Белка в его ладони
«Да. Я слышал, что изначально наша семья происходила от самураев.»
«Что?»
Митиру опешила от неожиданности. Конечно, его сдержанность и внушительный вид всегда казались ей чем-то «самурайским», но чтобы в нём и правда текла самурайская кровь, об этом она даже не думала.
Она не скрывала своего удивления, но Камидзэмори оставался совершенно спокоен, будто речь шла о чём-то незначительном.
«В детстве бабушка воспитывала меня очень строго. Если ты мужчина из самурайского рода и должен однажды возглавить семь, за лишние слова могли ударить деревянным мечом…Поэтому я не мог говорить о таких вещах.»
Он взглянул на белку в своей ладони и тихо усмехнулся.
[Вот почему…]
[Наверное, именно поэтому он так хорошо всё скрывал, с самого детства его подавляли.]
[Сейчас уже никого не удивляет, что мужчинам могут нравиться милые вещи, а женщинам, что-то более «крутое». Но его воспитание этого не допускало.]
Сколько бы он ни доверял Митире, как бы ни был уверен, что она его не осудит, глубоко укоренившиеся принципы, вероятно, всё равно не позволяли ему говорить об этом открыто.
Туман в её голове окончательно рассеялся…и в то же время мысль о маленьком Камидзэмори болезненно сжала её сердце.
По крайней мере, у самой Митире никогда не было родителей, которые запрещали бы ей быть собой.
Возможно, то, что Камидзэмори покупал так много мягких игрушек и разных милых вещей, было своего рода компенсацией за те подавленные чувства.
«Когда мой дядя, рано ушедший из дома, приезжал на Новый год, он собирал нас, детей, по ночам и тайком показывал аниме. Наверное, хотел, чтобы в нашей строгой жизни нашлось место хоть какой-то детской радости. Именно тогда я понял, что никогда прежде не испытывал таких сильных эмоций. Я даже не знал, что они вообще существуют. Это…потрясло меня. И в то же время я начал ими восхищаться. Наверное, это было что-то вроде…тоски по недосягаемому.»
Камидзэмори с нежностью провёл пальцами по белке.
Он выглядел спокойным, почти безмятежным…но внутри у Митире всё было совсем не так ясно.
[Он ведь говорил…что хочет измениться…]
[Образование и воспитание ради семьи, вероятно, лишили его детской непосредственности и не позволяли просто улыбаться.]
Митира даже представить не могла, через что он прошёл.
[И то, что сейчас Камидзэмори был свободен, казалось ей самым лучшим, что могло с ним случиться.]
«А…тот дом…»
[Если ему суждено стать главой семьи, не придётся ли ему однажды оставить нынешнюю работу и вернуться домой?]
[Мне это не нравится…]
Не выдержав тревоги, Митира всё же озвучила свои мысли, но Камидзэмори покачал головой.
«Нет. Когда я учился в университете, я узнал, что бабушка умерла, и все устали от этих семейных оков. Сейчас уже не те времена, чтобы цепляться за родословные. К тому моменту я уже сбежал из дома, но вернулся на похороны, там мне всё и рассказали. Я могу жить так, как хочу. Хотя мне сказали иногда навещать их…как в обычной семье. Только я уже не знаю, что такое «обычная семья.»
Камидзэмори усмехнулся с лёгким раздражением, а Митира покачала головой и мягко улыбнулась:
«Наверное, «обычных» семей вообще не существует.»
Она и сама не знала, что это значит.
Но почему-то ей казалось, что именно такой и была семья Камидзэмори.
Он прищурился, будто ослеплённый этой мыслью, и кивнул:
«Понимаю…»
«Значит, тебе нравится Кимми?»
[Наверное, именно этот персонаж когда-то стал для него спасением.]
Когда Митира посмотрела на него с особой теплотой, Камидзэмори тоже опустил взгляд на свои руки.
«Существо с печальным прошлым, но сильным сердцем…Разве можно не любить таких? Близнецы, которые пережили столько всего и всё равно продолжают жить и искренне улыбаться…»
«…А тот человек, на которого он каждую ночь нападал?»
«В конце концов он тоже изменился. Вместе с лесными друзьями он даже построил могилу для тех, кого погубил. Ты не смотрела короткометражку 72-го года «Мститель леса»?»
«Ну…нет…У меня как-то не было времени…и она ведь совсем старая.»
«Я смотрел её на кассете VHS.»
«Ха-ха…»
Митире хотелось ещё немного послушать разговорчивого Камидзэмори.
Но было уже поздно.
Усталость после насыщенного дня дала о себе знать, и она тихо зевнула.
«Ладно, давай спать. Завтра…воскресенье, конечно, но ты наверняка устал. Тебе нужно отдохнуть, ты столько вёл машину.»
Она попыталась уложить его спать, но Камидзэмори посмотрел на неё с подозрением.
«Подожди. Раз я не могу показать фильм, я его тебе объясню.»
«Что?»
У Митири возникло очень плохое предчувствие.
Не дожидаясь её ответа, Камидзэмори поднялся с кровати и подошёл к низкому столику.
«У тебя есть бумага? Слушай, сначала, в 1938 году появилась первая короткометражка Денниленда.»
«Да не может быть…»
Митира устало уставилась в потолок.
«Смотри, вот бумага. Там много персонажей, так что я буду объяснять по порядку. Главный герой Денниленда, это…»
«…Денни.»
«Верно. Его первое появление было в короткометражке «Magical», и поначалу он был всего лишь второстепенным персонажем.»
Похоже, сегодня Митире поспать удастся ещё не скоро.