История Кусакабэ — детектива из Нео-карточной полиции, любящего всё милое

В этом мире сила судьбы существует совершенно открыто. Людей судьба приводит к картам, а карты — к людям. Но это вовсе не значит, что весь этот мир состоит из одной только судьбы. Судьба в форме карт всего лишь покоится в людских руках. И если та судьба, которой ты желаешь, не лежит у тебя на ладони, значит, ты должен сам притянуть её к себе. Карты — это то, чем мы вытягиваем из колоды желанную судьбу, сила, притягивающая к нам тот исход, которого мы хотим. В этом и заключается сама суть силы судьбы. Поэтому наполовину совместимость между людьми и картами определяется их взаимной симпатией. Мальчик, которому нравятся крутые драконы, собирает колоду с драконьими асами. Девочка, которой по душе милые зверушки, получает очаровательные звериные карты. А в случае Кусакабэ, мальчика, которому однажды суждено было стать сотрудником Нео-карточной полиции, всё было так.

С малых лет он любил две вещи: всё милое и хардбойлдных детективов. Сочетание это было противоречивое, но, к счастью, существовало одно аниме, которое идеально попадало в его вкусы. Вернее, именно оно и сформировало в нём обе эти склонности. То было детское шоу о «хардбойлдном коте-детективе, распутывающем звериные дела». Кусакабэ был очарован и суровой крутизной этого кота-детектива, и той его внезапной милотой, что порой проскальзывала между делом. Однако воплотить такую мечту в жизнь для него оказалось задачей не из лёгких. Именно тогда как раз и рухнула крупнейшая в мире агентская организация — Карточная полиция. Недавно созданная Нео-карточная полиция в ту пору ещё не успела завоевать доверие общества. Отношение к полиции было хуже некуда, и в такой атмосфере мечтать о службе в ней вслух было попросту невозможно. Вдобавок родители подавляли его увлечение всем милым. «Брось эти девчачьи хобби и будь мужиком», — говорили они. И в итоге ему пришлось отказаться от своей мечты… от той судьбы, за которую он хотел ухватиться. Он уже собрал её — идеальную колоду, составленную из всех его любимых карт, — и спрятал поглубже в шкаф.

Поступив сначала в среднюю, а потом и в старшую школу, он мало-помалу связался с хулиганами. Трещина, пролегавшая между ним и родителями, распространилась не только на его вкусы, но и на сам образ жизни. И всё же жизнь среди хулиганов нельзя было назвать совсем уж плохой. Пусть колода, которой он пользовался, и не была ему по-настоящему по душе — он выбрал её только затем, чтобы не выбиваться из окружения, — но своё место он всё же сумел занять. Благодаря врождённому таланту к карточным боям он завоевал достаточно уважения, чтобы сплотить вокруг себя небольшую компанию хулиганов. Однако положение это с самого начала держалось на том, что он подавлял своё истинное «я» и подстраивался под других. В глубине души Кусакабэ вовсе не был доволен такой жизнью. Даже если бы он открылся им по-настоящему, те, кто теперь уважал его и смотрел на него снизу вверх, никогда бы этого не приняли. Скорее, просто растерялись бы. А если бы после этого они отвернулись от него, Кусакабэ не мог бы с полной уверенностью сказать, что виноваты были бы только они. И всё же груз, который он нёс на себе, понемногу накапливался. Тень, упавшая на его сердце в тот день, когда в детстве его отвергли родители, так и не исчезла. Как бы ни был он вынослив, терпению тоже есть предел. И в конце концов та тьма, что медленно пожирала его изнутри, должна была утащить и его самого, и его «карты» в самую глубину ада.

Демон-карты. Именно они были истоком тех инцидентов, что сотрясали мир, — картами, окрашенными тьмой и утягивающими людей в бездну. Причин их появления бывало несколько. Иногда они внезапно возникали будто из ниоткуда. Иногда в карту вселялась злобная сущность, превращая её в демона. А иногда карта сама падала во тьму, заражённая мраком, живущим в сердце своего владельца. Это три главные причины. В случае Кусакабэ дело, без сомнений, было именно в третьей. Его внутреннее напряжение, смешавшись с обидой карт, которые он когда-то так любил, а потом запер и забыл в шкафу, начало превращать их в демонов. Когда-то он любил эти карты всем сердцем — и они тоже любили его. И потому карты, стоявшие на самом краю превращения в демонов, в конце концов сами вернулись в его колоду — и, разумеется, попались на глаза его приятелям-хулиганам. Когда те подняли эту карту на смех, Кусакабэ наконец сорвался. Вместе с картой, окончательно обратившейся в демон-карту, он должен был сокрушить хулиганов в тёмном файте. Именно такое будущее ждало его —

— У тебя карта выпала.

Пока он шёл на встречу со своими дружками, окликнул его «тот самый».
Похоже, звали его Танэфуда Мицуру. Студент одного из соседних университетов, а в будущем — хозяин карточной лавки «Дуэлист», Танэфуда поднял выпавшую карту — тайну Кусакабэ, которую тот так старательно скрывал. Пока Кусакабэ лихорадочно паниковал, Танэфуда лишь посмотрел на карту и сказал:

— Хорошая карта.

Танэфуда признал и принял вкус Кусакабэ в картах. Даже если бы Кусакабэ прямо признался, что любит милые карты, Танэфуда не стал бы над ним смеяться. Конечно, таких широких душой людей немного, но всё же они существуют. Для Кусакабэ слова Танэфуды стали утешением, но не настоящим спасением. Даже если Танэфуда его принимал, те, от кого Кусакабэ действительно хотел признания, всё равно никогда бы его не приняли — во всяком случае, так ему казалось. И потому по-настоящему спасло его не это признание, а то, что Танэфуда сказал после:

— Если хочешь, чтобы люди вокруг тебя тебя приняли, почему бы не заставить их признать тебя в дуэли?

Это было до неприличия смелое предложение. Но чем дольше Кусакабэ о нём думал, тем меньше оно казалось безрассудным.

— В этом мире лучше всего донести свои чувства до другого человека можно именно через бой. Столкнувшись с ним в карточной дуэли, ты сумеешь дать ему понять, что у тебя на сердце.

Иными словами, Танэфуда говорил ему: откройся полностью и попытайся добиться понимания, а не отступай только потому, что однажды тебя уже отвергли. Он говорил Кусакабэ: брось им вызов ещё раз и сделай шаг вперёд. Всё оказалось до смешного просто. Судьбу не ждут — её хватают собственными руками. Благодаря Танэфуде Кусакабэ наконец ступил на свой истинный жизненный путь. Он лицом к лицу сталкивался в карточных боях с теми, кто не хотел его понимать. И сам не заметил, как и он, и его друзья перестали быть хулиганами и встали на нормальную дорогу. А сам Кусакабэ в конце концов исполнил свою мечту — стал офицером Нео-карточной полиции, похожим на хардбойлдного детектива, но при этом по-своему обаятельно странным, и с гордостью повёл в бой свою милую колоду зверушек.

Вот история юноши, которого спас «хозяин лавки». Но в ней есть одна странность. Хозяина лавки связывают две судьбы. Первая — он не может вмешиваться в инциденты, связанные с демон-картами. Вторая — он обязан устранять ещё до их начала те инциденты, которые с демон-картами не связаны. Однако эта история противоречит обеим этим судьбам. Хозяин лавки предотвращает происшествие, причиной которого должна была стать демон-карта. Почему так вышло? Здесь замешан своего рода «баг». История Кусакабэ и правда проистекала из демон-карты. Но в тот момент, когда хозяин лавки заговорил с ним, демон-карта ещё не родилась. Она лишь стояла на грани превращения в демона. Иными словами, на тот момент демон-карта ещё не была вовлечена в сам инцидент. Иначе говоря, в то мгновение, когда хозяин лавки окликнул Кусакабэ, «демон-карта в этом инциденте ещё не участвовала». Но при этом всё происходило «прямо перед тем, как инцидент должен был начаться». В результате этот случай попал под судьбу хозяина лавки — «заранее устранять инциденты, не связанные с демон-картой». Это было похоже на ситуацию, когда старая, давно существующая карта вдруг начинает вести себя не так, как ожидалось, из-за появления новой. Вопреки правилу «демон-карта до своего рождения ещё не является демон-картой», судьба хозяина лавки, отвечающая за «заблаговременное устранение инцидентов, не связанных с демон-картами», обработала это как: «раз это ещё не демон-карта, значит, можно устранить заранее». Если привести конкретный пример в одном названии, то это было бы что-то вроде [Само-Само Кот Берн-Берн]. К слову, если бы Кусакабэ и правда пал во тьму, именно с чего-то в таком духе всё бы и началось. Впрочем, поскольку это всё-таки крайне нетипичный процесс, случается такое нечасто. На самом деле за все чуть больше двадцати лет жизни хозяина лавки подобное происходило считаное число раз — буквально по пальцам одной руки. И, что важнее всего, само по себе это вовсе не обязательно плохо. Проблемы, которые должны были случиться, решались заранее, а Кусакабэ и его товарищам в итоге досталась куда более благословенная судьба, чем та, что была им предназначена изначально.

Однако из-за этого возник перекос. Когда хозяин лавки решает проблемы, которые вообще-то не должен был решать изначально, в судьбе тех, чьи проблемы он решил, тоже возникает перекос. В случае Кусакабэ он изначально должен был медленно перерасти это поражение и через долгие годы стать хардбойлдным, но обожающим всё милое хитроватым стариком. А Кусакабэ, перескочивший через множество необходимых для этого ступеней, теперь действует как молодой, похожий на детектива офицер Нео-карточной полиции с колодой милых зверюшек. Конечно, это само по себе хорошо… вот только есть существа, которые от такого хватаются за голову. Например, Ангелы хрустальной воды — Суй Рэн, поддерживающие хозяина лавки…