Хиёри-сан, раменная и дождливый день

— Тонкоцу-сёю рамен с добавкой яйца всмятку — готово. А это особый тонкоцу-сёю рамен с чарсю, большая порция, с добавкой овощей.

— У-уах…!

Увидев рамен, который суровый на вид хозяин поставил перед нами, я невольно издал какой-то жалобный звук.

Воздух тут же наполнился густым ароматом тонкоцу-сёю, но даже он не мог перебить того давления, которое исходило от чаши прямо передо мной.

По сравнению с другой порцией, здесь и лапши было явно больше — толстой, сытной. А сверху громоздилась настоящая гора из варёной капусты, ростков фасоли и моркови соломкой. И будто этого было мало, всё венчали яйцо всмятку и ломти чарсю такой толщины, словно назло здравому смыслу.

Выглядело это, без сомнений, аппетитно… но первая мысль у меня была скорее не «вкусно», а «это уже серьёзно». Пока я, слегка ошарашенный масштабом этого особого тонкоцу-сёю рамена с чарсю, смотрел на него, чья-то рука вдруг потянулась через стол и подтянула чашу к себе.

— Ага, похоже, хозяин снова не так всё понял. Наверное, он не ожидал, что это буду есть именно я.

Сказав это, Хиёри-сан придвинула к себе эту внушительную порцию, а ко мне пододвинула вторую — тоже более чем щедрую.

И в её словах был смысл. Если перед человеком поставить такую чудовищную чашу рамена и спросить, кто это заказал — высокий парень или маленькая девушка, — почти каждый укажет на парня.

Я ещё в десертном буфете заметил, что аппетит Хиёри-сан совершенно не вязался с её внешностью.

С улыбкой сложив ладони, она бодро воскликнула:

— Ну что! Пока лапша не размокла — приступаем! И-та-да-ки-ма-су!!

— Ха-ха… Итадакимасу.

С кривой улыбкой глядя на то, как Хиёри-сан уже берётся за свой гигантский рамен, я тоже поднял палочки.

Стоило втянуть в рот толстую лапшу, как насыщенный, но совсем не тяжёлый вкус тонкоцу-сёю разлился по языку, и я невольно кивнул — настолько это оказалось вкусно.

— Да, и правда очень хорошо. Даже несмотря на объём, такое можно есть и есть.

— Теперь понятно, почему это место так популярно у нас в школе! Очень вкусно — кажется, я бы могла есть это бесконечно!

Хиёри-сан выглядела совершенно счастливой и уже успела расправиться процентов с семьюдесятью овощей сверху, добравшись до лапши.

Мало того что она много ела — так ещё и ела быстро. Я снова тихо усмехнулся, а потом отправил в рот яйцо всмятку и принялся смаковать вкус.

Заодно я мельком посмотрел за стеклянную дверь — дождь снаружи так и не собирался прекращаться. Тепло рамена постепенно разгоняло холод, оставшийся в теле после дороги сюда.

…Сейчас пять вечера. Сегодня дома никого не было.

Мама задерживалась на работе. Мой младший брат Масато ушёл заниматься с друзьями к экзаменам. А Тайга решил поужинать со своими товарищами из клуба дзюдо.

Так что я и сам собирался где-нибудь поесть вне дома… и как раз в этот момент Хиёри-сан позвала меня на ужин.

С благодарностью приняв её своевременное приглашение, я оказался в этой раменной неподалёку от школы, о которой, как выяснилось, ходила очень хорошая слава.

— И всё же прогнозам погоды вообще нельзя верить. Из-за них я сегодня вышла слишком легко одетой для такого дня.

— Ага… видимо, бывают и такие дни.

Дождя в прогнозе не было. А за окном всё моросило и моросило.

Зонтов ни у меня, ни у неё не оказалось, так что по дороге мы зашли в ближайший магазин и купили прозрачные пластиковые.

Наверное, потому что в последние дни было тепло, Хиёри-сан пришла в школу просто в рубашке, без пиджака. Она жаловалась, что резкое похолодание застало её врасплох… но, может быть, именно из-за этого горячий рамен и казался теперь ещё вкуснее.

— Сначала я злилась из-за дождя, а теперь даже думаю, что это в каком-то смысле неплохо! Я так замёрзла, что рамен теперь греет вдвойне сильнее!

С этими словами она с удовольствием зачерпнула ложкой бульон — и я заметил, что в её чаше уже исчезло больше половины.

Скорость у неё была просто невероятная. Пока я поспешно старался хоть немного нагнать её, она чуть сбавила темп и снова заговорила:

— Прости. Я подумала, может, стоило пойти куда-нибудь, где можно посидеть поспокойнее, но если бы мы пошли в семейное кафе, нас там наверняка мог бы кто-нибудь увидеть из школы…

— Всё нормально. Мне и самому было интересно это место. Да и домой мне, наверное, лучше вернуться пораньше, так что я даже рад, что мы выбрали вариант, где можно быстро поесть.

Мне, конечно, хотелось посидеть с ней подольше и ещё поболтать, но дождь только усиливался.

Пока это была просто морось, но скоро, похоже, мог начаться настоящий ливень. Мне совсем не хотелось, чтобы Хиёри-сан попала под него.

Так что рамен в итоге действительно оказался лучшим выбором — и, услышав это от меня, она будто бы немного расслабилась.

Из-за плохой погоды посетителей в раменной почти не было, и мы сидели друг напротив друга за столом, спокойно доедая свои порции, когда я вдруг поднял новую тему:

— Знаешь, почему-то такое чувство, будто поесть вместе становится у нас чем-то вроде привычки всякий раз, когда мы куда-то выбираемся. Хотя это ведь всего второй раз.

— Точно. Сегодня рамен, в прошлый раз десертный буфет… Если я и дальше так буду есть, даже я начну понемногу округляться!

— Ха-ха. А мне, если честно, это даже нравится. Мне очень нравится, что ты так хорошо ешь, Хиёри-сан.

— Ммнгх…! Очень мило с твоей стороны, но мне совсем не хочется, чтобы ты увидел меня располневшей, Юсукэ-кун…

Она вздохнула, глядя на свой особый рамен, от которого уже осталось меньше трети.

Испугавшись, что, возможно, сказал что-то не то, я откашлялся и поспешил предложить:

— Т-тогда в следующий раз давай пойдём куда-нибудь, где можно будет подвигаться? Например, в боулинг или, скажем, в какой-нибудь мини-баскетбол. И калории сожжём, и время хорошо проведём.

— О, неплохо! Ловко ты пытаешься заранее забить себе следующее свидание — плюс балл! Но м-м…

Сначала она довольно улыбнулась, а потом выражение её лица стало чуть сложнее.

Когда я спросил, что не так, она опустила взгляд на свою одежду и объяснила:

— Видишь ли, если мы пойдём куда-то сразу после школы, я всё ещё буду в форме. А если в таком виде заниматься чем-то активным… ну, юбка у меня, скорее всего, начнёт задираться, а это уже проблема.

— А-а, точно… я об этом вообще не подумал. Прости.

— Да ничего, не переживай. Замечание вполне разумное. Просто если идти куда-то в спортивном духе, то, наверное, лучше уже на выходных.

Высказав всё это на удивление прямо, она снова взялась за рамен, хотя на лице у неё всё ещё оставалась лёгкая тень смущения.

Да… в этом была логика. Чувствуя, как мне самому становится неловко, я тоже потянул лапшу — и тут она вдруг подняла голову и спросила:

— Слушай… Юсукэ-кун, а ты, случаем, не надеялся, что так и получится? Ну знаешь… что юбка вдруг подлетит или что-то в этом духе?

— Гхх—?! Н-нет конечно! Я не такой человек!!

— …Говорит парень, который недавно так пристально уставился на мой зад, будто от этого зависела его жизнь?

— Угх! Э-это была случайность! Честное слово, я не имел в виду ничего такого—

Она попала точно в больное место. Пока я в панике пытался оправдаться, она лишь довольно улыбалась — явно наслаждаясь ситуацией.

Отодвинув в сторону уже пустую чашу, она подалась вперёд и, устроившись на свободном месте у стола, с насмешливой улыбкой произнесла:

— Ну что ты так зажался. Ты же парень, в твоём возрасте естественно интересоваться девичьими формами, бельём и всяким таким!

— Да говорю же, я не из таких!

— Кстати, бельё у меня сегодня розовое! Мой любимый комплект! Симпатичные вещи моего размера вообще трудно найти, так что для меня это почти событие! Хочешь покажу, Юсукэ-кун? Может, расстегнуть пару пуговиц?

— Не надо!!

На ней была белая рубашка с лентой у воротника, и Хиёри-сан, смеясь, легко указала на пуговицы, продолжая меня поддразнивать.

Я поспешно отбил эту атаку коротким возражением и, лишь бы спрятать своё смущение, снова уткнулся в рамен с таким видом, будто от этого зависела моя жизнь.

— Хе-хе-хе~! Ты такой милый, Юсукэ-кун! Тебя слишком легко дразнить — я просто не могу удержаться!

— Не надо делать из меня своё развлечение. И вообще, ты девушка — могла бы быть хоть немного скромнее!

— Ладно-ладно, буду хорошо себя вести~! Вот, дам тебе одну свою гёдза, только не сердись, хорошо?

Сказав это, Хиёри-сан подцепила палочками гёдза, которые, как выяснилось, она в какой-то момент тоже заказала, и протянула её мне.

С мягкой улыбкой, явно продолжая меня дразнить своим почти театральным «а-а-ам~», она смотрела на меня так, что мне оставалось только вздохнуть и сдаться — я принял угощение и отправил гёдза в рот.

— Спасибо за еду. Было очень вкусно.

— Большое спасибо~!

Когда мы оба доели, то убрали за собой на столе и окликнули хозяина.

В такие моменты важно сказать «гочисо:сама». Так ты показываешь благодарность и уважение тому, кто приготовил еду.

Для меня это уже давно вошло в привычку, и, сделав это, мы как раз собрались уходить из раменной… как вдруг Хиёри-сан, которая вышла чуть впереди, внезапно вскрикнула.

От неожиданности я обернулся и увидел, как она в панике указывает на стойку для зонтов у входа.

— Юсукэ-кун, это плохо! Наши зонты… исчезли!! Их кто-то забрал!!

— Что!? А, и правда…!!

Я посмотрел туда — и действительно, зонтов, которые мы там оставили, нигде не было.

Ветер никак не мог просто так унести их. Хиёри-сан тут же решила, что их кто-то взял, и, глядя на усиливающийся дождь за дверью, я мрачно кивнул.

— Дело плохо… Под таким ливнем домой пешком точно не дойдёшь.

— Поблизости ведь не было ни магазина, ни автобусной остановки, да? Я по пути сюда ничего такого не заметила…

Я плохо знал этот район, но даже на первый взгляд было понятно, что поблизости вряд ли найдётся что-то удобное.

Я-то, возможно, ещё как-то и справился бы, но Хиёри-сан в такой лёгкой одежде точно не смогла бы пройти под этим дождём без последствий. Пока я лихорадочно перебирал в голове варианты, меня вдруг кто-то хлопнул по плечу, и я машинально обернулся.

— Эй, парень.

— А…?

Повернувшись, я увидел, что мне протягивают прозрачный пластиковый зонт… и протягивает его тот самый суровый на вид хозяин. От неожиданности я на мгновение совсем растерялся.

Пока я переводил взгляд с зонта на его лицо и обратно, хозяин произнёс:

— Держи. Я держу у себя несколько таких зонтов как раз на подобный случай. Но запас ограничен, так что уж извини — дать могу только один.

— Вы правда уверены!? Это очень выручает — огромное вам спасибо!!

— Если так благодарен — приходи сюда ещё поесть. И её приводи.

Выглядел он грозно, но человеком оказался добрым — и, говоря это, даже слегка улыбнулся нам.

С благодарностью приняв его помощь, я заодно спросил, где ближайшая автобусная остановка, и только потом направился к выходу. А затем, передавая зонт Хиёри-сан, сказал:

— Ладно, Хиёри-сан, бери его. А я просто добегу до остановки.

План был прост: я мчусь под дождём, а она остаётся сухой.

…Во всяком случае, именно так я думал — пока Хиёри-сан не прищурилась и тут же не пресекла это.

— Это ещё что за глупости? Ты тоже будешь им пользоваться, очевидно же.

— Но зонт только один. Я не могу взять его себе—

— Поэтому мы и пойдём под ним вдвоём, вот и всё!

Она раскрыла зонт и посмотрела вверх, проверяя, хватит ли его.

С моей точки зрения, он был буквально впритык на двоих. Оценив размер, она удовлетворённо кивнула и снова протянула зонт мне.

— Давай, пошли вместе. Я не хочу, чтобы ты простыл, пока будешь бежать под дождём.

— Ух… ладно, ладно.

Было немного неловко, но после таких слов я уже не мог всерьёз отказаться.

В своём здоровье я не сомневался, но ещё меньше мне хотелось заставлять её волноваться. Так что пришлось смириться.

— Ну тогда… идём?

— Ага! Веди!

Приняв зонт из её рук, я встал под ним рядом с ней.

Наклонив его чуть больше в её сторону, чтобы на неё меньше попадало, и слегка сгорбившись, чтобы хоть как-то прикрыть нас от бокового ветра и дождя, я спросил:

— Ты как? Зонт высоковато, наверное, с боку всё равно задувает.

— Я в порядке! Лучше о себе беспокойся, Юсукэ-кун. Ты весь мокнешь! Ты же почти весь зонт мне отдал!

— Ничего. У тебя одежда легче — если ты промокнешь, то точно простудишься…

— Может, и так, но… хватит уже! Не упрямься! Хотя бы подойди ближе!!

— В-ва?! Х-Хиёри-сан!?

Она вдруг резко сократила расстояние между нами.

Схватив обеими руками мою опущенную левую руку, она придвинулась вплотную, чтобы под зонтом и мне досталось больше места.

Прижавшись ко мне всем телом, она обняла мою руку и прильнула к ней сбоку. А затем ещё теснее прижалась так, что мой локоть оказался в мягком плену её груди.

Поражённый этим тёплым, мягким ощущением и всей этой слишком уж опасной близостью, я в панике повернулся к ней.

— Х-Хиёри-сан! М-может, ты всё-таки чуть-чуть отодвинешься…?

— Нет. Если я так сделаю, ты опять начнёшь ставить меня на первое место и весь вымокнешь.

— Н-но у тебя же…!

— Ай-ай-ай… Тут ты ошибаешься, Юсукэ-кун.

С важным видом погрозив пальцем, она придвинулась ещё ближе, сильнее прижавшись ко мне.

А потом с дразнящей улыбкой и лукавым тоном заявила:

— Это не так, что я случайно к тебе прижалась… Я делаю это специально.

— Т-ты что…!?

Глядя на меня снизу вверх с игривым блеском в глазах, она ещё чуть сильнее подалась ко мне.

Я вздрогнул всем телом, торопливо откашлялся и, пытаясь хоть как-то взять себя в руки, заставил себя пойти дальше.

— П-прекрати…! Я к такому вообще не привык…!!

— Аха-ха! Прости, прости! Просто… я всегда хотела сказать эту фразу!

— Ладно, ладно, понял! Только отпусти уже мою руку! Нужно хоть какую-то дистанцию держать!

— Не-а! Если отпущу, ты опять весь промокнешь! Так что я остаюсь вот здесь, совсем рядом!

Она только крепче обняла мою руку, и ощущение её близости стало ещё явственнее.

Стоя под холодным дождём, я весь покраснел, изо всех сил пытаясь сохранять самообладание. А потом она с самодовольной ухмылкой сказала:

— Мне как раз очень удобно на такой высоте! И тебе, наверное, тоже, да?

— Да какое тут «удобно»!? Перестань так ко мне прижиматься!!

— Ладно-ладно~ Пока отпущу! Но если расслабишься, я снова к тебе прилипну!

Когда она наконец немного ослабила хватку, я смог хоть чуть-чуть успокоиться — но до конца расслабиться уже не получалось.

Даже сейчас, пока дождь бил по зонту, наши тела всё равно оставались слишком близко, а ощущение её маленькой ладони на моей руке не давало мне забыться.

И тут я заметил кое-что — и сказал вслух раньше, чем успел подумать:

— Хиёри-сан, у тебя очень холодные руки… Ты точно в порядке? В такой одежде тебе, наверное, ужасно холодно.

— Аха-ха, да. Без пиджака под таким дождём и правда тяжеловато…

В отличие от меня, у которого поверх рубашки всё-таки был пиджак, на ней была только тонкая рубашка.

Дождь промочил её насквозь, а холодный ветер продувал насквозь — ей наверняка было очень зябко. Я уже собрался сказать, что нам нужно ускориться, как она вдруг снова заговорила:

— …Прости, Юсукэ-кун. Из-за меня тебе сегодня пришлось столько всего пережить.

— А? Ты чего извиняешься?

— Потому что ты всё время подстраиваешься под мой шаг и ещё наклоняешься, чтобы прикрыть меня, да? Если бы ты шёл один, уже давно был бы на остановке… И раменную выбрала именно я. Раз уж собирался дождь, надо было выбирать место поближе к дому. Прости.

— Да перестань, не извиняйся! Виноват тот, кто украл наши зонты, а не ты, Хиёри-сан!

— Но всё равно…

Похоже, Хиёри-сан всерьёз чувствовала себя виноватой за то, во что мы теперь попали.

Я просто хотел о ней позаботиться, а в итоге заставил её почувствовать себя обузой.

Наверное, тот слишком напористый момент чуть раньше, когда она нарочно ко мне прижалась, был лишь её способом скрыть заботу и не дать мне слишком уж жертвовать собой ради неё.

Поняв это, я мягко перебил её и постарался успокоить — и поддержкой, и собственными искренними чувствами.

— Тебе правда не о чем беспокоиться. Как я уже сказал, виноват здесь не ты, а тот, кто забрал наши зонты. И потом… если честно, мне эта ситуация вовсе не так уж неприятна. Я бы даже сказал, что в каком-то смысле мне повезло…

— А…?

Она удивлённо подняла на меня глаза, а я, смутившись, невольно отвёл взгляд.

Понимал, что, наверное, такие слова мне не слишком идут, но всё же решил сказать правду.

— Идти с тобой вот так под одним зонтом… для парня это всё-таки не может не быть приятно. Да, конечно, то, что у нас украли зонты, — невезение, но даже с этим я всё равно думаю, что оно того стоило.

Эта близость, то, как она ко мне прижималась, наш общий зонт, под которым мы вынужденно шли почти вплотную… всё это было ужасно неловко, но совсем не неприятно.

Скорее наоборот — я был рад почувствовать, что сегодня мы куда ближе друг к другу, чем обычно. Единственное, что меня по-настоящему тревожило, — не простудится ли она. Кроме этого, я не видел в происходящем ничего плохого.

— Мы поели очень вкусного рамена, а теперь ещё и идём вот так вместе под одним зонтом, болтаем… Мне сейчас правда хорошо. Так что тебе совершенно не за что винить себя.

— …Вот как. Значит, тебе приятно идти со мной под одним зонтом, да? Эхе-хе… вот оно как~?

Повторяя мои слова так, будто смаковала их, Хиёри-сан тихо и радостно рассмеялась.

А потом, уже без лишнего шума, но очень ласково, крепче сжала мою руку и придвинулась ещё ближе.

На этот раз это было уже не дразнение — в её движении читались чистая благодарность и тёплая привязанность, и даже я это понял.

Её тело, ещё недавно слегка холодное, теперь будто стало чуть теплее. А лицо… мне показалось, или оно тоже слегка порозовело?

Пока мы так шли под дождём, впереди наконец показалась автобусная остановка, к которой мы направлялись.

С благодарностью увидев навес над ней, мы ускорили шаг и нырнули под крышу, только там наконец сумев перевести дух.

— Слава богу, здесь есть крыша! Так… полотенце, полотенце…!

— Я быстро посмотрю расписание автобусов. Сейчас вернусь.

Оставив сумку на скамейке, я вышел из-под навеса, пока Хиёри-сан рылась в своей.

Проверив время, я поспешно вернулся, чтобы сообщить, когда придёт автобус—

— Автобус будет минут через десять — пффф!?

— Ю-Юсукэ-кун!? Что с тобой вдруг!?

Увидев её, я не смог удержаться и едва не прыснул.

Хиёри-сан удивлённо захлопала глазами, а я, прикрывая рот рукой и пытаясь откашляться, всё-таки объяснил, в чём дело, хоть и было ужасно неловко это говорить.

— Эм… рубашка у тебя совсем промокла, и… бельё…

— А? А—!!

Она опустила взгляд и наконец поняла, что я имел в виду.

Её рубашка насквозь пропиталась водой и прилипла к телу, так что под ней отчётливо проступали очертания и розовое бельё, о котором она говорила раньше.

Линии её фигуры и светлая ткань просматривались слишком ясно — я увидел всё это почти сразу, и от смущения мне оставалось только отвернуться и прикрыть рот рукой.

— Ну… вообще-то неудивительно. Я же вымокла довольно сильно…

— Прости! Я не хотел смотреть, это правда вышло случайно…!

— Тебе не за что извиняться, Юсукэ-кун! Считай, что тебе просто выпал один из тех самых «счастливых моментов», ладно? Зато теперь я хотя бы доказала, что не врала, верно?

— Видишь? Всё как я и говорила ещё в раменной — бельё и правда розовое!

Смеясь и продолжая меня поддразнивать, Хиёри-сан жестом указала на себя сквозь мокрую рубашку, явно наслаждаясь моей реакцией.

Да, выходит, она и правда не соврала… но назвать это «счастливым моментом» у меня язык не поворачивался.

Потом она добавила:

— Но, наверное, даже хорошо, что это увидел только ты. Вообще, если подумать, для меня это, может, даже маленькая победа — я ведь успела показать всё самое выигрышное, да?

— Я благодарен за великодушие, но в таком виде тебе не опасно? Ты же сейчас сядешь в автобус…

— Хм… ну да, но смотри, я ведь могу прикрыться полотенцем вот так!

Расстелив полотенце у себя на груди, она улыбнулась и прижала его рукой.

Спереди оно и правда закрывало большую часть… но под некоторыми углами розовая ткань всё равно чуть-чуть проглядывала.

И даже не это было главным — плечи и спина у неё всё равно оставались почти совсем открытыми.

Я никак не мог позволить ей вот так заходить в полный автобус.

Больше не в силах стоять спокойно, я снял с себя пиджак, протянул его ей и громко сказал:

— Он немного сырой, но вот — возьми! Если завернёшься в него, всё должно закрыться! Пока будешь придерживать его спереди, я понесу твою сумку, так что ты просто сосредоточься на том, чтобы укрыться!

Разница в росте между нами была больше тридцати сантиметров. То же касалось и одежды — мой пиджак был бы на ней ужасно велик.

Но сейчас это было как раз кстати. Если не надевать его нормально, а плотно запахнуться им вокруг себя, он закроет почти всё.

Таков был мой план. Но не успел я и дальше объяснить, как Хиёри-сан поспешно затрясла головой в знак протеста.

— Э!? Н-нет, так нельзя! Я очень ценю твою заботу, но если ты это сделаешь, сам останешься в ещё более лёгкой одежде! Даже если мы уже сядем в автобус, ты всё равно простудишься, если останешься в мокрой рубашке, разве нет?

— Я в порядке! Не переживай обо мне!

Да, мне было холодновато, но Хиёри-сан, должно быть, ощущала это куда сильнее.

И дело было уже не просто в том, что мне хотелось помочь ей из вежливости… Осознавая это, я посмотрел ей прямо в глаза и заговорил от всего сердца, стараясь успеть убедить её до прихода автобуса.

— Это не просто вежливость. Я говорю так потому, что сам этого хочу! Точно так же, как ты предложила нам идти под одним зонтом, потому что не хотела, чтобы я простыл!

— Ну так это же и была просто забота, разве нет? Спасибо, конечно, но мне и с полотенцем будет нормально—

— Не в этом дело! Мне это не нравится!

— Э…?

Хиёри-сан всё ещё пыталась вернуть мне пиджак, переживая за меня, и тут ей в ответ прозвучал мой почти крик.

Понимал, что со стороны, наверное, выгляжу нелепо, но на этот раз я не мог отступить. Нужно было сказать это как следует.

Она смотрела на меня с удивлением, а я, выдерживая её взгляд и стараясь не утонуть в собственном смущении, продолжил:

— Может, тебе самой и всё равно, Хиёри-сан, но мне — нет. Я… я не хочу, чтобы тебя в таком виде видел кто-то ещё. Я хочу, чтобы ты прикрылась и больше никто этого не увидел. Поэтому я и хочу, чтобы ты надела мой пиджак.

— …!?

— Так что это не просто забота… Это эгоизм. Я понимаю, что, наверное, это звучит глупо…

Даже мне самому казалось, что я веду себя глупо.

Мы ведь даже не встречаемся, просто друзья, а я уже говорю так, будто имею на неё какие-то права. Нелепо.

Но лгать самому себе я не мог. Мне не хотелось, чтобы она в таком виде оказалась на виду у толпы и привлекала к себе взгляды.

Может быть, стоило бы сказать это проще и спокойнее, — успел я пожалеть, как вдруг услышал шорох ткани. Вскинув голову, я увидел, что она заговорила первой.

— Эхе-хе…! Какой он просторный. Юсукэ-кун, ты и правда такой большой…!

Хиёри-сан уже была в моём пиджаке и старательно просовывала руки в длинные рукава, мягко улыбаясь.

Обеими руками она прижимала его к себе так, будто обнимала саму себя. Пиджак скрыл не только её грудь, но и почти всю фигуру целиком. И выглядела она при этом по-настоящему довольной.

— Раз уж Юсукэ-кун говорит так, тогда у меня, пожалуй, нет выбора. С благодарностью приму.

— А… да, хорошо. Он всё равно мокрый. Тебе не холодно?

— Я в порядке~! А ещё, когда я в нём, создаётся чувство, будто Юсукэ-кун меня обнимает…!

Хиёри-сан произнесла это почти шёпотом, глядя на меня из-под полуприкрытых век.

Стоило мне представить себе такую картину, как лицо тут же запылало ещё сильнее. Я уже не мог это выдержать и поспешно отвернулся, не в силах смотреть на её довольную улыбку.

— Муфу, фуфу, муфуфуфуфуфу…!

В ванной раздался смех такой подозрительно счастливый, что даже мне самой стало немного не по себе.

Я всё прекрасно понимала — и всё равно не могла остановиться. Болтая ногами в тёплой воде, я с широченной улыбкой бормотала себе под нос:

— Юсукэ-кун, ну серьёзно…! Он просто… да что ж такое уже!!

С этими словами я полностью ушла под воду, с головой, и оставалась там, пока уже не стало не хватать воздуха, а потом резко вынырнула обратно.

Плеск! Вода взметнулась волной, разбежавшись по ванне. Я снова опустилась на место, всё ещё не в силах успокоиться, и, всё так же улыбаясь, уже тише пробормотала:

— Значит, не хочет, чтобы это видел кто-то ещё… Ну серьёзно…!!

Рамен, общий зонт под проливным дождём, мокрая рубашка на остановке… Я уже который раз прокручивала в голове слова Юсукэ-куна — особенно тот момент, когда он без колебаний отдал мне свою форму.

Весь вечер он только и делал, что ставил меня на первое место и заботился обо мне, а потом вдруг так внезапно выпалил то, что чувствовал на самом деле. Я очень удивилась, но… он был настолько отчаянный в тот момент, такой милый, что я просто не могла не растрогаться.

— Пытается вести себя как настоящий парень… Он просто слишком милый…!

Его сладкая, едва заметная собственническая нотка в словах «не хочу, чтобы это видел кто-то ещё» ударила прямо мне в сердце.

Он позволил мне укрыться своим пиджаком, чтобы никто не видел сквозь мокрую рубашку, сел со мной в автобус и всю дорогу то и дело оглядывался по сторонам, проверяя, не смотрит ли кто-нибудь…

Даже когда я уже садилась в такси, он до самого конца не переставал беспокоиться, хотя сам всё ещё оставался без своей формы. Вот так мы и расстались.

Наверное, ему было холодно. Но мысль о том, что ради желания защитить меня он поставил это выше собственного комфорта, заставляла меня улыбаться.

Но больше всего… я просто была невероятно, безумно счастлива.

— Меня и правда так бережно ценят, да…! Фуфу…!

Сначала он пытался отдать мне зонт, потом прикрывал меня от дождя, пока мы шли вместе, потом дал свой пиджак… Даже по одной только дороге домой сегодня я столько раз чувствовала доброту Юсукэ-куна.

И всякий раз, когда я это чувствовала, сердце стучало всё сильнее и быстрее… и это ощущение счастья просто не хотело отпускать.

Он был готов вымокнуть сам, лишь бы под зонтом мне досталось больше места.

Даже если ему было холодно, он не хотел, чтобы кто-то видел меня в таком виде.

Даже если из-за позднего возвращения домой самому пришлось бы дольше оставаться мокрым и мёрзнуть, он всё равно хотел поставить меня на первое место.

Доброта Юсукэ-куна, его забота, его внимание — всё это заставляло меня чувствовать, насколько бережно ко мне относятся.

И это чувство постепенно превращалось в тёплое счастье, разливаясь внутри таким сильным светом, что я уже почти не могла его выдержать.

Может быть, именно потому, что после предательства Ёсихидэ прошло ещё совсем мало времени.

Как рамен кажется вкуснее в холодный день, а горячая ванна — ещё приятнее после дождя, так и доброта Юсукэ-куна ощущалась куда теплее именно потому, что до этого меня предал человек, которому я доверяла.

Во всём, что он делал, — таком непохожем на Ёсихидэ, который мне изменял, — чувствовалось тихое, искреннее желание бережно ко мне относиться.

И эта мягкость, это тепло делали меня по-настоящему счастливой.

Так счастливой, что, казалось, я вот-вот расплачусь… Сейчас я просто до невозможности счастлива.

— Это уже даже не «начала влюбляться»… Всё куда серьёзнее…! У меня правда беда…!

Я и не знала, что чувствовать, как тебя так бережно ценит тот, кто тебе нравится, может быть настолько прекрасно.

Его доброта только для меня, его собственническая нотка, его тепло — мне хочется всё больше и больше ощущать это.

И вместе с тем мне хочется, чтобы и Юсукэ-кун тоже испытал это счастье.

С каждым ударом сердце стучало всё сильнее, а внутри разливалось что-то тёплое. Я снова погрузилась под воду, потом всплыла и прошептала:

— Я совсем в него влюбилась…

Похоже, я люблю Юсукэ-куна куда сильнее, чем сама думала.

Даже тогда, когда мы шли под одним зонтом и я устроила тот номер с тем, как к нему прижалась, внутри я сама вся была как натянутая струна — интересно, он заметил?

А если подумать сейчас… может, то, что у нас украли зонты, было даже в каком-то смысле везением.

Именно благодаря этому я успела почувствовать ещё больше доброты Юсукэ-куна — больше, чем сам дождь, льющийся с неба. И именно из-за этого меня теперь переполняло это сладкое, тёплое счастье.

И к тому же теперь у меня есть идеальный повод снова сходить в ту раменную — вернуть зонт. Можно сказать, я почти обеспечила себе следующее свидание. Уже одно это стоит празднования.

Если смотреть с моей стороны, я провела по-настоящему счастливое время. Так что, пожалуй, похитителю зонта мне даже следовало бы сказать спасибо.

Хотя это, конечно, не значит, что я его прощаю.

Я была страшно зла, и если когда-нибудь узнаю, кто это сделал, с удовольствием как следует ему врежу.

А если вдруг, по какому-нибудь несчастному стечению обстоятельств, Юсукэ-кун из-за всего этого ещё и простудится, я уже точно никогда не смогу простить этого человека.

Буду проклинать его до конца жизни, — подумала я, вылезая из ванны. Насухо вытирая полотенцем разогревшееся тело, я вслух произнесла то, что должна была сделать дальше.

— Надо как следует высушить форму и привести её в порядок. Завтра я должна вернуть её Юсукэ-куну.

Если одолжил вещь — верни её в надлежащем виде. Это просто элементарная вежливость.

Я обязана убедиться, что пиджак, который одолжила у Юсукэ-куна, будет совершенно чистым к тому моменту, когда я его верну.

Я хорошенько его высушу, может быть, даже проглажу и аккуратно сложу, чтобы нигде не осталось складок.

Нельзя же допустить, чтобы из-за меня Юсукэ-кун пришёл в школу в мятой форме… и стоило мне об этом подумать, как в голове вдруг вспыхнула новая мысль.

— Это ведь почти… как будто я жена, да…?

Я невольно улыбнулась, представив, насколько это похоже на то, как жена заботится о костюме мужа.

Хорошо, что сейчас дома никого нет. Снова решив как следует позаботиться о форме Юсукэ-куна, я вдруг услышала уведомление на телефоне.

— О, это от Юсукэ-куна!

Обрадовавшись, что он написал именно в тот момент, когда я о нём думала, я сразу открыла LINE.

Я почти не сомневалась, что он просто решил узнать, как я добралась и всё ли у меня хорошо, но сообщение оказалось… совсем не тем, чего я ожидала.

【Пиджак завтра приносить не нужно.】

Я нахмурилась, глядя на его сообщение.

Я спросила, почему, и, увидев ответ, который пришёл следом, невольно затаила дыхание.

【Я простыл…】