Реинкарнация ведьмы
Поезд грохотал и покачивался.
День для поездки выдался отличный: яркое солнце весело сияло, а небоскрёбы города отбрасывали глубокие тени. В будний день после полудня люди входили в вагон, выходили из него и терпеливо ехали каждый к своей цели.
Мирные дни без войн и гонений продолжались уже очень, очень давно.
Но среди этой обыденной мирной жизни одна семья выбивалась из общей картины.
Маленькая девочка сидела на своём месте, мёртвой хваткой вцепившись в поручень рядом, и дрожала всем телом всякий раз, когда вагон качало. Сидевший рядом родитель смотрел на неё с тревогой.
— Что такое, Касуми? Ты боишься поезда?
— ...Н-ну...
Девочка издавала едва слышные звуки, будто само пребывание в поезде уже было для неё ужасом. Стоило составу качнуться или войти в поворот, как её снова заметно передёргивало.
— Что это вообще за чертовщина...!
Касуми, как её звали, почти вскрикнула.
Других пассажиров это слегка раздражало, но, видя, что она просто ребёнок, они терпели.
— К-Касуми? Это просто поезд, ладно? Потише, пожалуйста.
— Почему эта штука вообще движется!? Это безумие! Это невозможно! Ненормально, чтобы такая вещь ехала сама по себе!
Хотя мать пыталась её успокоить, Касуми всё так же бледнела от ужаса.
— Ты в порядке, Касуми? Поезда очень безопасны, честно.
— Враньё! На такой скорости это точно опасно! Он ведь несётся быстрее повозки...! Он точно сойдёт с рельсов...!
— К-Касуми, ты же никогда в жизни не ездила в повозке...?
Многие дети любят поезда. Они липнут к окну и с восторгом смотрят, как проносится пейзаж. Но Касуми была другой. Её пугало само быстрое движение поезда, и от этого она дрожала. Другие дети поблизости только посмеивались.
— Я ничего такого не знаю! Я совсем не знаю, что это...!
Не осознавая прошлого до конца, Касуми пугалась достижений цивилизации.
— Быть такого не может...!
Это было в раннем детстве Касуми.
Её семья была сравнительно обеспеченной: дом просторный, чистый, пусть и в пригороде, зато с большим садом. Будучи единственным ребёнком, Касуми росла здоровой и ни в чём не нуждалась — ни в еде, ни в одежде, ни в крове, ни в игрушках и сладостях. Родители очень серьёзно относились к её обучению и временами были чересчур назойливы в своём стремлении отдать дочь в частную начальную школу, но в целом её жизнь была богатой и благополучной.
Касуми выросла, получая вполне обычную родительскую любовь.
И всё же у неё было одно обстоятельство, резко отличавшее её от других детей.
Касуми была реинкарнацией человека, жившего четыреста лет назад, — существа, известного как ведьма и жестоко гонимого в своё время.
Воспоминания о прошлой жизни стали отчётливыми по мере того, как она начала понимать окружающий мир.
Не то чтобы память и сознание у неё с самого рождения были чётко разделены на «нынешнее» и «прошлое». Скорее, когда она понемногу начала говорить, то вдруг ясно поняла, что в ней живут воспоминания прошлой жизни.
Магию реинкарнации придумала её прошлая личность — Аой, но смысл её Касуми по-настоящему поняла уже на собственном опыте. Поэтому в младенчестве никто не видел в ней ничего странного.
Но по мере того, как память возвращалась, окружающие всё чаще воспринимали её как немного необычного ребёнка.
Во-первых, странной была её речь. Осваивая язык, она начала говорить не на современном литературном, а каким-то старомодным тоном. Родители недоумевали. Неужели она подцепила его из исторических драм? Но таких передач они почти не смотрели, так что им оставалось только гадать.
Всё было до смешного просто: Касуми была реинкарнацией человека из прошлого. Но её родители не могли даже представить себе такое.
Речь Касуми была обычным разговорным языком четырёхсотлетней давности. Тогда люди говорили примерно так же, как она теперь, но язык изменился, и её манера стала звучать подозрительно старомодно.
Однако менять её Касуми вовсе не хотела. Она успела привязаться к тому языку, на котором прожила семнадцать лет в прошлой жизни.
Подрастая, она начала настораживаться буквально всего вокруг. Боялась автомобилей, считала самолёты железными птицами, дрожала перед мобильной связью, называя её дьявольским наваждением. Ей казалось, что высокие здания вот-вот рухнут, а телевизор она воспринимала так, будто людей заточили внутрь тонких дощечек.
Когда в ней проснулось осознанное мышление, она начала бояться множества вещей, которых не боялась раньше, и это снова заставило родителей недоумевать.
Аой была человеком, прожившим почти четыреста лет назад. Не в силах понять современные технологии, она совершенно серьёзно подумала о себе: «Это не продолжение того мира! Меня реинкарнировало в [другой мир]!»
И теперь она тряслась в поезде.
— Нет! Выпустите меня! Мне надо выйти...!
— Касуми-чан, не капризничай. Мы же едем за покупками, помнишь?
— Я не понимаю! Совсем не понимаю...!
Касуми никак не могла постичь, как эта железная штука способна двигаться с такой скоростью. Для человека её эпохи подобная технология была за пределами мыслимого, и потому её до смерти пугало это средство передвижения, невозможное по меркам мира четырёхсотлетней давности.
— Помоги, Ириас...
— Кто такая Ириас-чан? Твоя подруга?
Потерявшись в растерянности настоящего, Касуми позвала погибшую подругу.
Осознав, что её магия реинкарнации действительно сработала, Касуми первым делом начала выпрашивать у родителей книги.
Ей нужны были знания, чтобы понять современный мир и заполнить пропасть между своей эпохой и нынешней. В ней всё ещё жило сомнение: а тот ли это вообще мир, из которого она родом?
Но добыть книги она считала делом трудным. Книги были дорогими, а исторические труды, как ей казалось, доступны только уважаемым учёным и профессорам. Поэтому Касуми думала, что до настоящих книг доберётся лишь через годы, а то и десятилетия. Она собиралась вырасти, работать, зарабатывать деньги, покупать книги и так постепенно восполнять пробелы в знаниях. А пока книг у неё не было, собиралась узнавать мир из устных рассказов.
Так она представляла себе первую цель своей новой жизни.
Но всё оказалось иначе.
Совсем иначе.
Благодаря развитию книгопечатания книги стали дешёвыми и доступными. Настолько доступными, что даже семьи со средним достатком могли покупать их без особых усилий. Увидев полки, заставленные книгами, Касуми оцепенела. Всё её понимание мира опиралось на нормы четырёхсотлетней давности.
— Касуми-чан, какая ты у нас старательная и умница.
— ............
Мать хвалила её и гладила по голове в книжном магазине, а Касуми стояла, уставившись на книги в руках, ошарашенная до немоты.
Прочитав их, она окончательно убедилась, что этот мир и правда тот самый.
История мира совпадала с той, что она знала, страны назывались знакомыми именами. И когда она узнала, что [Процессы над ведьмами в Прогардии] записаны в истории, невольно нахмурилась.
Даже все странные предметы современности книги объясняли как результат технологического прогресса. Промышленная революция резко подтолкнула развитие машинной цивилизации. В нынешнее время появились электронные устройства, а вся техника стала строиться на цифровых технологиях.
— Это же бред...!
Читая, Касуми невольно воскликнула:
— Как паровозы вообще могли эволюционировать в [телевизоры] и [компьютеры]!? Это не имеет никакого смысла! Как из прядильных машин могла родиться [интернет-связь]!? Бред же...!
Даже после чтения книг она не могла принять современную науку.
Современные технологии были слишком сложны. Да, книги рассказывали об истории их развития, но подробное устройство нередко опускали. Даже прочитав объяснение, что вакуумные лампы упорядочивают или усиливают поток электронов, Касуми не могла постичь, как благодаря этому люди слышат голоса на огромном расстоянии.
Для неё это куда сильнее походило на дьявольское колдовство, чем их собственная магия, которую когда-то обвиняли в связи с демонами.
К тому же она совсем не понимала самого понятия электричества. В её эпохе электричество связывали разве что с молнией, и даже если говорили, что теперь оно лежит в основе всей жизни общества, Касуми попросту не могла этого осознать.
Если уж на то пошло, то и прядильные станки или паровозы эпохи промышленной революции были для Аой почти сказкой.
— Наука страшна. Наука ужасна... Да это куда больше похоже на охоту на ведьм, чем всё остальное...
— С Касуми-чан всё в порядке...?
— Надеюсь, она не заболела...?
Родители нередко тревожились, видя, как её просто выбивает из колеи всё, что связано с современной наукой.
После того как Касуми прочла книгу о [Процессах над ведьмами в Прогардии], она стала изучать, как за прошедшие столетия изменилась сама магия и отношение к ней.
Через магический круг, созданный Аой, постепенно распространилось понимание, что магия может жить в любом человеке, и вместо того, чтобы отвергать ведьм, мир начал усиленно исследовать, как использовать магию.
К нынешним временам Касуми выяснила, что магию уже применяют как удобную энергию для питания техники. Ещё в её прошлой жизни начинались исследования, как использовать магическую силу для приведения в движение шестерёнчатых механизмов, и теперь в современном мире подобное уже стало реальностью.
Примерно через двести лет после того, как магию признали доступной каждому, церковь официально признала, что охоты на ведьм и инквизиции прошлого были ошибкой, и взяла на себя ответственность за содеянное.
Там, где когда-то сжигали ведьм, теперь стояли мемориальные камни, а в день Процессов над ведьмами в Прогардии ежегодно проводились памятные церемонии.
— ............
Узнав это, Касуми испытала сложное чувство.
Она закрыла книгу и опустила голову на стол.
Ненавидеть было уже некого. Церковь официально извинилась, а жертв прошлого и теперь продолжали достойно поминать. Те люди, которых она когда-то презирала, давно умерли, прожив свои жизни сотни лет назад. Месть утратила всякий смысл.
Прошлое уже осудили, гонения признали ошибкой, по павшим товарищам молились.
— ............
Так и не поднимая головы, Касуми рассеянно посмотрела по сторонам.
В доме не было оружия, чтобы защищаться от опасности. Зато были удобства — телевизор, аудиосистема, прочие вещи для развлечения. Никакой опасности вокруг не было. Каждый день был мирным.
И в мире, где не осталось врагов, на которых можно было бы обратить тёмный вихрь своего сердца, Касуми потерялась.
Поэтому она стала ходить в ближайшую церковь.
По воскресеньям она исправно приходила туда, чтобы молиться Богу.
— О, Касуми-чан, ты и на этой неделе пришла так прилежно. Умница.
— Спасибо, сестра.
Подойдя к ней с мягкой улыбкой, чуть полноватая монахиня ласково погладила Касуми по голове и дала ей конфету. Касуми почувствовала себя немного маленькой, но причин отказываться не увидела и покорно сунула сладость в рот.
Четыреста лет назад церковь называла ведьм еретиками, богохульниками, но правда была не в этом. Ведьмы верили в того же Бога, что и церковь, и жили по тем же обычаям. В их деревнях магию считали ритуалом, соединяющим их с Богом, и часто ведьмы были даже набожнее простых людей.
Гоняла Аой и остальных именно церковь этой страны, и эта же церковь продолжала существовать спустя четыреста лет. Но, поскольку она уже раскаялась в своих прошлых ошибках, Касуми не могла заставить себя отбросить собственную веру.
К тому же сестра перед ней была такой доброй.
Бог не был виноват ни в чём, и Касуми всё так же искренне возносила ему молитвы.
***
Так, всё ещё путаясь в самых разных сторонах современной жизни, Касуми продолжала жить мирные дни.
Вернее, со временем она настолько ко всему привыкла, что теперь спокойно сидела на диване, лениво лазила в интернете и закусывала сладостями. Поезда и машины, когда-то приводившие её в ужас, давно перестали быть для неё чем-то страшным. Она по-прежнему не понимала толком, как именно устроена современная наука, но хотя бы смирилась с самим фактом её существования.
И потому современная жизнь сама по себе оказалась очень комфортной.
В летнюю жару она с удовольствием сидела под кондиционером, а когда скучала — смотрела телевизор или играла. В круглосуточных магазинах продавали вкусные сладости так дёшево, что Касуми охотно предавалась этой роскоши.
— Ах... да это же рай.
— Ты как дед какой-то, Касуми-чан.
Касуми валялась на мягком диване перед телевизором, а мать смотрела на неё с кривой улыбкой.
Для современного человека телевизор и прочие вещи — часть повседневности с рождения. Но для Касуми, прошедшей через тяжёлую жизнь прошлой эпохи, всё это, стоило только привыкнуть, и правда выглядело как рай.
Она дрожала когда-то от холода в бегстве и грызла корни деревьев, чтобы не умереть от голода. Так что её нынешняя леность в этом чересчур удобном мире была вполне понятной.
Это была жизнь в тёплой воде.
— Как же спокойно...
— Я же говорю, дед какой-то, Касуми-чан.
Матери всё ещё было непросто с собственной дочерью.
Освоив интернет, Касуми получила ещё более быстрый доступ к сведениям о современности. Со скоростью, немыслимой в её прошлом, она могла добывать новости, историю других стран, географию мира.
Но больше всего её всё равно интересовало, как к магии относятся сейчас.
Похоже, изначальные предназначения магии — гадание, проклятия, терапия — были почти утеряны, и теперь магию в основном воспринимали как технику для управления машинами. С тех пор как магию открыли миру, человечество всё искало, как именно её использовать.
Пытались добиться от неё практических эффектов — зажигать огонь, создавать ветер, двигать предметы, — но успехи были не слишком велики. Причина была проста: магия изначально имеет дело с явлениями, связанными не с материей и не с энергией, а потому плохо подходит для событий энергетической природы, вроде пламени или движения предметов.
Но это понимание до мира не дошло. И неудивительно: магов четыреста лет назад почти полностью уничтожили, так что знание просто оборвалось.
После этого люди, похоже, пробовали обращаться с магией по-всякому, но магия — это техника, за плечами которой более трёх тысяч лет накопленного опыта. Современные люди ещё не успели прожить достаточно долго, чтобы заново нащупать её изначальное применение.
— ...Наверное, всё-таки не стоило начинать с демонстрации огня и свечей.
Пробормотала Касуми, глядя в текст на экране компьютера.
Во время Процессов над ведьмами в Прогардии Аой подготовила магический круг, с помощью которого любой мог легко зажечь огонь, и показала, что магия доступна всем. Это стало большим успехом и изменило ход будущего, но заодно, похоже, подтолкнуло мир в ложном направлении: будто магия — это прежде всего про огонь.
Магический круг, который она тогда создала, и по сей день бережно хранится в музее.
— ............
Касуми пусто уставилась в потолок.
В мире уже не осталось никого, кто знал бы настоящую магию. Маги вымерли, а вместе с ними исчезли и их знания. Осознание того, что исследования и учёба той деревни превратились в утраченный сон, приносило ей острую тоску.
Будто она осталась в целом мире одна.
После этого Касуми устроила у себя в комнате маленькую лабораторию магических исследований. Конечно, лабораторией это называлось лишь условно — ничего настолько серьёзного, как в её старой деревне, там не было. Просто уголок, в котором можно было работать в собственной комнате.
— Касуми-чан, тебе нравится гадание?
— Да! Я обожаю гадание на лепестках!
Ответив с детски милой улыбкой, Касуми, однако, была совершенно серьёзна. Она пыталась изобразить из себя просто девочку, которой нравятся гадания, но на самом деле собирала материалы для настоящей магии.
Сначала она выпрашивала у родителей милые вещи вроде простых наборов для гадания и феншуйных побрякушек, а затем постепенно поднимала планку. Поскольку Касуми была ещё мала и не получала постоянных карманных денег, вопрос, что именно родители согласятся ей купить, был для неё почти вопросом жизни и смерти. Поэтому она всё дальше и дальше разворачивала тему «гадального хобби» и понемногу собирала растения, минералы и прочие материалы, которые можно было достать в магазинах.
Родителей лишь слегка удивляло, что у дочери возникло такое необычное увлечение, но на самом деле это было не хобби. Это была её работа.
Касуми вполне серьёзно складывала в комнате растения, камни и прочие образцы. Родителям всё это казалось просто странной детской коллекцией, а на деле это были материалы для исследования настоящей магии.
Они и не подозревали, что в одном из уголков их дома продолжается работа над подлинной магией, исчезнувшей четыреста лет назад.
Так что с виду Касуми могла называть себя девочкой с немного странным оккультным хобби, но за кулисами она занималась самой настоящей магией.
***
К шести годам Касуми наконец пошла в школу.
Благодаря образованным и очень старательным родителям она поступила в довольно престижную частную начальную школу. Для реинкарнатора экзамен в начальную школу оказался лёгким. Да, Касуми пришла из эпохи с иным уровнем образования, но даже так для шестилетнего ребёнка это не было чем-то недостижимым.
Во время собеседования она внезапно отказалась от привычной старомодной манеры и заговорила современным языком, который специально выучила для такого случая. Мать тогда посмотрела на неё с немым лицом, будто хотела сказать: «Так ты, оказывается, умеешь говорить нормально?».
А потом к ней пришла школьная жизнь — то, чего в прошлой жизни у неё никогда не было.
Но оказалось, что начальная школа, где полно детей, для Касуми куда труднее, чем она ожидала.
— Что вы вчера по телевизору смотрели?
— Я смотрела «Девочку-волшебницу ЛаЛаЛаКьюр»!
— О, я тоже! Это же интересно, да?
— Ага, я тоже смотрю!
В углу класса девочки живо болтали, сдвинув парты вместе. Пока мальчишки носились с мячом по двору, девочки сидели внутри и обсуждали вчерашние передачи.
— А Касуми-чан что смотрела вчера?
— А... ну...
От вопроса лицо Касуми дёрнулось. Брови задрожали, от неё повеяло явным дискомфортом. Но невинные взгляды девочек были устремлены прямо на неё, и Касуми нехотя ответила:
— С-сборник по науке...
— А?
— Это что?
— Ну... это был специальный выпуск на общественном канале, где кратко рассказывали об истории научных достижений... вот...
Пытаясь восполнить разрыв между знаниями прошлого и настоящего, Касуми продолжала жадно собирать информацию о современной науке и технике. Но для других шестилеток это было не слишком впечатляюще.
— Это интересно?
— Н-ну...
— Касуми-чан такая странная.
— ............
Разговоры с ровесницами часто шли мимо.
У Касуми, прожившей уже двадцать три года вместе с прошлой жизнью, и у обычных шестилетних девочек были совершенно разные интересы. Даже повседневные представления о жизни расходились — суровая эпоха прошлого и спокойная современность воспитали в ней иной взгляд на всё.
Так Касуми постепенно стала прослывать чуть-чуть странным ребёнком.
— Юки-чан, а ты что смотрела вчера?
— Мм? Я?
Разговор перешёл к другой девочке.
Её звали Юки. У неё были длинные светло-голубые волосы, и даже в таком возрасте она говорила вежливо — это было её особенностью.
— Дайте подумать... ммм... что же это было...
— Ну что? Что?
— А, вспомнила!
Юки подняла указательный палец.
— Я смотрела драму «Измена баронессы и свекровь»!
— Дневную драму...!?
Касуми вскрикнула от шока.
Дневные драмы обычно делались для домохозяек и часто строились на скандальных любовно-ненавистнических сюжетах. В них хватало сцен, которые детям смотреть рано.
Даже по одному названию Касуми уже примерно представляла себе содержание.
— Это что такое?
— Не знаю.
— Юки-чан, расскажи нам?
— Подождите...!?
От любопытства других девочек Касуми стало совсем не по себе.
— Ну... кажется... главная героиня плакала, потому что... эм... узнала, что её муж был в отеле с другой женщиной, хотя сама она носила ребёнка от другого мужчины...
— Да там месиво какое-то...!
Оказалось даже хуже, чем Касуми успела вообразить.
— А что такое?
— Ребёнок?
— Я не совсем поняла...
— И не надо понимать.
Увидев, что остальные девочки смотрят с полным непониманием, Касуми даже слегка успокоилась. Было слишком рано портить их невинность, и она почему-то чувствовала странную ответственность этого не допустить.
— И вообще, зачем ты такое смотрела?
— Мама рядом включила запись.
— Твоя мама смотрела такое при тебе...!?
Это явно было вредно для детей. Всё-таки речь шла о довольно престижной частной школе.
— Она ещё и смеялась.
— А...!?
Становилось совсем неловко.
— То есть если «переспать в отеле», как в той драме, то это «измена», а потом ещё и «ребёнок рождается»...?
— А?
— Что это значит?
— П-подождите, погодите...!?
Маленькие девочки пытались понять услышанное. Касуми стало по-настоящему тревожно. Об этом детям вообще не стоило думать.
— Я раньше тоже была в отеле с папой, мамой и сестрой!
— Это... наверное, тоже «измена», как там говорили...
— Это вообще другое!
Касуми не удержалась и резко возразила. Девочки только удивлённо заморгали.
— Касуми, ты, случайно, хорошо разбираешься в дневных драмах?
— А? Н-ну...!
Она почувствовала себя загнанной в угол.
— Ты, случайно, понимаешь, о чём там говорили?
— ............
Юки уставилась на неё любопытно, и все остальные тоже смотрели только на неё.
— Н-ничего я не понимаю! Совсем не понимаю...!
Касуми пришлось блефовать.
— Вот как...? Жалко...
— ............
Пока Юки и остальные разочарованно качали головами, Касуми твёрдо поклялась себе, что никогда не расскажет правду. Она ни за что не позволит этим шестилетним детям испачкать свою невинность.
— Юки-чан, а что ты ещё смотрела?
— Эм... ещё я смотрела запись программы «[Ночное спецрасследование! Как живут забытые после бума айдолы! Раскрываем неизвестные тёмные стороны...!]»
— Стоп, стоп!
Касуми снова почти закричала, прерывая её.
По одному лишь названию она уже смутно понимала, насколько это сомнительная передача.
— Да почему ты вообще такое смотришь!?
— Мама смотрела, а я сидела рядом...
— Почему твоя мама вообще включает такое рядом с детьми!?
Внутри Касуми только и ругалась на весь этот мир.
— Но ведь это про айдолов!
— Я люблю айдолов!
— Они такие красивые!
— Нет! Нет, это точно не о таком красивом!
Слушая, как девочки с сияющими глазами восторженно говорят про айдолов, Касуми чувствовала себя совсем неуютно. Только она одна, казалось, замечала пошлую изнанку этих слов.
— Я не очень поняла...
— И не надо! Юки-чан, хорошо, что ты не поняла!
Касуми уже начинала уставать.
Она и представить не могла, что обычная школьная болтовня обернётся таким минным полем. Теперь Касуми твёрдо решила, что срочно должна начать смотреть нормальное детское аниме, чтобы в следующий раз самой переводить разговор на безопасные темы.
И прежде всего ей казалось, что нужно что-то делать с Юки, которая без остановки бросала в разговор подобные бомбы.
Поскольку Касуми только недавно поступила в эту школу, она ещё плохо понимала, что это вообще за девочка.
Она отчаянно ломала голову, как бы взять эту странную одноклассницу под контроль, и тут Юки сама вдруг сказала:
— Касуми какая-то немножко странная, да?
— А? Ч-что ты имеешь в виду!?
Касуми искренне поразилась, что именно эта девочка только что назвала странной её.
— Я? Это ты хочешь сказать, что со мной что-то не так!?
— Ну да. Ты говоришь не так, как все.
— У...
Ей и самой было неловко от того, что речь у неё временами звучала чуть иначе, чем современная.
— И ещё ты очень много кричишь.
— Так это потому, что Юки постоянно говорит что-то непристойное...!
— И не хочешь объяснять мне, что такое дневная драма.
— И не надо тебе этого знать!
Касуми отчаянно пыталась защитить себя как приличную девочку.
— Самая странная тут вообще-то ты, Юки!
— Я не странная. Я нормальная.
— Нет-нет-нет, ты точно странная! Ты самая настоящая чудилка, Юки!
— Хмм. Касуми ещё страннее. Определённо.
— Да нет же, я не настолько странная, как ты...!
Они начали перекидывать друг другу ярлык «странной». Глядя на эту перепалку, остальные девочки понимающе закивали.
— Касуми-чан и Юки-чан так похожи!
— Ага!
В итоге Касуми и Юки дружно записали в одну категорию — «чудики».
Именно так Касуми сама того не желая сблизилась с Юки.
А потом подружилась ещё и с Тиффи — ещё одной такой же странной подругой Юки. Они втроём часто играли вместе. Потом стали вместе ходить на внеклассные занятия и на фортепиано, делились увлечениями. Касуми даже начала звать их по выходным с собой в церковь.
Аниме для девочек, которое поначалу она смотрела только чтобы поддержать разговор, оказалось не таким уж плохим. Через хорошо игравшую на пианино Тиффи она познакомилась и с Тоури — талантливой девочкой из их музыкального класса.
Свободолюбивая троица прослыла в школе шумной компанией. Они весело проводили дни, вместе занимались ради поступления в одну и ту же старшую школу, а Тиффи, которой тяжело давалась зубрёжка, Касуми и остальные поддерживали.
Хотя реинкарнация сама по себе не давала Касуми какого-то огромного преимущества в учёбе, она всё же была достаточно умной, чтобы без особых трудностей пройти дальше.
Уже в старшей школе Касуми познакомилась и с Рейном — другом Юки. Иногда она поддразнивала его, иногда поддерживала, но в итоге он тоже стал близким товарищем.
Так Касуми, Юки и Тиффи, эти трое чудиков, хоть и имели немного друзей, но продолжали весело жить вместе, как всегда.
И так, переродившись Касуми, она прожила уже тринадцать лет новой жизни.
***
— Ну, знаешь, мама разозлилась, что проиграла папе в игре, и испортила контроллер. Сделала так, что кнопка A стала кнопкой B, а если стик наклонить вверх, персонаж идёт назад. И первым пострадавшим стал мой младший брат Хару.
— Что вообще творит твоя мама...?
Это было на перемене после урока истории.
Касуми болтала с подругами — Юки, Тиффи и Тоури — собравшись вокруг одной парты. Сейчас Касуми было тринадцать, конец первого года средней школы.
— А обычные игровые контроллеры и правда можно вот так просто переделать?
— Моя мама исследует магические устройства. Если речь о механике, для неё это проще простого.
— А, точно.
— Хотя вообще-то переделывать серийные вещи нельзя, ты знаешь?
Обычная болтовня продолжалась.
Разумеется, она не имела никакого отношения к прошлому уроку истории о Процессах над ведьмами в Прогардии. Все уже напрочь забыли содержание урока и теперь предавались пустой болтовне.
— ...
Но для Касуми всё это было немного неприятно.
Прошлый урок был про Прогардию. Для неё самой это вызывало очень сложные чувства. Её собственное прошлое рассказывали как школьную историю. И, ощущая внутри лёгкий дискомфорт, она всё так же сидела с мрачноватым лицом, не до конца отпуская эту тему.
Но для её одноклассниц урок не значил ничего особенного. Они слушали его как всегда и записывали как всегда. А сразу после урока уже болтали о совершенно другом.
Ничего не поделаешь.
И всё-таки Касуми это немного коробило.
— Ну-у... магические устройства, да? Интересно, что бы о современной магической технике подумали ведьмы прошлого? В те времена ведь никаких машин не было, знаешь ли.
Слегка напрягшись, она попыталась вернуть разговор хотя бы краем к теме урока. Это был маленький бунт против эпохи, крошечное сопротивление истории, которая шла мимо неё.
И тут Юки моргнула и хитровато усмехнулась.
— А, ты про ведьминские процессы, о которых сейчас был урок? Касуми ведь любит оккультизм, да? Тебе ведьмы интересны?
— Н-ну... что-то вроде того.
Попадание оказалось слишком близким к правде, и Касуми невольно вздрогнула. Подруги, конечно, не могли представить, что перед ними реинкарнация человека из той эпохи, но самой Касуми стало чуть неловко, будто они невольно заглянули ей прямо в душу.
— Как и ожидалось от нашей любительницы оккультизма Касуми, ты много знаешь о древних ведьмах?
— Н-ну, можно и так сказать...
«Много» было ещё мягко сказано, но Касуми ограничилась безопасным ответом. Раз уж сама подняла тему, пришлось говорить дальше.
— В историях о ведьмах полно чепухи и откровенной лжи.
— Лжи?
— Да. Охота на ведьм длилась несколько сотен лет, и число жертв, как говорят, исчислялось десятками тысяч. Но настоящие ведьмы и маги среди них составляли меньше одного процента. А это значит...
— Что показаний-выдумок было море!
— Именно. Людей, которые не были ведьмами, пытали и допрашивали, а они лгали, лишь бы спастись. Среди жертв были и настоящие ведьмы, но они просто утонули в море чужой лжи.
— Значит, даже сейчас мы не знаем, что там было правдой.
— Да. ...На самом деле эти процессы не дали ничего, кроме вреда. Они не раскрыли ни единой истины, только множили число жертв...
— Касуми...? У тебя лицо страшное, знаешь?
Слишком глубоко провалившись в мысли о прошлом, Касуми невольно позволила тьме просочиться во взгляд. Тиффи обеспокоенно посмотрела на неё.
— А? Нет... Тиффи... ничего. Ничего такого.
— Похоже, ты слишком уж увлеклась ведьмами.
— Ага... немного занесло.
Касуми неловко улыбнулась, пытаясь загладить промах.
— Но если уж говорим о ведьмах и оккультизме, то речь ведь, конечно, о том самом, да?
— О том самом...?
— Конечно! О великой магии, которую ведьмы, как говорят, утаили даже после смерти! О [Утраченной магии]!
Юки заговорила, аж засверкав глазами.
Слухов о ведьмах было бессчётное множество, и «Утраченная магия» давно стала знаменитой городской легендой. Говорили, будто из-за охоты на ведьм утрачены тайные искусства, которые сами ведьмы не открыли миру, потому что в них была слишком опасная и могущественная сила. Их называли мощнее ядерного оружия, способными превзойти современную науку.
— Ну разве не круто звучат всякие «Стрелы Байкорна», «Топор Токарева» и «Подземная крепость Басдинуса»? Я их названия в играх постоянно вижу...
— Юки, Юки. Это называется подростковый бред.
— Я вообще-то ещё только на первом году средней школы.
— Ха-ха...
Но в действительности это была всего лишь городская легенда.
Касуми лучше всех знала, что ничего такого на самом деле не существовало. И всё же сама мистическая аура «утраченной магии» охотно использовалась в играх и аниме, так что среди детей и подростков это было страшно популярно.
— Н-ну... на самом деле [Утраченной магии] не существует.
— Что ты такое говоришь, Касуми! У тебя совсем мечты нет! В конце концов, никто ведь не знает настоящую историю ведьм прошлого...!
— Ну... да.
Касуми опешила от энтузиазма Юки. Ведь она и правда знала ту самую историю, но сказать этого не могла. А Юки как раз была в том возрасте, когда хочется мечтать о грандиозном и таинственном.
— Нет, [Утраченная магия] — это здорово. Там ведь можно создавать отдельные измерения, разбивать в них собственные маленькие садики, телепортироваться через другие пространства... Вот бы мне такое.
— Если бы нечто подобное и правда существовало, ведьмы просто сбежали бы от церкви.
— А вам какая [Утраченная магия] нравится больше всего?
С жаром спросила Юки.
— Ну... разве не было чего-то вроде клетки Шутца? Сумка, где бесконечно лежат еда и вода. Я бы такую хотела.
— Ээ, Касуми, как-то слишком приземлённо...
— И что! Не голодать — это уже величайшее чудо!
Из-за воспоминаний о тяжёлом прошлом Касуми чуть не вспыхнула по-настоящему.
— А мне странная магия вообще неинтересна. Я в этом ничего не понимаю.
— Хмм, Тиффи, как всегда, сонная.
Тиффи, совершенно не заинтересованная в этой теме, махнула рукой, положив голову на парту.
— А что скажешь ты, Тоури?
Когда Юки повернулась к ней, Тоури тихо выдохнула, опираясь подбородком на пальцы.
— ...[Магия реинкарнации]...
— Мм?
— ...Э?
Услышав это, Касуми слегка расширила глаза и застыла.
— ............
— Реинкарнация, говоришь...?
Юки чуть наклонила голову.
— Интересно, было ли что-то такое среди утраченной магии? Реинкарнация как утраченная магия...?
— Ну... может, это и не самая известная легенда, но... было бы неплохо, если бы нечто такое существовало, правда?
Тоури заговорила с таким видом, будто сама не очень понимает, зачем это сказала, и пытается оправдаться.
Юки задумчиво приложила палец к подбородку.
— И правда... если бы существовала магия реинкарнации, это было бы круто. Можно было бы с детства получать высшие баллы на экзаменах, да?
— ...Но ты и без всякой реинкарнации получаешь высшие баллы.
— И правда. Значит, мне не нужно.
Юки тут же похоронила всю практическую пользу реинкарнации.
— Тоури, а ты где-нибудь видела произведение, где магия реинкарнации фигурировала как [Утраченная магия]? В манге или аниме?
— Эм... вроде бы что-то такое было... наверное...
Тоури явно смутилась. Подбирая ответ, она говорила нарочно расплывчато.
— Ну, похоже на правду. В манге ведь чего только не придумают с этой [Утраченной магией]. Сколько уже удобной магии на неё навесили...
— Утраченная магия как универсальная затычка.
— Да-да, именно... Кажется, я тоже что-то подобное видела в манге.
Юки и Тиффи совсем не обратили внимания на странное поведение Тоури. На свете существовало слишком много развлекательных произведений, которые пользовались сеттингом [Утраченной магии]. Не было ничего удивительного и в том, что там появлялась магия реинкарнации.
Но Касуми смотрела на Тоури куда внимательнее.
— Если бы ты могла реинкарнировать, что бы ты сделала, Тиффи?
— Хмм... играла бы на пианино.
— Но ты и так играешь без всякой реинкарнации.
— Хмм... тогда стала бы коалой. Хочу спать двадцать два часа в сутки.
— С такой мотивацией тебе только в ленивца.
— Придумай что-нибудь поосмысленнее для реинкарнации...
В углу класса болтовня девочек всё кипела. Это была пустая, ничем не отягощённая болтовня подростков без всякого умысла.
Тоури внутренне вздохнула с облегчением: её неосторожно брошенная тема не привела никого к размышлениям о её собственном происхождении.
Но Касуми продолжала наблюдать.
С почти звериной насторожённостью она пыталась по выражению лица, жестам и мелочам понять, что же скрывает Тоури.
— Кстати...
Словно внезапно что-то вспомнив, Касуми подала голос.
— Помните большую церковь, которая в пяти станциях отсюда?
— Ага.
— Ага.
— Говорят, там одна давняя ведьма оставила послание.
Тяжело облокотившись на спинку стула, Касуми произнесла это нарочно небрежно.
— Давняя ведьма?
— Да. Рядом с той старой церковью стоит огромное дерево, которому уже около пятисот лет. Согласно городской легенде, на его коре ведьма оставила свои исследования, и на закате на стволе проступает текст, где записаны разные [Утраченные магии]. Там и древнее оружие, и заклинания, на которые не способна даже современная наука. Ну, такая легенда.
Сказав это почти мимоходом, Касуми указала на Тоури.
— Раз уж ты заговорила о [магии реинкарнации], может, там как раз и про неё что-нибудь есть?
— Э? Ну...
Тоури заметно напряглась.
— Ты сама туда ходила, Касуми?
— Конечно. Но оказалось, что это просто слух. Я подошла к дереву у церкви — и ничего. Никакого текста не появилось. Пустая трата времени.
— Эх, скука.
— И правда.
Юки надулась, а Касуми рассмеялась.
Со стороны это и правда выглядело пустяком: обычный слух и обычная история о том, как девочка зря сходила проверить легенду. Ни Юки, ни Тиффи в неё не поверили.
Но Тоури выглядела иначе.
Она не посмеялась над словами Касуми и не отмахнулась от них. Просто старалась не выдать ни лицом, ни поведением, что у неё внутри. Однако Касуми не упустила даже эту едва заметную напряжённость.
***
После школы.
— Интересно, а этот слух и правда может быть правдой...?
— Скорее всего, это ложь. Но слухи на пустом месте тоже не рождаются. Проверить-то не повредит, верно?
Сидя в поезде рядом с Тоури, Рейн тихо переговаривался с ней.
Солнце уже склонялось к горизонту, окрашивая небо и облака в красноватый цвет. Тёплый свет сочился в окна вагона, мягко заливая салон. Тени на земле вытягивались, и скоро солнце должно было совсем скрыться, уступив место ночи.
На пути домой, как раз перед сумерками, Тоури и Рейн ехали к церкви, о которой упомянула Касуми.
— Мы реинкарнаторы. Если где-то может быть зацепка о нас самих, то, какой бы сомнительной ни казалась история, мы обязаны это проверить, разве не так?
— Ну да, как ты и говоришь... но...
Говорили они вполголоса, чтобы никто не услышал.
Тоури и Рейн тоже были реинкарнаторами. Они завершили одну жизнь, а затем по причинам, которых так и не смогли понять, возродились снова, сохранив воспоминания. Долгое время им казалось, что они так и не узнают, почему это произошло. Но если шанс всё же есть, они хотели докопаться до истины.
Подгадав время, они поехали от школы на пять станций, чтобы проверить слух.
Когда солнце совсем покраснело и стало клониться к закату, они вышли из поезда и направились к большой известной церкви.
— Но... тебе не кажется, что здесь что-то не так...?
Уже по дороге Рейн тихо пробормотал это. Тоури наклонила голову.
— Рейн? Что именно не так? Скорее всего, это просто городская легенда, так что тут и странного ничего нет.
— Просто... Касуми же сама ходила к этой церкви и проверяла правду слуха, верно? И ничего не нашла.
— Ну да. Она так и сказала.
— Тогда в её голове этот слух уже должен был перейти из разряда «слухов» в разряд «лжи», разве нет?
Рейн медленно проговаривал свои мысли, сам их по дороге упорядочивая.
— Если она знает, что это ложь, стала бы она вообще называть это «слухом»? Разве не проще было бы просто не поднимать эту тему?
— ...Тебе не кажется, что ты слишком много об этом думаешь? Это был обычный разговор, и он ничего не значит.
— Так, да...? Может быть...
Тоури легко отбила его подозрения.
— Ты и так всё слишком усложняешь. В повседневной жизни не всё обязано быть логичным и иметь смысл.
— И-извини...
Рейн слабо почесал затылок и сразу сдал назад. В этом смысле он был человеком очень мягким.
Они прошли через ворота церкви и вышли к большому саду за ней. На территории царил мир и покой: клумбы, за которыми ухаживали прихожане, ухоженные дорожки.
Они пришли как раз перед закатом, когда у горизонта всё пылало красным, а верх неба уже начинал темнеть.
Днём трава в саду ярко зеленела, но теперь готовилась потонуть в приближающейся ночи. И в этом церковном саду стояло большое дерево. Его посадили одновременно со строительством самой церкви, так что оно уже около пятисот лет наблюдало за этим местом.
Тоури и Рейн подошли ближе.
— И правда может появиться какое-то послание?
— Скорее всего, нет. Но если наша реинкарнация связана с какой-то магией древней ведьмы, то, может быть, на людей, затронутых заклинанием, что-то и отзовётся.
— Такое возможно?
— Скорее всего, нет, но проверка ничего не отнимет.
Они подошли вплотную к стволу. Тоури достала из сумки фонарик и осветила кору. Уже было довольно темно, так что, если бы на дереве и появились какие-то буквы, без света их было бы не разглядеть.
— Ну что, происходит что-нибудь, Тоури?
— Нет... пока ничего не видно...
Она стала приближаться к дереву, водя фонариком по стволу. И, естественно, сама подошла почти вплотную.
— Хмм... вроде ничего необычного... а...?
И именно в тот момент, когда она оказалась достаточно близко, чтобы коснуться дерева, под её ногой что-то щёлкнуло.
Из земли что-то резко взметнулось вверх.
— Аааа!?
— А!?
Тоури и Рейн сначала даже не поняли, что произошло.
Это была самая настоящая старомодная ловушка.
Спрятанная в земле петля обвила ногу Тоури и резко затянулась. Верёвку тут же рвануло вверх, и тело Тоури взмыло в воздух. Видимо, верёвка была перекинута через высокую ветку, так что теперь Тоури повисла вниз головой.
— Аааа!? Что это такое!?
— А!? А!? Ч-что это вообще!?
— Аааа!? Что это такоееее!?
Подруга, только что стоявшая перед ним, вдруг повисла в воздухе, и Рейн попросту остолбенел. Оба потеряли всякое понимание происходящего.
Тоури рывком перевернуло вверх ногами, тело её закачалось, а голову затопили паника и ужас.
— Аааааа!? Помогиии...!?
— Тоури! Это, наверное, охотничья ловушка...! Постарайся успокоиться!
— Почему...!? Почему здесь охота...!? Снимите меняяя...!?
Как и сказал Рейн, это была самая настоящая охотничья ловушка: примитивная петля, скрытая в земле, чтобы схватывать зверя и подвешивать его в воздухе.
Вокруг уже сгущалась темнота, и Тоури, не заметив западню, попалась в неё.
И тут с дерева показалась девушка.
— Наконец-то вы пришли!
— А!?
— Что!? Что теперь ещё!?
Наступал переход от осени к зиме, листья почти все уже опали, но толстый ствол и высокие ветви всё ещё легко скрывали одного человека. Сумерки сгустились, и Тоури с Рейном так и не заметили, что кто-то всё это время прятался над ними.
Эта девушка была им хорошо знакома.
— Касуми!?
— А!? Что происходит...!?
— ............
С ветви сверху вниз на них смотрела Касуми.
Касуми использовала охотничьи навыки из прошлой жизни. Когда-то она ходила в горы добывать кроликов и оленей для деревни, и теперь те же умения пригодились ей здесь.
Ловушка сработала идеально.
— Касуми!? Это ты устроила...!? Но зачем...!?
— Это я должна спрашивать «зачем»!
— Что!? Что происходит!? Сними меня уже...!
Хотя Рейн спрашивал её, сама Касуми тоже переполнялась подозрением к ним двоим. Гордо стоя на ветке, она ткнула в их сторону пальцем.
— Вы заговорили о [реинкарнации], а потом в тот же день попёрлись проверять слух о [реинкарнации]...! Хотя я сама сказала, что это ложь, вы всё равно клюнули и побежали смотреть! Разве это не подозрительно!?
— Что...!?
— Рейн! Тоури! Что вы оба знаете о реинкарнации!?
— Нееет! Сначала снимите меня отсюда!
Слух о том, что старая ведьма оставила послание на дереве в церковном саду, был откровенной выдумкой самой Касуми. Почувствовав неладное в словах Тоури о реинкарнации, Касуми тут же придумала эту ложь. И если бы Тоури с Рейном действительно пришли туда на закате, это означало бы, что они знают нечто и о самой магии реинкарнации, принадлежащей Касуми.
И они пришли.
— Касуми... неужели и ты тоже...?
— Тоже? Что именно ты знаешь о реинкарнации?
— Помогииииииииииииииииии! Снимите меняяяя!
— Тоури! Замолчи!
Пока Касуми и Рейн сверлили друг друга напряжёнными взглядами, Тоури продолжала безвольно раскачиваться вверх ногами. Повиснуть вот так было страшно само по себе, и она уже едва не плакала.
— Не прикидывайтесь! Я вас обоих раскусила! Быстро выкладывайте всё, что знаете!
— Что!? Нож...!?
— Угх...!?
Легко перескочив на соседнюю ветку, Касуми оказалась ближе к висящей Тоури и поднесла нож к её горлу.
В этой современной мирной стране опыт убийства или угрозы убийством почти никому не встречался, и потому Рейн и Тоури по-настоящему побледнели, увидев это лезвие.
— П-подожди, Касуми! Д-давай успокоимся...! Давай спокойно поговорим...!
— Почему нож!? Почему сразу нож...!?
— Тоури! Тихо!
— Быстро говорите всё, что знаете...!
В церковном саду долго ещё разносились крики и сумбур реинкарнаторов.
Солнце уже почти село, лениво каркали вороны. Пока остальные люди спокойно спешили по домам, только эти трое поднимали шум.
И успокоиться им удалось далеко не сразу.
***
На следующий день.
— Неужели... реинкарнаторы древних ведьм...
— Даже в такой ситуации это всё равно удивляет.
В полдень выходного дня разговор реинкарнаторов шёл уже у Зика дома.
Зик, Рейн и Тоури — трое реинкарнаторов, а также жена Зика Аня, которая реинкарнатором не была, и остальные постоянные лица собрались вместе. Но сегодня среди них была ещё и Касуми.
Вчера ночью Тоури и Рейн всё-таки смогли успокоиться и как следует поговорить с ней. В процессе, несмотря на взаимные подозрения, они обменялись историями и поняли, что все являются реинкарнаторами. Поэтому на следующий день они решили встретиться и с другим реинкарнатором — Зиком.
Детей Зика, Юки и Хару, заранее отправили гулять.
Самому Зику было тридцать восемь. Он был отцом Юки и самым старшим из присутствующих реинкарнаторов.
В тихий полдень, когда за окном шелестел холодный ветер и с деревьев сыпались листья, раннее зимнее солнце ярко светило сквозь окно. Аня разлила всем горячий чай, и аромат защекотал нос.
— Ведьма с процессов в Прогардии... Я много учил это по истории. Никогда бы не подумал, что буду разговаривать с человеком, которого упоминают в учебнике.
— Я тоже удивлена. Никогда бы не подумала, что отец Юки — реинкарнатор... Нет, Рейн и Тоури тоже. Подумать только, что нас так много рядом...
Попивая чай, Зик и Касуми говорили медленно и спокойно. Когда Касуми впервые разговаривала с Тоури и Рейном, всё было куда более бурно и сумбурно, но сейчас, видимо, потому что всем уже объяснили обстоятельства, беседа шла ровнее.
— Итак... можно мне твой автограф?
— Не говори ерунды.
— Ха-ха-ха.
Зик и сам понимал, что шутит, но в глубине души и правда был немного разочарован отказом.
— Эм... значит... То, что я, Рейн-кун и Тоури-кун стали реинкарнаторами... можно уверенно сказать, что это произошло из-за той магии реинкарнации, которую Касуми-кун создала четыреста лет назад...?
— Подожди-ка с этим. Прежде чем говорить об этом подробно, есть кое-что, что я хочу сначала проверить.
— ...Проверить что?
— Именно. Вы трое не могли бы ненадолго раздеться?
— ...Чего?
Касуми поднялась с места и подошла к Зику, хрустя суставами пальцев. Зик и остальные слегка напряглись.
Ничего непристойного в её просьбе, разумеется, не было — это была чисто практическая необходимость.
Все трое сняли верхнюю одежду и легли ничком, а Касуми начала рисовать у них на спинах магические круги.
— Это техника для исследования человеческой души.
— Души?
— Именно. Обычно с её помощью можно мельком увидеть истинную природу человека или узнать, к какой судьбе склоняется его душа... Но сейчас у меня другая цель.
Держа в руке кисть, Касуми быстро и ловко выводила узоры на спинах Зика, Рейна и Тоури. Аня с затаённым восхищением наблюдала, как прямо у неё на глазах работает настоящая ведьма четырёхсотлетней давности.
В конце концов Касуми пустила в нарисованные круги собственную магическую силу, и линии мягко засветились.
— ...Готово.
— Уже?
Касуми кивнула, и мужчины поспешно поднялись, натягивая одежду. Тоури, которую рисовали чуть поодаль, тоже торопливо оделась, заметно смущённая.
— Ну? Что именно ты проверяла — и что выяснила?
— По цвету ваших душ я проверила, нет ли у вас связи с [Атэ-но-Сато] — моей деревней четырёхсотлетней давности.
— Твоей деревней четыреста лет назад...?
— Да. С деревней магов.
Зик и остальные невольно напряглись.
Но сама Касуми выглядела почти беспечной, даже слегка разочарованной, будто надеялась на другой результат.
— Если говорить прямо, никто из вас троих вообще не связан с людьми из моей старой деревни. Магию реинкарнации я вшивала в души своих товарищей, но цвет ваших душ совсем другой. Вы совершенно отдельные люди, не те древние маги.
— Понятно... То есть даже если Зик и остальные ничего не помнят, был шанс, что это именно те маги, просто без воспоминаний, да? Ты это и проверяла, но в итоге оказалось, что они вообще не они.
— Именно, Аня-хан.
Касуми легонько похлопала в ладоши. Получив похвалу, Аня гордо фыркнула и даже слегка выпятила грудь.
— ...Ух ты. Значит, настоящая магия может даже исследовать душу.
— Вообще-то это и есть самая суть настоящей магии. Это современная магия ушла куда-то не туда.
Промывая кисть, которой рисовала круги, Касуми объясняла то, чего не знали четверо слушателей.
— Возможно, из-за того что моя собственная магия реинкарнации сработала, в неё оказались втянуты и посторонние люди, а в этой земле, в эту эпоху, появилось сразу несколько реинкарнаторов. Думаю, примерно в районе моего собственного перерождения магия реинкарнации какое-то время срабатывала сама по себе.
Услышав это, все притихли.
Тоури и Рейн размышляли о собственной реинкарнации уже тринадцать лет, а Зик — все тридцать восемь. Но сколько бы они ни искали ответ, так и не могли понять причин. И вот перед ними сидела ведьма, способная дать хотя бы ясную гипотезу.
— Значит, ты не по собственной воле втянула посторонних... Касуми-кун?
— Да. Для меня самой это тоже неожиданность. Честно говоря, я очень многого не понимаю даже в собственной магии реинкарнации.
— ............
Касуми отвела взгляд с какой-то одинокой тенью в лице.
Зик и остальные вдруг поняли, что их собственное перерождение не имеет особого смысла. Они просто попали под случайную волну. Внутри поднялось странное смешение облегчения и досады.
— Но, думаю, это временно.
— Временно?
— Да. Мне кажется, что срабатывание моей магии реинкарнации нарушило поток душ в этом мире. Но это не будет длиться вечно. Со временем влияние магии должно ослабнуть.
— То есть, если время пройдёт, новые реинкарнаторы перестанут появляться?
— Именно, Рейн.
Касуми кивнула.
Тогда Тоури, чуть наклонив голову, спросила:
— А кроме нас есть ещё какие-то реинкарнаторы?
— Вот это уже труднее предсказать. Может, ещё есть. А может, больше не появилось никого.
— И ещё я хотел бы спросить: у этой магии есть какие-то побочные эффекты?
Спросил Зик.
— На самого реинкарнатора — думаю, нет. Насколько я вижу по душам, она не укорачивает жизнь и не вызывает болезни.
— Хмм...
— Но... кое-какие мелкие побочные эффекты всё же есть...
Сказав это, Касуми покрутила смартфон в руках и открыла новостной сайт, после чего положила экраном к остальным.
— ...Вот. Снижение урожайности в сельской местности этого района?
— Да, именно.
На экране была местная новость из сельских районов неподалёку от города, где жили Зик и остальные. На уровень общенациональной темы это не вышло.
— ...Это из-за влияния магии реинкарнации?
— Да. Из-за нарушения потока душ, вызванного реинкарнацией, страдают более слабые формы жизни. Причём не только плохие урожаи — в других местах, наоборот, урожайность стала чрезмерной, просто до новостей это не доходит.
Пока говорила, Касуми пролистнула экран и показала ещё одну заметку.
— ...Дальше... массовое появление воробьёв?
— Да. Это тоже местная новость. Речь о резком увеличении мелких животных, вроде воробьёв и мышей, из-за чего начался ущерб. Причина этого роста неясна.
— Если подумать, у нас на доске объявлений тоже висело сообщение, что мышей стало больше.
— Именно.
Касуми кивнула Ане.
— То есть из-за магии реинкарнации идут такие эффекты, как неурожаи и всплески численности мелкой живности?
— Да, Зик-сан.
Пока что такие эффекты проявлялись только в этом регионе.
— Но не переживайте.
— Не переживать?
— Это тоже проблема, которую со временем решит само время. Точно так же, как со временем перестанут появляться реинкарнаторы, эти явления тоже постепенно исчезнут. Как только поток душ стабилизируется, всё должно уладиться само собой.
— Понятно...
Зик слегка кивнул, а потом снова посмотрел на неё.
— Если время всё исправит — хорошо. Но пока это продолжается, людям это не навредит?
— Нет, это влияет только на слабую жизнь, не на людей. Скорее всего, даже на относительно крупных животных — тоже почти нет. Я собирала души поражённых растений и смотрела их у себя дома. Кажется, тут всё в порядке.
— Ясно.
Кроме Касуми, никто здесь не разбирался в магии. Ни Зик, ни остальные сделать с этим ничего не могли, а значит, им оставалось только довериться ей.
— Не волнуйтесь. Это моя ответственность как человека, связанного с магией реинкарнации. Я буду внимательно следить за нарушением потока душ.
Сказав это, Касуми улыбнулась.
Разговоры текли сами собой, и вскоре все почувствовали голод. Аня на скорую руку приготовила на пятерых якисобу, и в присутствии трёх прожорливых детей блюдо исчезло в одно мгновение. Снаружи потеплело, и солнечный свет приятно пригревал комнату.
***
— Как я уже объясняла, если совместить элементы [Dim] и [Kaim], а затем поместить [Retsumi] и [Hatsumi] так, чтобы пресечь их течение, формируется магический круг.
— Понял, понял.
— Ясно.
— ............
Теперь в этой комнате шёл самый настоящий урок магии от Касуми.
Касуми объясняла утраченную древнюю магию, а Зик и остальные слушали со всем вниманием. Она чертила узоры и подробно разбирала их. В воздухе один за другим мелькали странные термины.
— Значит, элемент [Dim], как сказал Рейн, можно поместить внутрь потока узора [Hollul]?
— Да, именно так, Рейн. [Hollul] способен принимать в себя множество элементов вроде [Dim], [Atla], [Spectra] и прочих, а эффект магии меняется в зависимости от того, как именно ты встроишь узор в волну.
— ............
— ............
Но если Рейн и Аня ещё кивали, то Зик и Тоури слушали с куда более страдальческими лицами. Они явно не поспевали за объяснением Касуми. Слишком трудно было держать в голове значение и сочетание всех этих узоров, терминов и правил их вписывания в круги.
— Ха-ха! Зик, не понимаешь? Значит, я победила!
— Не раздувай соревнование на ровном месте...
Аня, разумеется, тут же начала дразнить мужа. Для неё редчайший в мире урок магии четырёхсотлетней давности превратился в повод посоревноваться.
— И всё же... не сказать, чтобы я совсем понимал... Эм... допустим? Если поместить узор [Dim] на круг [Retsumi]...
— Тогда, если добавить символы, производные от [Dim], получится [Dim-ou], [Diraha], каждый из которых уже обозначает разделение судьбы и производную, и поток сместится от [Retsumi] к [Toma].
— П-подожди? Подожди, учитель Касуми?
Зику уже казалось, что у него вот-вот взорвётся голова от этого потока сведений.
— Извини, но учитель Касуми, я не совсем понял часть про пересечение потоков... Что делать в местах, где сталкиваются потоки с разными элементами...?
— ............
— Тоури-кун, тебе ведь тоже именно в этом месте стало трудно, да?
— А? Ты о чём вообще...?
— ............
На неё неожиданно перекинули вопрос, и Тоури растерянно открыла рот. Она понимала ещё меньше, чем Зик.
— Да вы что, я вообще ничего не понимаю! Это невозможно! Сколько, по-вашему, уже прозвучало терминов!? Это же не выучить! Это просто невозможно!
— Ну, реакция Тоури-хан как раз ближе к нормальной. Зик-сенсей ещё очень даже хорошо держится.
Пока Тоури замахала руками, Касуми весело рассмеялась. Зик окончил лучший университет страны и теперь работал учителем младших классов. Его мозг был куда тренированнее обычного, а Тоури со своим средним умом просто тонула в этом древнем уроке. На этом фоне Рейн и Аня, которые понимали Касуми даже лучше самого Зика, выглядели уже почти монстрами.
— Изначальная суть магии — это медицина, гадание, проклятия и терапия. А не огонь или ветер. Речь о чтении потока судьбы и благословении урожая.
— Понятно... То есть сейчас магическую силу в основном используют как энергию для машин, но если смотреть глазами древней ведьмы, то как это выглядит? Магия ведь плохо умеет двигать вещи, верно?
— Верно. У техники и магии хорошая совместимость потому, что машина получает эффект, повторяя одно и то же действие. Поток магии «запоминает» движение механизма. Даже в вашу эпоху уже начинались исследования часов и прочих приводов на шестернях, и именно потому, что движение шестерёнок постоянно, с магией у них и говорили, что совместимость хорошая.
— Понятно... в этом и правда есть логика.
— Вот только исследования оборвались из-за того, что потом случилось с деревней.
Касуми пожала плечами и продолжила.
— Одна из трудных сторон магии ещё и в том, что на неё влияет вообще всё во внешнем мире.
— Всё?
— Ага. Магия — это не только узоры, нарисованные в круге. На неё влияет всё: температура и погода в конкретный день, состояние земли, фазы луны, дата, время, расположение вещей вокруг и многое другое. Поэтому если, например, меняется погода, меняется и эффект магии. Такое бывает постоянно.
— Это... в современности тоже отчасти признают, но так сильно ведь не подчёркивают, правда?
— Ну, современный мир знает в основном лишь простую магию, использующую саму магическую силу.
Касуми продолжала объяснять.
— Магический круг — это не просто рисунок. Сам круг ещё и служит барьером. Благодаря этому барьеру магия в меньшей степени подвержена внешнему шуму.
— Барьер, созданный самим кругом...?
— Да. Это особенно заметно у тех видов магии, где помимо круга задействуют и другие элементы. Например, ритуалы с пением или танцем, либо когда вокруг круга раскладывают предметы и строят ритуальное пространство. Всё это усиливает влияние внешнего мира.
— Ритуалы, да? Современная магия о них почти ничего не знает.
— Или когда используют сложную магию, объединяющую несколько кругов сразу, влияние извне тоже возрастает. В общем, чем сложнее магия, тем она чувствительнее к мельчайшим помехам.
Пока говорила, Касуми поставила вокруг бумажного круга несколько ароматических свечей. Это был один из тех трюков, которые она использовала при гадании, и Тоури это вспомнила. Раскладка предметов вокруг круга, чтобы помочь магии, была своего рода упрощённым ритуальным пространством.
— Если уж совсем грубо, то на магию влияет даже погода на другой стороне планеты или то, как там лежат предметы. Правда, влияние настолько крошечное, что беспокоиться не о чем.
— Вот это да...
— Поэтому в магии и используют круги, чтобы стабилизировать эффект насколько возможно. В идеале хочется взять огромное здание как основу для большого ритуала, просчитать в нём все влияния до мелочей, аккуратно выстроить магический круг и создать нечто потрясающее — вот мечта настоящего мага.
— Звучит жутко сложно.
Услышав, какого уровня мастерства требует подлинная магия, Зик только ошарашенно посмотрел на неё.
Тем временем Аня и Рейн заговорили уже между собой.
— Получается, ритуалы и ритуальные пространства выступают как вспомогательные элементы к магическому кругу? Или наоборот, сначала были ритуалы и пространства, а круги появились позже как способ их выразить символами?
— Вопрос в том, что здесь первично, Аня-сан. Но если судить логически, думаю, сначала магия действительно существовала как ритуал, а уже потом превратилась в символически удобные круги.
— Аня-хан, Рейн-хан, вы очень сообразительные. Да, всё так. Магия изначально и возникла из ритуалов. Нынешние магические круги — это способ символически воспроизводить ритуалы. Поэтому то, что можно выразить узорами, стандартизировали в виде кругов, а то, что узором не передаётся, по-прежнему делают как настоящий ритуал.
По словам Касуми, магия, исполняемая через ритуалы, гораздо труднее воспроизводится одинаково. Малейшее отличие в движении танца, чуть смещённая нота в песне — всё это влияет на эффект, и результат каждый раз выходит другим. Поэтому куда удобнее магические круги: узор проще повторять точно, а создаваемый им барьер отсеивает шум.
Именно это, по словам Касуми, и было основой магии четыреста лет назад.
Зик слушал изо всех сил, Тоури уже откровенно тонула, а Рейн и Аня продолжали схватывать всё слишком быстро.
— Но вы двое правда очень умные. Уже сейчас понимаете о магии довольно много.
— Н-ну, не настолько уж...
— Хмф.
— Не смотри на меня так, Аня...
Рейн смущённо почесал голову, а Аня, как обычно, не упускала случая поддеть Зика.
Картина была до боли привычной.
Но потом Рейн вдруг снова вернулся к другой теме:
— Всё это хорошо... но насчёт неурожаев и вспышки численности мелких животных — это правда будет в порядке?
В комнате слегка потяжелело.
Зик немного подумал, а потом начал говорить медленно:
— Я понимаю это беспокойство. Но, если смотреть реалистично, мы всё равно ничего не можем сделать. Мы почти ничего не знаем о магии четырёхсотлетней давности, так что в этом вопросе нам остаётся только положиться на Касуми-кун.
— Именно. И я собираюсь следить за этой проблемой очень внимательно.
— Скорее всего, всё со временем просто рассосётся, так? Неурожаи прекратятся, реинкарнаторы перестанут появляться.
— Я тоже на это рассчитываю. В магии реинкарнации ещё очень многое неясно, так что утверждать наверняка не могу, но пока исследования указывают именно на это.
Аня и Тоури согласно кивнули. Каждый из них был специалистом в своей области, и никто не хотел лезть вперёд там, где ничего не понимает. Если Касуми — авторитет в древней магии, то ей и вести.
Но Рейн слегка покачал головой.
— Это так... но меня беспокоит другое. А вдруг найдётся кто-то, кто попытается злоупотребить магией реинкарнации?
— Злоупотребить?
— Да.
Все удивлённо посмотрели на него.
— Судя по твоим словам, Касуми, велика вероятность, что реинкарнировали не только мы. Если так, то вполне возможно, что появится человек, который захочет использовать эту магию во зло.
— ...Это и правда возможно.
— Если такой человек попытается использовать реинкарнацию в большем масштабе или станет вмешиваться в саму магию, разве последствия — вроде неурожаев или всплесков численности животных — не могут стать ещё хуже? Есть даже вероятность, что вред дойдёт и до людей...
— ............
Услышав беспокойство Рейна, все снова посмотрели на Касуми.
Она ненадолго приложила руку к подбородку и задумалась.
— ...Не-а. Это вряд ли.
Ответ был отрицательным.
— ...Правда?
— Ага. Обычный человек может оказаться на стороне «получателя» и из-за этого узнать о магии реинкарнации. Но вмешиваться в саму магию он не сможет. Она слишком сложная. Даже один шанс на миллион на такое я бы не поставила.
Потом Касуми пояснила:
— Если бы нашёлся человек, способный так использовать эту магию, то это должен быть выживший маг четырёхсотлетней давности. То есть тот, кто сам был магом в прошлом и тоже реинкарнировал.
— Тогда...
Рейн хотел было что-то возразить, но Касуми, словно предугадав, продолжила:
— ...Но такого человека нет.
— ............
— Тогда никто не смог реинкарнировать. ...Я сама это видела. Ни у кого магия реинкарнации не сработала...
Пока Касуми говорила, голос её становился всё тише.
Было ясно, что в нём прячется глубокая скорбь.
— Никто не реинкарнировал. Никто...
Она еле слышно повторила это.
Память о прошлом мелькнула в глубине её глаз.
Зик и остальные поняли: для Касуми четыреста лет назад — не далёкая история, а всё ещё живая рана.
Зимнее солнце продолжало ярко светить. Так же, как и в далёком прошлом, оно безмолвно освещало всё на свете, не рассказывая о том, что видело.
В этом мире не было ни одного человека, который смог бы до конца понять тяжесть того, что несёт Касуми.
***
К вечеру посиделка у Зика подошла к концу.
Дни становились всё короче, и красное солнце уже спускалось к горизонту. Да, Касуми и остальные были реинкарнаторами и внутренне куда взрослее обычных детей, так что о том, что им «поздно возвращаться домой», никто всерьёз не беспокоился. Но если бы они задержались ещё дольше, домой вернулись бы Юки и Хару.
Поэтому Касуми, Тоури и Рейн вместе вышли из дома Зика.
Сама Касуми жила не слишком далеко, но Тоури и Рейну нужно было ехать домой на поезде. Поэтому сейчас все трое шли к станции по тихой жилой улице, где под деревьями уже лежали сухие листья.
Под ногами они сухо хрустели. Трое шагали спокойно, совсем не по-детски сдержанно.
— И всё-таки...
Подала голос Тоури, и Касуми с Рейном повернулись к ней.
— Сколько раз уже говорила, но всё равно не укладывается в голове: даже ты, Касуми, оказалась реинкарнатором.
— Ахаха, я это уже слышала раз сто.
— Да я ещё столько же готова повторить — слишком уж это всё.
Тоури громко вздохнула.
— Я вообще ничего не заметила. Всё это время ты носилась как дура вместе с Юки и Тиффи.
— Неправда. Это была мимикрия, знаете ли. Я изо всех сил изображала ребёнка, чтобы не выбиваться.
— Врёшь.
— Ахаха!
Тоури столько раз приходилось разбираться с проделками Тиффи, Юки и Касуми, что она считала это своей долей — мол, сама-то она реинкарнатор, а они обычные дети. И вот выяснилось, что Касуми тоже реинкарнатор. Значит, за её проказами стояла не только детская непосредственность, но и вполне взрослая хитрость.
— Я больше не собираюсь о тебе заботиться, Касуми. Если опять вляпаешься, выбирайся сама. Ты ведь уже взрослая, так?
— Ну не будь так строга, Тоури-хан. Заботься обо мне, как раньше, ладно?
— Ни за что.
— Но если считать и прошлую жизнь, мне всего-то тридцать, а Тоури-хан уже сорок три. Всё-таки ты у меня старшая сестрёнка.
— Н-не говори «сорок три»!
— Э, что, очень больная тема?
Тоури и правда была немного чувствительна к своему «совокупному возрасту» вместе с прошлой жизнью.
Тем временем Рейн задумчиво проговорил:
— Раз Касуми тоже оказалась реинкарнатором, то... не может ли быть, что и Юки с Тиффи тоже...?
— Не-а, не-а, не-а. Те двое — самые настоящие дети.
— Как-то жестоко ты это сказала, Тоури-хан.
Тоури энергично замахала рукой, а Касуми весело рассмеялась.
— Но, если честно, для меня даже удивительнее не то, что Касуми реинкарнатор, а то, что ведьма четырёхсотлетней давности реально живёт в наше время. Если об этом узнают историки, они ведь погонятся за тобой с горящими глазами.
— Мне этого даром не надо. Мёртвые ничего не рассказывают. Да и рассказывать уже особо не о чем.
— Разве не осталось слов, которые ты хотела бы оставить после себя?
Спросил Рейн почти случайно.
И Касуми вдруг резко остановилась.
— А...?
Удивлённые, Тоури и Рейн обернулись.
— Ка-Касуми...?
— ............
Лицо Касуми застыло.
Губы были крепко сжаты, глаза слегка расширены, а брови дрогнули так, что выражение её лица можно было принять и за гнев, и за боль.
Ребята невольно растерялись.
Слова, которые она хотела бы оставить.
Перед самой казнью Аой в прошлой жизни и правда сказала что-то судье и толпе. Это было проклятие, бессильная попытка оставить после себя хотя бы свою ненависть.
Но эти слова так и не передали потомкам. Их проигнорировали, заткнули, вычеркнули. Чувства Аой были растоптаны и так и не дошли до будущего.
Вспомнив об этом, Касуми крепко сжала кулаки.
— Касуми...?
— Ка-Касуми...?
— ............
Тоури и Рейн тревожно окликнули её.
И только тогда Касуми медленно, тихо вдохнула.
Потом расслабилась, смягчила лицо и слабо рассмеялась.
— Ничего. Пошли, ладно?
— ............
Она снова зашагала вперёд.
Тоури и Рейн так и не поняли, что у неё на душе, и просто поспешили следом. Через пару шагов Тоури робко окликнула её в спину:
— Касуми...
— Что?
— Скажи... ты всё ещё ненавидишь церковь, которая тебя казнила?
— ............
Тоури смотрела на Касуми, но видела только её спину. Обойти и посмотреть в лицо смелости у неё не хватило.
А вдруг в ответ вернётся страшный, исполненный ярости голос?
Они с Рейном настороженно ждали, что она скажет. Но Касуми ответила неожиданно тихо, почти вяло:
— Не знаю.
— ...Не знаешь?
— Ага. Именно так.
Касуми посмотрела в вечернее небо.
— Те люди, что были живы тогда, уже давно мертвы. А если так, то и мстить уже некому. Церковь раскаялась в том, что делала раньше. Моих товарищей и сейчас очень бережно поминают.
— ............
— Время ушло вперёд. Врагов, которых можно ненавидеть, нет. Товарищей, с которыми я делила радость и горе, тоже нет. Ничего не осталось.
Тоури, не выдержав, подошла ближе, поравнялась с ней и заглянула ей в лицо.
Изнутри Касуми просачивалось не только одиночество, но и что-то куда более тяжёлое, что Тоури, выросшая в мирное время, уже не могла до конца понять.
— Никого нет. Никого не осталось...
Красный свет заката окрасил их лица.
В мире, залитом вечерней алостью, Касуми просто шла вперёд, будто не зная, куда ей самой идти. Тоури и Рейн шли рядом, тревожно поглядывая на неё, но не находили слов.
Касуми лишь продолжала идти через мир, в котором для неё уже не осталось никого.
Ветер шевелил сухие листья на земле. Из соседних домов доносились уютные запахи готовящегося ужина, и от этого особенно сильно чувствовался мир вокруг.
Мир, которым когда-то она хотела бы наслаждаться вместе со старыми друзьями, теперь был прямо здесь.
И всё же Касуми оставалось только идти дальше.
На небе ещё не зажглось ни одной звезды.