с ужасающей силой, нападающие непредсказуемо и одновременно обороняющиеся.

Он вдруг пожалел, что отказался от меча. Техника кулака Мэн Чуна была слишком устрашающей.