Ты не голодна?
Когда они спустились с колеса обозрения, Митиру получила тот самый сувенир - мягкую игрушку, которую хотел Камидзэмори. После короткой прогулки по лавкам с подарками они направились к дому Митиру.
«Хорошо, что ты смог купить столько сувениров для племянницы.»
«Ага…»
Заднее сиденье было завалено товарами с персонажами, такими, что с трудом можно было поверить, будто всё это действительно для ребёнка.
В машине, полной ярких и милых вещей, между ними повисла тяжёлая тишина.
И причина была очевидна, разговор на колесе обозрения.
Митиру уже не могла ничего исправить, а Камидзэмори никак не возвращался к этой теме. Поэтому неловкость только усиливалась.
[Что же делать?]
Она не жалела о своих словах, она всегда отвечала так, когда её спрашивали о подобном. Но её тревожила реакция Камидзэмори.
[Если бы он разозлился или хотя бы что-то высказал, у неё был бы шанс ответить.]
[Но он лишь посмотрел на неё и сказал пару слов.]
[И на этом всё закончилось.]
[Было бы здорово…просто хорошо провести время…]
Сейчас ей хотелось лишь одного - насладиться этим свиданием.
Она всегда представляла «свидание влюблённых» как нечто тёплое, наполненное улыбками и радостью.
Но реальность оказалась полной противоположностью.
Митиру редко сталкивалась с конфликтами, поэтому совершенно не понимала, как вернуть прежнюю атмосферу и настроение Камидзэмори.
[Нужно было что-то сказать.]
Когда нетерпение стало невыносимым, машина уже подъехала к её дому.
«Эм…»
[Просто скажи: «Спасибо за сегодняшний день», и выйди.]
[Если сделать так, можно хотя бы на мгновение сбежать от этой давящей атмосферы.]
[Он взрослый человек. Они всё равно увидятся на работе на следующей неделе.]
[А если он всё ещё будет вести себя странно, можно будет извиниться тогда.]
Митиру отстегнула ремень безопасности и положила руку на дверную ручку, прокручивая в голове оправдания.
[Ты правда хочешь так поступить?]
[Сделать вид, что ничего не заметила. Отвернуться. Уйти.]
[И пусть время всё решит.]
Так она обычно и поступала.
Но почему-то перед глазами всплыло лицо Камидзэмори, то самое, с лёгкой грустью, которое она увидела перед тем, как он отвернулся в кабинке.
И в груди вдруг кольнуло, будто тонкой иглой.
«…Минору.»
«Ты не голодна?»
«А?»
Как будто перебивая её решимость, Камидзэмори неожиданно заговорил.
Митиру посмотрела на него, и впервые заметила, что на его лице читается беспокойство.
Только сейчас она поняла, что с момента, как они сошли с колеса обозрения, почти не смотрела ему в лицо, из-за чувства вины.
[Неужели…всё это время он переживал?]
[Атмосфера казалась тяжёлой.]
Но, возможно, дело было в том, что они оба переживали друг за друга.
Это было видно по их лицам.
Митиру стало неловко за себя, и в то же время она кое-что поняла.
[Я ведь хотела измениться…]
[Камидзэмори был прямолинейным и часто казался грубым, но, скорее всего, он сразу понял, что она солгала тогда, на колесе обозрения.]
[И всё же он не стал спрашивать.]
[Возможно, он просто не знал, как правильно отреагировать.]
[Но даже так, он старался поддержать её, несмотря на неловкость и её молчание.]
[Да что же это…]
[Никто из них не был виноват.]
[Просто…так бывает.]
В груди стало тепло, и немного больно одновременно.
«Ой, а я тоже проголодалась!»
«…Вот как.»
Митиру нарочно ответила громко.
Камидзэмори сначала удивился, но тут же мягко улыбнулся.
И тяжесть, которая давила на них всё это время, исчезла в одно мгновение.
Они припарковались на гостевой стоянке у её дома, и Митиру, хорошо знавшая район, повела его в своё любимое идзакая - популярное заведение недалеко от станции, примерно в пятнадцати минутах ходьбы.
Как только они вошли, их встретили громкие приветствия сотрудников за стойкой.
Знакомый звук.
Но Митиру вдруг показалось, что она не была здесь целую вечность.
[Точно…в прошлый раз я приходила сюда, когда Кимитаки сказал, что женится…]
[Это было всего несколько месяцев назад.]
[Тогда она слушала его рассказы о счастливой жизни…с самым тяжёлым чувством на душе.]
[Но сейчас ей было спокойно.]
[Наверное, потому что рядом был Камидзэмори.]
И тут, прежде чем к ним успел подойти официант, из глубины зала вышел мужчина.
Он заметил её первым.
«А? Митиру?»
«Кимитаки?»
Тот самый «особенный человек», о котором она только что думала.
«Что такое? Ты с парнем? Вы так близко держитесь.»
«А ты? Один пьёшь?»
«Да, скучно одному. Давайте вместе! В тот вечер мы ведь совсем не поговорили, да?»
Като уже был пьян.
Он громко подошёл к ней, так что на него обратили внимание и посетители, и персонал.
Митиру не заходила сюда несколько месяцев…
И именно сейчас - встретить его.
Она растерялась.
Тогда Камидзэмори тихо спросил:
«Ты в порядке?»
«Д-Да…А ты?»
«Я нормально.»
Если честно, Митиру была…и в порядке, и нет.
Она собиралась извиниться перед ним после ужина.
Сказать честно, что ей жаль, что она солгала…и что ей сложно говорить о серьёзном.
Она думала, что в привычной обстановке будет легче.
Но, похоже, ей просто не повезло, встретить Като в таком состоянии именно сейчас.
[Уйти было бы странно.]
[Но и сидеть с ним за одним столом ей было тревожно.]
«Ну же, ну же! О, девушка, ещё полотенца…А, давайте за стол, нас трое! Эй, девушка!»
Когда Като был пьян, он становился очень настойчивым.
К незнакомым людям он не лез, но за годы Митиру усвоила: проще согласиться, чем спорить.
[Нужно закончить разговор при первой возможности…Иначе я сегодня так и не поговорю с Минору.]
С этой мыслью Митиру заняла своё место за столом.