Правда

Раз, два, три… Раз, два, три…

Прошло уже больше десяти лет, но Митира до сих пор помнила те шаги, которые когда-то разучивала.

Тогда у неё был соседский мальчик, они часто возвращались домой вместе, потому что жили в одном направлении.

Накануне вечеринки Митира сказала ему:

«Если тебе не с кем идти…давай потанцуем вместе.»]

[Это было не признание, скорее осторожная проверка.

Митира знала, что не относится к заметным девочкам, поэтому попыталась заранее обезопасить себя, в шутливой форме обратилась к единственному мальчику, с которым могла нормально разговаривать.

Он немного подумал, а потом ответил:

«Ладно.»

Митиру это обрадовало…хотя она этого не показала.

Она тихо усмехнулась, вспоминая.

Тот мальчик на первый танец пригласил лидера класса.

Да и другие мальчики её тоже не звали.

Они либо приглашали других девочек, либо в конце зала играли с друзьями.

Поэтому всё время, пока звучала музыка, Митира могла только стоять у стены и смотреть на большую рождественскую ёлку в центре зала.

[…Это было жалко.]

Смотреть, как одноклассники весело танцуют под ней.

Яркие украшения, мерцающие огни, большая звезда на верхушке.

Митира смотрела на всё это и рассеянно ждала, когда этот момент закончится.

Но звуки заглушить было невозможно.

Смех. Разговоры. Музыка.

Праздник был совсем рядом, всего в нескольких шагах от неё.

Рядом с ней стояла ещё одна девочка, которую тоже никто не приглашал.

Поэтому сначала было не так одиноко.

Но вдруг один мальчик, немного смущаясь, подошёл к той девочке и пригласил её.

И в тот момент она, такая же неприметная, как Митира, вдруг покраснела, словно героиня сёдзё-манги, и с радостью приняла протянутую руку.

И тогда Митира всё поняла.

[Ах…вот как это бывает.]

[Но со мной такого не случится.]

[Не было никакого смысла ждать, что её пригласят.]

Она даже не входила в их представление о «девочке», которую стоит позвать.

И тогда Митира инстинктивно поняла, что в её жизни не будет тех волнующих моментов, которые бывают в манге, книгах и фильмах.

Она не знала, стало ли это отправной точкой или просто проявилось то, что уже было в ней.

Но с тех пор Митира начала избегать доверия к людям.

Подсознательно.

Потому что не хотела надеяться, и разочаровываться.

Именно поэтому она решила заплатить за «парня напрокат», вместо того чтобы полагаться на чью-то доброту.

Так было проще.

Безопаснее.

Это всего лишь работа, никто не обязан заходить слишком далеко.

Никаких ожиданий.

Но теперь Митира ясно видела противоречие в самой себе.

[Почему…я сейчас всё это рассказываю?]

[Почему она говорит Камидзэмори то, о чём не рассказывала никому?]

[Потому что устала?..]

Он продолжал спрашивать, будто не понимая, и Митира решила объяснить.

[Но дело было в том, что он её начальник, и она просто обязана отвечать?]

[Или…]

[Я просто подумала, что ему можно это сказать?]

Камидзэмори молчал.

Когда Митира осторожно подняла взгляд, она увидела, что он смотрит на неё.

«Та девочка…из танцевального класса…»

[Похоже, он догадался.]

Митира кивнула.

И в этот момент сама поняла очевидную причину, почему рассказала всё это.

[Чувство вины.]

«Это была Накамура…та самая, что вышла за Кимитаку Като.»

Вот почему Митира всегда чувствовала себя неловко рядом с ней.

Когда она узнала, что именно за Като та выходит замуж, это стало для неё шоком.

[Будто та рождественская вечеринка получила продолжение.]

«Я тогда была слишком пьяна и плохо помню…но ведь именно Накамура пригласила меня на ту вечеринку, да? Или, может, из-за того, как я вела себя на банкете…»

На свадьбе Митира много говорила о своих воспоминаниях с Като, демонстрировала их дружбу, и тем самым невольно задела невесту.

[Неудивительно, что Накамура могла почувствовать себя оскорблённой.]

[И, возможно, решила отплатить.]

Когда Митира позже увидела подробности предстоящей встречи, она окончательно в этом убедилась.

Это была встреча бывших учеников танцевального класса.

И, конечно, там планировались танцы.

«Так что…на самом деле это я виновата, что меня туда пригласили.
Кимитаки тут ни при чём. Прости, что не сказала раньше.»

До сих пор Камидзэмори соглашался помогать ей, потому что чувствовал ответственность, возможно, из-за того, что его могли заподозрить в неубедительной «игре».

Но на самом деле всё было иначе.

Митира поняла это ещё тогда, когда впервые услышала о вечеринке.

И всё равно ничего не сказала.

Потому что хотела ещё немного продолжить эту игру в «влюблённых».

Пусть даже это всего лишь притворство…

Она хотела прикоснуться к миру, к которому никогда не принадлежала.

Держаться за руки.

Ходить на свидания.

Называть друг друга парнем и девушкой.

Просто разговаривать.

Она хотела сохранить это, хоть немного дольше.

«Тебе не за что извиняться.»

Голос Камидзэмори прозвучал чётко.

Митира, опустившая взгляд, слегка вздрогнула.

«Я уже говорил, я занялся этой работой, потому что хочу измениться.
Не знаю, получается ли у меня…но я принял твою просьбу по своим причинам. Так что не извиняйся.»

Митира не знала, помогает ли она ему на этом пути.

Но она всё же кивнула.

Она понимала, это его неуклюжий способ поддержать её.

В комнате повисла странная атмосфера.

Тихая.

Спокойная.

Но с лёгким оттенком вины.

Сердце Митири было переполнено противоречиями.

Когда её взгляд беспокойно скользнул в сторону, Камидзэмори тихо кашлянул.

«Ты уже не в начальной школе. Не нужно самой становиться “девочкой у стены”.»

«Я и сейчас не настолько смелая…»

Митира невольно возразила.

Камидзэмори тихо усмехнулся.

«Да, возможно. Но…есть люди, которые с радостью откликнутся, если ты попросишь. Их, наверное, гораздо больше, чем ты думаешь.»

Его взгляд встретился с её.

[Это не были пустые слова.]

[Не попытка утешить.]

В его глазах была искренность.

И именно потому, что это сказал Камидзэмори, эти слова глубоко проникли в сердце Митири.

[Это…]

[Как ей это принять?]

Она не могла в одно мгновение избавиться от недоверия, которое копила годами.

И всё же…

Смотря в его глаза, слушая его спокойный голос, она почувствовала странное волнение.

Словно накануне свидания.

Смесь ожидания и тревоги.

До сих пор Камидзэмори на работе казался ей идеальным.

Как машина.

Как будто он просто появился в этом мире уже таким.

Без эмоций.

Без личных чувств.

Чёткий, точный, безупречный.

Но, встретив его как «парня напрокат», Митира увидела в нём человека.

Она узнала, что он любит милые вещи.

Что слабеет от алкоголя.

Что у него есть выражения, жесты и доброта, о которых она раньше не знала.

[Но сейчас…он не “парень напрокат”.]

И именно сейчас, как её начальник, его немного неуклюжие, но искренние слова значили для неё больше, чем любые другие.