Просьба отца

────୨ৎ────

Как только первые рассветные лучи коснулись моего лица, я открыл глаза. Место рядом со мной все еще было слегка теплым. Видимо, она уже встала. Странно… Это же утро воскресенья, и домашняя версия Сакуры всегда бы вылеживала до последнего. После того как я поставил ноги на пол, выпил стакан воды и медленно покинул колыбель снов, мне в нос ударил сладковатый запах муки и кофе. Я открыл дверь спальни и, пройдя по коридорам апартаментов, словно завороженный ароматом завтрака, свернул на кухню. Ярко-розовая копна волос, собранных после сна в небрежный пучок, который открывал заднюю часть шеи, медленно качалась в такт музыке, играющей из HomePod’a. Сакура напевала набившую оскомину песню, ловко переворачивая блинчики, совсем не замечая моего присутствия. На столе уже стояли две чашки кофе, с маленьким сливочником возле моей чашки, как я и люблю. Неожиданное тепло разлилось по моей груди при виде этой домашней сцены, и я сделал шаг в кухню, хриплым ото сна голосом сказав: 

— Доброе утро, Сакура.

Она слегка вздрогнула от моего голоса, и, обернувшись, по её лицу разлилась прелестная улыбка от уха до уха.

— Доброе утро, Харуто. Хорошо спал? 

— Да, чудесно. А ты времени зря не теряла, как я погляжу. Блинчики? А как же твоя фигура? 

— Я не растолстею от небольшого количества углеводов, не переживай за меня.

— Я и не переживал.

Она прищурилась, будто не поверила, но улыбнулась уголками губ.

Слегка слукавил, конечно. Я знал, как Сакура дорожит своей безупречной фигурой, поэтому выбор такой углеводистой пищи слегка насторожил меня. Но раз она говорит, что все в порядке…

— Садись, а то кофе стынет.

— Конечно. Спасибо.

Я слегка коснулся ее плеча, поблагодарив мягкой улыбкой, заставившей ее слегка покраснеть. 

— Н-ну… не привыкай. Это разовая акция.

— Почему-то я это уже слышал.

— Дурак…

Такие маленькие жесты стали обыденностью, которая была немыслима несколько месяцев назад. И ведь правда…

Жить вместе с одной из самых красивых девушек нашего университета, умницей с безупречной репутацией. Это ведь мечта? Такаширо Сакура была из тех, с кем хотелось дружить всем. Всем, кроме меня. Она была добрая, амбициозная, яркая, как солнце, приветливая, эталон социального взаимодействия и поддержания границ. И по какой-то странной причине это совсем не распространялось на меня. Поэтому, наверное, я единственный парень на свете, кто не хотел бы быть подле нее. 

Я — Мизушима Харуто. 19 лет. Муж этой девушки. И её главный враг. Вынужден по приказу родителей жить с ней, делить постель и быт. Учитывая нашу богатую историю, тянущееся почти десяток лет соперничество, это было немыслимо. Однако, 6 месяцев назад меня обрадовали одним неожиданным звонком…

────୨ৎ────

Лениво расслабляясь в кресле, я просматривал социальные сети. Родители подарили мне этот массажер на поступление в вуз, и я поначалу скептически отнесся к такому подарку, но не мог не сказать им мысленное спасибо. Кресло дарило покой после долгих занятий в университете. 

На самом деле, я не очень любил эту социальную сеть. Я бездумно листал ленту. Фото еды, кошки, очередной отпуск у моря… Я свайпал пальцем быстро, пока на экране не мелькнула розоволосая девушка в идеальном желтом шелковом платье. Ну конечно, репост от моих знакомых. Такаширо Сакура. Девушка, которая вот уже почти десять лет отравляет мне жизнь. Хотя это, наверное, сильно сказано. Мы соперники. В основном в учебе. Она смотрела в камеру одной из своих натренированных фальшивых улыбок, на фоне какого-то кафе или типа того.

Я знал Такаширо с 9 лет. В тот день она впервые появилась в моем классе, переехала с семьей. Я заранее был предупрежден родителями. Им не нравилась семья Такаширо. Нет, они, безусловно, были прекрасными людьми, в этом не было сомнений. Просто в бизнесе нет друзей. А её родители были нашими главными бизнес-соперниками. Когда я узнал, что они пришли в ту же нишу продаж электроники, где моя семья за несколько лет создала большую сеть, это было как удар под дых. Поэтому наша война началась с моего грозного взгляда. 

— Меня зовут Такаширо Сакура! Приятно познакомиться со всеми. Прошу, позаботьтесь обо мне! 

Яркий, звонкий голос вполне мог подойти сэю. Блестящие глаза и милая улыбка, но что-то меня в ней насторожило. Фальшивость этой улыбки. Будто она заставляла себя улыбаться. И похоже, на уровне интуиции я это понимал. И когда смерил ее взглядом, даже воздух изменился. Мы были детьми, но уже оба понимали. Мы точно не будем друзьями. 

Так и вышло. Первое знакомство сразу создало между нами атмосферу ненависти друг к другу. Я вспоминал каждую деталь первого разговора, первой ссоры. 

Из воспоминаний меня вытянул телефонный звонок. Это был мой отец. 

Я нажал на зеленую кнопку, и хриплый голос на другом конце провода заговорил: 

— Здравствуй, сынок! Как твои дела? 

— Отец. Всё хорошо. Ты звонишь по делу? 

— Да, Харуто. Для простой беседы я бы выбрал текстовый обмен сообщениями. 

— Тогда не будем терять времени, верно? 

— Конечно, у меня еще много работы перед сегодняшним… банкетом. 

— Банкетом? Что ты задумал? 

Голос отца слегка захохотал: 

— Ахаха, просто празднование небольшого соглашения. 

— Соглашения? 

— Да. Ты тоже должен присутствовать. Обязательно… 

— Пап! Ты же знаешь, как я сильно не люблю эти светские вечеринки. 

— Знаю. Но помни о своем обязательстве, пожалуйста. Уговор дороже денег. Ты можешь не наследовать семейный бизнес и учиться в медицинском, но тогда я буду просить об одолжениях. 

— Да, я помню. И я благодарен. Я приду, хоть мне это и не нравится. 

— Вот это мой мальчик. Я пришлю за тобой машину в 6 вечера. И приоденься! 

С этими словами отец положил трубку. Приложение для звонков закрылось, и перед лицом вновь возникло фото Сакуры. Разочарованно я заблокировал экран, встал и пошел в сторону кухни, чтобы приготовить обед. Мысли о наступающем банкете не выходили из головы, но пока я решил просто насладиться процессом готовки. 

────୨ৎ────

В назначенное время я стоял у подъездной дорожки апартаментов. Ко мне медленно подкатился черный минивэн известного европейского бренда, и водитель вышел открыть мне дверь, но это было без надобности, поэтому я жестом попросил его остаться. Я сел внутрь, и в нос сразу ударил ванильно-вишневый запах. Слишком знакомый. 

— Какого черта, Мизушима? 

Звонкий голос окликнул меня справа, и я повернул голову, увидев лицо, которое меньше всего хотел. Такаширо Сакура в шикарном черном платье восседала в капитанском кресле, словно богиня, сошедшая до простых смертных. 

— Какого черта, Мизушима? Что ты тут делаешь? 

— Могу задать тебе тот же вопрос, Такаширо. Это машина моей семьи. 

— Разве? Я подумала, что мой отец организовал её для меня. 

— Вовсе нет. Значит, ты тоже едешь на банкет моего отца? 

Она резко скрестила руки, словно ставя между нами невидимую стену.

— Это банкет семьи Такаширо, — четко отрезала она. 

— Как скажешь. Спорить не буду. 

Я отчетливо видел, как вздулась вена на ее шее. Признак того, что она не просто зла. Она в бешенстве. И почему-то мне доставляло это максимум удовольствия. Я откинулся на кресле машины, включив обдув сидений, и достал телефон из нагрудного кармана пиджака. Разблокировав, я чуть не выронил его из рук. Оставшееся приложение социальных сетей все еще показывало лицо Сакуры. Я быстро свайпнул в сторону, краем глаза заметив, что она все увидела. Точнее, мне об этом сказало её пунцовое лицо. 

— Мизушима, что это было? 

— Ничего. Просто лента соцсетей. 

Я постарался сохранять хладнокровие, однако это было сложно. Я вздохнул и понял, что чтобы я сейчас ни сказал, не будет иметь смысла, потому что выглядело так, что я пялился на её фото перед выходом из дома. Поэтому решил сказать правду. 

— Я наткнулся на твое фото, когда смотрел ленту, и потом заблокировал телефон после звонка отца. Вот и все. 

— Угу… 

Да что с тобой, Такаширо? Где твои фирменные колкости, когда они наконец-то могли бы пригодиться

— Скажи, Такаширо… что ты думаешь? Про фото? 

— А? 

— Забудь… забудь, что я сказала. Это глупо… 

Она замолчала, отвернув голову к окну, и вечерние огни осветили ее лицо, которое отражало странную смесь удивления и растерянности. Я понимал, что ее потрясло это, но правда ли мои слова действительно были так неправдоподобны? 

— Мило. 

— Что? 

— Я про фото. Милое платье, тебе идет. 

Молчание. Несколько секунд. Ее голова так и была повернута к окну, но я с точностью даже в тусклом свете увидел, к

— Идиот. 

Я почти был уверен, что это слово означало «спасибо». 

Так мы и ехали в неловкой тишине, а в воздухе витала неопределенность. Не то чтобы неприятная. Но я правда сказал это своему заклятому врагу. Может, я и вправду идиот?

────୨ৎ────