Красота на бумаге для рисования

Вопрос Цзя Тин «Что ты здесь делаешь?» был направлен прямо на Яо Яньянь. Её голос был спокоен, но в глазах читалось нечто иное. Обычно сдержанная и элегантная, Цзя Тин одним своим бесстрастным видом создавала ауру холодного давления.

Яо Яньянь встретила этот взгляд без тени смущения. Она улыбнулась:

— О, ничего особенного. Просто не ожидала встретить Цинь Ло здесь, вот и подошла поздороваться.

Цзя Тин ответила прохладно:

— Я не против приветствий, но тебе не стоит сидеть на моем месте.

Улыбка Яо Яньянь даже не дрогнула.

— Мы ведь однокурсники. Такая редкая удача — встретиться на одном рейсе. Не будь такой мелочной.

Цзя Тин ничего не ответила. Она просто стояла рядом, молча глядя на Яо Яньянь. Хотя её лицо ничего не выражало, Цинь Ло видел, что она на грани. Он нажал кнопку вызова стюардессы.

Молодая и симпатичная девушка подошла мгновенно.

— Да, сэр? Чем я могу вам помочь?

— Пожалуйста, замените чехлы на этом кресле и принесите новый плед, — сказал Цинь Ло, указывая на место Цзя Тин.

Смысл был предельно ясен. Он не просто просил чистое белье — он подавал Яо Яньянь четкий сигнал убираться. Та была не из тех, кто игнорирует намеки. Она дождалась, пока Цинь Ло договорит, и только тогда медленно встала.

— Мое место впереди, — улыбнулась она. — Если станет скучно, заходи поболтать.

Она бросила многозначительный взгляд на Цзя Тин и, покачивая бедрами, удалилась.

Когда стюардесса закончила уборку, удалив все следы присутствия Яо Яньянь, Цзя Тин села и тихо поблагодарила Цинь Ло.

— Не за что, — мягко ответил он. — Но если честно, она пришла из-за меня, а я её не остановил. Прости, если это тебя расстроило.

Цзя Тин слегка нахмурилась. Цинь Ло стало любопытно: она не была из тех, кто затевает скандал из-за кресла. Значит, дело было в самой Яо Яньянь.

— Ты её знаешь? — спросил он.

Цзя Тин покачала главой:

— Лично — нет. Но я о ней слышала.

Она замялась, прежде чем продолжить:

— Я не люблю сплетничать, но Яо Яньянь... она особенная. Она красива, ярко одевается, у неё полно поклонников. Но ей не интересны те, кто в неё влюблен. Ей нравится уводить чужих парней. Особенно у тех девушек, которых она считает успешнее или красивее себя. Словно ей нужно постоянно доказывать, что она лучше.

Цзя Тин подчеркнула, что видела примеры такого поведения сама еще на первом курсе. Цинь Ло даже почувствовал некое странное восхищение — Яо Яньянь была не просто расчетливой, она была азартным игроком.

— То есть ты думаешь, она хочет «увести» меня у тебя? — усмехнулся он.

— Слово «увести» не совсем подходит, — поправила Цзя Тин. — Мы не в тех отношениях. Но да, она пришла именно с этим настроем. Она сделала то же самое на открытой лекции, когда увидела, что Цзи Янь хочет сесть рядом с тобой. Она специально заняла место первой.

Цзя Тин внимательно следила за его реакцией. Она видела, как многие парни попадались на удочку Яо Яньянь. Для них её дерзость и соблазнительные наряды были как яд.

— Как твой друг, я просто хочу тебя предупредить. Не принимай её интерес всерьез. Это не искренне.

Цинь Ло кивнул с улыбкой, поблагодарив за заботу. Цзя Тин почувствовала облегчение, когда заметила, что он даже не оборачивается в сторону Яо Яньянь, хотя та сидела всего через два ряда и постоянно оглядывалась. Успокоившись, Цзя Тин откинулась на спинку кресла, глядя в окно на бескрайние облака, и сама не заметила, как задремала.

Спустя время её разбудил шорох. Открыв глаза, она увидела две большие ладони прямо перед своей грудью.

Цинь Ло мгновенно отдернул руки и неловко улыбнулся:

— Если я скажу, что это случайность, ты поверишь?

Цзя Тин вжалась в кресло, инстинктивно прикрываясь руками. Но тут она заметила, что плед, который раньше лежал у неё на коленях, теперь аккуратно укрывает её до самого подбородка. Стало ясно: Цинь Ло просто заботливо укрывал её, пока она спала.

Щеки девушки порозовели. Она сделала глоток воды, стараясь скрыть смущение, и заметила на столике перед Цинь Ло бумагу и карандаши.

— Ты рисуешь? — удивилась она.

— Да, — Цинь Ло попытался слегка прикрыть рисунок.

Это только подстегнуло её любопытство. Цзя Тин не знала, что он умеет рисовать.

— Покажи.

— Да там ничего особенного, я не мастер.

— Всё равно хочу посмотреть.

После недолгих уговоров Цинь Ло сдался и передал ей лист. Цзя Тин замерла.

Это был карандашный набросок, но выполненный с потрясающим мастерством. Линии были чистыми, тени — глубокими. Но главное — на рисунке была она.

Девушка на бумаге полулежала в кресле самолета, её глаза были прикрыты. Овал лица был прорисован с такой любовью к деталям, что казалось, она вот-вот вздохнет. Плед был нарисован так, будто его только что набросили, а две мужские руки (пока лишь намеченные контурами) держали его за края.

— Красиво... — прошептала она в изумлении.

— Тебе нравится? — тихо спросил Цинь Ло. — Как думаешь, ты лучше выглядишь на бумаге или в жизни?

— Искусство — это всегда приукрашенная реальность, — ответила она после паузы. — Но раз искусство берет начало в жизни, я думаю, настоящая красота всегда важнее.

Цзя Тин не могла отвести глаз от портрета.

— Почему ты нарисовал это?

— Потому что настоящая красота мимолетна, — задумчиво произнес Цинь Ло. — Время меняет всё. Но если запечатлеть момент на бумаге, эта красота останется навсегда. Она не поблекнет.

Цзя Тин показалось, что в его голосе проскользнула грусть. Она подумала: «Неужели так он справляется со своими чувствами? Пытается сохранить то, что уходит?». Но почему он нарисовал её?

— Тебе нужно закончить его. Руки еще не дорисованы, — мягко сказала она.

К её удивлению, Цинь Ло покачал головой.

— Я не буду заканчивать. Настроение ушло. Рисование зависит от состояния души, а тот момент уже в прошлом.

Цзя Тин почувствовала разочарование. Её внутренний перфекционист страдал от незаконченности такой великолепной работы.

— Ну пожалуйста, попробуй поймать это настроение снова. Я очень хочу увидеть финал.

Цинь Ло нехотя согласился. Цзя Тин закрыла глаза, стараясь принять ту же позу. Прошло время. Она приоткрыла один глаз и увидела, что Цинь Ло... спокойно играет в телефоне.

— Ты почему не рисуешь? — возмутилась она.

— Я же сказал: не идет.

— Ладно! — вспылила Цзя Тин. — Дай мне карандаш, я сама закончу.

Цинь Ло без протестов передал ей принадлежности. Девушка склонилась над столиком.

Прошло 10 минут. Потом 20. Через полчаса она всё еще сидела неподвижно. Её правая рука, сжимающая карандаш, слегка дрожала. Каждый раз, когда грифель почти касался бумаги, она отдергивала руку. Она до ужаса боялась испортить этот шедевр одним неверным штрихом. Её собственное мастерство подсказывало ей, насколько хорош набросок Цинь Ло, и это парализовало её.

Цинь Ло вздохнул:

— Если не получается, не мучай себя.

Цзя Тин бессильно откинулась на спинку, тяжело дыша. На лбу выступил пот.

— Я боюсь всё испортить, — призналась она. — Ты создал нечто невероятное за полчаса, пока я спала. А я не могу добавить даже пару штрихов.

В этот момент в голове Цинь Ло прозвучало:

[Получено: Письмо +2]

[Получено: Эрудиция +2]

[Получено: Талант +2]

[Получен навык: Продвинутые танцы]

[Получено: 500 000 юаней]

Он не ожидал такой щедрости. Оказалось, что перфекционизм Цзя Тин в сочетании с её неспособностью завершить рисунок стал мощным триггером для системы. Она признала свое поражение перед его талантом, и это принесло ему награду.

На самом деле Цинь Ло рисовал искренне. Он не хотел просто фотографировать спящую Цзя Тин — это казалось ему слишком грубым. Рисунок был более элегантным способом сохранить момент.

Он посмотрел на её подавленное лицо и сказал:

— Оставь рисунок себе.

— Что? — вскинулась она.

— Забирай. Я вижу, как тебя мучает эта незаконченность. Если ты не допишешь эти руки, ты ведь не успокоишься, верно?

Цзя Тин помедлила, но кивнула. Цинь Ло попал в самую точку. Теперь этот рисунок станет её персональным вызовом. Каждый раз, глядя на него, она будет порываться закончить работу и каждый раз будет пасовать перед «совершенством» оригинала.

Это была долгоиграющая стратегия. Каждый раз, когда Цзя Тин будет пробовать и терпеть неудачу, система Цинь Ло будет срабатывать снова. А если она всё-таки решится и нарисует руки неидеально — её собственный перфекционизм будет грызть её изнутри, принося Цинь Ло новые бонусы.

Улыбнувшись про себя, Цинь Ло мысленно похвалил себя. Эксперимент удался лучше, чем он мог представить.