Ты обязан спеть эту песню

Полный возбуждения и предвкушения, Ли Сюань ворвался в комнату 404 и громко крикнул:

— Цинь Ло!

С верхней койки раздался низкий голос:

— Твой отец здесь. Чего надо, сынок?

Обычно Ли Сюань тут же начал бы перешучиваться, но сейчас у него было важное дело.

— Слезай, мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

— Хм? — Цинь Ло с любопытством посмотрел на него. Хань Ицюнь и Ван Чэнь тоже удивились.

Все трое подумали об одном и том же: учитывая, насколько они близки, зачем вдруг такое официальное «поговорить»?

Цинь Ло спустился с кровати и сел напротив Ли Сюаня.

Помолчав пару секунд, он спросил:

— Сколько тебе нужно занять?

Ли Сюань цокнул языком:

— Не про деньги речь.

— Тогда у тебя появилась девушка, и нужна моя помощь, чтобы её завоевать?

— Забавно, что ты упомянул… Девушка у меня действительно появилась недавно, но сейчас не об этом! — Ли Сюань принял серьёзный вид и сказал: — Ты хочешь выступить на сцене?

— Выступить на сцене? — Цинь Ло опешил.

Ли Сюань кивнул:

— Да, на школьном юбилее в следующую пятницу. Хочешь спеть? Конкретно свою песню «Улыбка переворачивает город».

Это заявление удивило всех присутствующих.

Хань Ицюнь хлопнул себя по бедру:

— Точно! Почему я сам не додумался? Песня у брата Циня просто огонь. Если он выступит на мероприятии, девчонки сойдут с ума.

Ван Чэнь согласно кивнул:

— Это правда.

Однако сам Цинь Ло почти не отреагировал. Он лишь улыбнулся Ли Сюаню:

— С чего вдруг ты решил меня об этом спросить?

Ли Сюань честно ответил:

— В основном из-за этой песни. Я считаю, она очень хороша, и поскольку это твоя оригинальная композиция, её должны услышать больше людей. Но ты человек скромный и, похоже, не особо интересуешься музыкой. Боюсь, что песня так и останется в тени, если ничего не сделать.

Хань Ицюнь вмешался:

— Он? Скромный? Ты серьёзно?

Ван Чэнь сказал:

— Если честно, брат Ло действительно довольно скромный. Мы уже два года вместе. Ты знал, что он умеет забивать сверху, писать песни, петь и играть на гитаре?

Хань Ицюнь открыл рот, но ничего не сказал и только посмотрел на Цинь Ло сложным взглядом. Выходит, Цинь и правда был скромным.

Цинь Ло отмахнулся:

— Я на самом деле не особо интересуюсь музыкой. Почему бы тебе самому не выступить с этой песней? Я разрешаю.

Ли Сюань был тронут, но покачал головой:

— Нет, эту песню должен спеть именно ты.

— Почему?

— Потому что ты написал её для Цзи Янь.

Ли Сюань неожиданно серьёзно продолжил:

— Мы все видели, как сильно ты к ней относишься. Три месяца и девяносто девять признаний. Многие считают это шуткой, но мы-то знаем, сколько сил ты в это вложил.

Когда я учился в средней школе, мне нравилась одна девочка, и я пытался написать для неё песню. Я знаю это чувство — когда хочется вложить все свои эмоции в слова и мелодию.

Поэтому эту песню должен исполнить именно ты. Только ты сможешь передать её настоящий смысл. К тому же Цзи Янь в последнее время стала к тебе гораздо ближе, даже поцеловала тебя на баскетбольной площадке. Разве не всё ясно?

Цинь Ло не нашёлся, что ответить.

Песня действительно была вдохновлена улыбкой Цзи Янь в тот день на баскетбольной площадке — она оставила в нём глубокий след. Слова «Улыбка переворачивает город» прочно засели в голове.

Услышав песню в системе из параллельного мира и увидев, как Ли Сюань поёт и играет её в общаге, он поддался атмосфере и спел сам.

Так что да, песня появилась благодаря Цзи Янь.

Но все вокруг думали, что он написал её с глубокими чувствами и огромными усилиями, чтобы завоевать девушку.

На деле же он просто спел её спонтанно…

Это было далеко не так возвышенно, как описывал Ли Сюань.

Однако объяснять это Цинь Ло не собирался. Слова Ли Сюаня заставили его задуматься о выступлении.

Он молчал, словно размышляя.

Видя это, Ли Сюань добавил:

— Разве ты не хочешь спеть эту песню для Цзи Янь со сцены?

Это словно нажало на какой-то скрытый рычаг в душе Цинь Ло. Он представил, как стоит на сцене и поёт, а Цзи Янь смотрит на него из зала и улыбается.

— Цинь Ло, правда. Ты написал песню для Цзи Янь — ты и должен спеть её ей.

— Цинь Ло, многие уже считают, что вы вместе. Если ты споёшь это ей, она, возможно, даже прослезится.

Хань Ицюнь и Ван Чэнь явно хотели увидеть такое развитие событий и дружно поддакивали.

Наконец Цинь Ло рассмеялся:

— Брат Хань прав. Раз я написал песню для неё, то и спеть должен именно я.

Хань Ицюнь довольно хмыкнул.

Ли Сюань радостно спросил:

— Значит, ты согласен?

Цинь Ло кивнул:

— Могу, но разве на сцену может выйти кто угодно?

— Обычно нет. Школьный юбилей — мероприятие формальное, с жёстким контролем над исполнителями и номерами, однако…

Ли Сюань загадочно улыбнулся, собираясь рассказать подробнее, когда дверь общаги внезапно распахнулась.

В комнату решительно вошёл Лю Мин. Он сразу направился к Цинь Ло, схватил его за руку и страстно заявил:

— Брат, ты обязательно должен войти в мою команду!

Цинь Ло едва не выдал: «Ты слышал мою историю?..» Вместо этого он через силу улыбнулся:

— А вы кто?

Не дожидаясь, пока Ли Сюань представит его, Лю Мин заговорил первым:

— Я Лю Мин, глава музыкального отделения. Ли Сюань рассказал мне о тебе, и я услышал твою песню. Без сомнения, это отличная песня о любви!

— Честно говоря, когда-то у меня была искренняя любовь, но в ответ я получил всего три незабываемых слова… Но! Твоя песня снова разожгла во мне страсть к любви.

— Пойдём со мной в музыкальное отделение. Я не могу дождаться, когда услышу, как ты споёшь её снова!

Лю Мин, словно безумец, тянул Цинь Ло за руку и продолжал тараторить. В конце концов, не дав тому даже слова сказать, он буквально уволок его из комнаты — точно злодей, похищающий жертву.