Ну как всё прошло?
Возможно, просто время было удачное, но, несмотря на разгар сезона, в купальне не оказалось ни одного человека.
Погрузившись в молочно-белую воду, Митира наконец глубоко вздохнула.
Тело медленно расслаблялось, и вместе с этим вырвался долгий выдох.
Закрыв глаза, она невольно вернулась мыслями к событиям сегодняшнего дня.
[Интересно…я справилась?]
[Если не считать самого первого интервью, остальное прошло вполне хорошо.]
[Все материалы и указания она получила по почте, поэтому была уверена, что сможет задать нужные вопросы. В итоге даже на первом интервью ей удалось многое уточнить, вряд ли Морисита будет на неё сердиться.]
[К тому же рядом был Камидзэмори, так что всё не могло закончиться провалом.]
[Кстати…я так и не нашла ту записку для первого интервью…Наверное, действительно забыла её дома.]
Когда Митира забирала вещи из камеры хранения, она проверила ещё раз, документа не было.
Похоже, она изначально его не взяла.
Когда она рассказала об этом Камидзэмори, тот не придал значения и даже сказал, что в итоге это вышло ей на пользу.
[Минору…может, ты всё-таки немного передумала?]
Митиру подумала, что, возможно, она хотя бы немного рада, что доверила ей эту поездку.
Она посмотрела на свои разогретые водой руки.
Когда они выходили вместе раньше, её ладонь почти всегда была в его руке.
Но сегодня…впервые они шли рядом, не держась за руки.
Это было естественно.
И всё же Митира чувствовала странное беспокойство из-за этой «естественности».
Она сжала собственную руку.
Но это было совсем не то же самое.
[Размер, тепло, сила, всё было другим.]
Мысль об этом оставила в груди пустоту, и Митира опустила руки обратно в горячую воду.
[Через неделю у них намечалась вечеринка, та самая, о которой они договорились почти случайно, под влиянием алкоголя.]
[Казалось, что все их «свидания» были подготовкой к этому дню.]
Но теперь сама мысль о вечеринке вызывала тяжесть.
[И дело было не только в Кимитаки Като и Эми Накамуре.]
[Конечно, её пугало, что они могут узнать правду об их отношениях с Камидзэмори.]
[Но было кое-что ещё.]
[Когда всё закончится…у меня больше не будет причин «арендовать» его.]
[Для Камидзэмори эти встречи были всего лишь работой.]
[Конечно, она могла бы снова назначить свидание после вечеринки.]
[Но…для Митири в этом уже не было смысла.]
[Больше не было причины обращаться к нему как к «парню напрокат».]
От этой мысли сердце стало тяжёлым, словно налилось свинцом.
[Если бы этот день никогда не наступил…]
[Когда всё закончится…снова ли он станет тем холодным, непроницаемым Камидзэмори?]
[Сможет ли она больше увидеть его растерянную улыбку, его разговоры до утра в пьяном воодушевлении, его кривоватую усмешку или застенчивый взгляд, который он отводит?]
[Какая жалость…]
Митиру невольно подумала: [тот человек, который говорил, что хочет измениться…не станет ли он пытаться сделать это, встречаясь с другой женщиной после неё?]
От этой мысли внутри неприятно сжалось.
[Тогда…лучше бы…]
[Нет.]
[Ему не нужно меняться.]
[И думать так, значит быть плохой подчинённой.]
«Прости…»
Слова сорвались сами собой и растворились в паре.
***
Погрузившись в размышления, Митира, похоже, пересидела в воде.
Когда она вернулась в комнату, Камидзэмори там не было.
Зато стол был отодвинут в сторону, а на полу уже лежали два футона, совсем рядом друг с другом.
[О нет…если он это увидит, точно снова скажет, что пойдёт искать отель!]
Митира поспешно раздвинула их.
Потом, подумав, что получилось слишком далеко, немного придвинула обратно.
В этот момент вернулся Камидзэмори.
На нём был такой же юката, как у неё, а волосы всё ещё были влажными.
Митира невольно замерла, не в силах отвести взгляд.
Чёлка, обычно зачёсанная назад, теперь спадала на лоб, и лицо казалось чуть моложе.
Даже сквозь юката было видно его крепкое телосложение.
Чётко очерченные мышцы, словно у статуи…в этом было что-то совсем не по-японски.
«Ты посмотрела?»
Застигнутая врасплох, Митира не сразу поняла, о чём он.
«А?»
Он слегка наклонил голову, небрежно вытирая волосы полотенцем, перекинутым через шею.
Кожа на шее и ушах чуть порозовела после долгой ванны.
«Ты говорила про львиные фигурки, помнишь?»
«А…точно…я забыла…»
Хотя это сказала она сама, во время купания её мысли были заняты совсем другим.
[Сейчас же её больше волновало, что ей предстоит провести ночь в одной комнате с начальником…который после ванны выглядел пугающе притягательно.]
Недавний его пьяный вид и так был для неё шоком.
Но сейчас…это было совсем другое.
[Это…мило? Или…слишком…нет, я не могу выбирать! Да и права у меня на это нет!]
Даже сейчас в голове мелькнула мысль поискать другой отель.
Она не была уверена, что её сердце выдержит такую ночь.
«Ну как всё прошло? Как прошло твоё первое интервью?»
Камидзэмори, не замечая её внутреннего волнения, сел у стола, отодвинутого к стене.
Когда он сел, край его юката слегка распахнулся, и Митиру тут же отвела взгляд.
«Как вам?»
Она постаралась взять себя в руки, боясь, что он заметит, куда она только что смотрела.
Но ей действительно было важно его мнение.
«Мне? Хм…если честно…нормально. Скажем так - на уровне.»
«Правда?»
Слова были простыми, но спокойный тон его голоса почему-то успокоил её.
[Камидзэмори сейчас был именно начальником.]
[Он всегда говорил честно, особенно о работе.]
[Если бы было плохо, он бы так и сказал.]
[Значит, всё не так уж плохо.]
Митира почувствовала облегчение.
Когда он вернулся к ноутбуку, она решила, что разговор окончен.
Быстро подготовившись ко сну, она тихо легла в футон, подальше от него.
Тело устало и требовало отдыха.
Но мысли не отпускали.
Она краем глаза видела, как Камидзэмори печатает на клавиатуре…и не могла расслабиться.
«…Можно тебя кое о чём спросить?»
В этот момент он заговорил.
И в его голосе неожиданно прозвучала редкая, почти неуверенная нотка.
***
Футон - это традиционный японский плотный матрас, который стелют на пол для сна, а утром сворачивают и убирают в шкаф, экономя пространство