Пролог: Хиёри-сан, я и последние дни Золотой недели

— Огромное тебе спасибо, Огами-кун. И правда… прости меня!

— Не извиняйся. Ты же ни в чём не виновата, Хачимура-сан.

5 мая. Золотая неделя уже подходила к концу, а передо мной, кланяясь, стояла одноклассница.

Её звали Рэйка Хачимура. Спокойная и рассудительная девушка, одна из близких подруг Нанасэ Хиёри-сан.

Если спросить, за что именно она сейчас так извинялась, придётся немного вернуться назад — к самому началу Золотой недели.

Незадолго до праздников Хачимура-сан попросила меня, не мог бы я немного подработать в «Яппа-суши», где она сама подрабатывала.

Как и у большинства заведений общепита, на Золотую неделю у них резко вырос наплыв посетителей — а значит, рук вечно не хватало.

Поэтому она и обратилась ко мне: не смогу ли я несколько дней поработать у них внеплановой подменой.

Хачимура-сан думала попросить Хиёри-сан или ещё одну свою близкую подругу, Кумакаву Юуки-сан, но решила, что в праздничной запаре они могут просто не выдержать такой темп.

В итоге она пришла ко мне — парню с неплохой выносливостью, кое-каким опытом работы с клиентами и, как ей казалось, вполне надёжному.

И раз уж я сам как раз подыскивал временную подработку, то без колебаний согласился.

Началась Золотая неделя, и несколько дней я спокойно отработал в «Яппа-суши». Но потом случилась проблема.

Один из временных сотрудников, которого нанял управляющий, просто перестал выходить на смены.

Хуже того — он как раз должен был закрывать вторую половину Золотой недели, а связаться с ним так и не удалось, так что всё расписание полетело кувырком.

Столкнувшись с этой внезапной бедой, управляющий попросил подхватить и эти смены тоже, так что в итоге я отработал всю вторую половину праздников.

Вот поэтому и управляющий, и Хачимура-сан теперь чувствовали себя виноватыми: почти вся моя Золотая неделя ушла на работу.

Завтра, в последний день каникул, меня отпустят пораньше, и я встречусь с ребятами из класса — в том числе и с Хачимура-сан. Но даже так она всё равно продолжала извиняться за то, что из-за внезапных смен у меня пропали почти все праздники.

— Мне правда очень жаль! Из-за работы у тебя вся Золотая неделя насмарку…!

— Да всё нормально! Я ведь сам согласился. И потом, если у кого-то беда, надо же помогать друг другу, разве нет?

И это были не пустые слова. Конечно, всё вышло неожиданно, но я и правда был рад, что смог выручить людей в ресторане, когда им это понадобилось.

И всё же Хачимура-сан, всё ещё не до конца избавившись от чувства вины, тихо сказала:

— Но… это ведь была твоя первая Золотая неделя в старшей школе, да? Наверняка ты и сам хотел куда-нибудь выбраться с Хиёри…

Вот оно, значит, что. После этих слов всё встало на свои места.

Она переживала не только за меня — она думала ещё и о своей подруге, Хиёри-сан.

— Я ведь сказала, что помощь нужна только в первой половине, а в итоге ты отработал вообще всё. Пусть вы и увидитесь с Хиёри завтра, я всё равно думала, что ей наверняка хотелось хотя бы один день провести с тобой наедине…

— Правда, всё в порядке. Я уже поговорил с Хиёри-сан, и она сказала, что совсем не против.

— Ну да, тебе она, конечно, так и скажет. Но я-то её знаю: наверняка в глубине души она всё-таки хоть немного расстроилась… Мне так неловко. Надеюсь, она на меня не злится…

— Не переживай, пожалуйста. Хиёри-сан ни за что не стала бы на тебя злиться или таить обиду.

— …Спасибо, Огами-кун. Хиёри всё-таки повезло с хорошим парнем…!

Наконец Хачимура-сан, кажется, немного успокоилась.

Наверное, до конца чувство вины у неё не исчезло, но, по крайней мере, сил на шутки у неё уже хватало.

— Ладно, я побежала. Тогда до завтра, хорошо?

— Ага, и тебе! И да — я обязательно как-нибудь всё это тебе компенсирую! Даже управляющий сказал, что тебе добавят премию к зарплате! Передай это и Хиёри тоже!

— Аха-ха… хорошо. Тогда до завтра!

Попрощавшись с Хачимура-сан, я вышел из ресторана и направился к станции.

По дороге я быстро написал домой, что уже еду, потом сел в поезд и минут через десять добрался до своей обычной станции.

Шагая по знакомой дороге домой, я невольно погрузился в мысли.

Значит, Хиёри-сан могла расстроиться… или даже немного обидеться, да? Нет, по-моему, это всё-таки не настолько серьёзно…

Да, конечно, мне и самому хотелось куда-нибудь выбраться с ней на праздниках. И наверняка ей тоже этого хотелось.

Когда меня внезапно впрягли в подработку на все дни подряд, она и правда выглядела немного грустной из-за того, что у нас не получилось провести время вместе так, как мы собирались.

Но всё равно мне не казалось, что из-за этого стоит так уж переживать. Я был почти уверен, что и для самой Хиёри-сан это не было чем-то настолько тяжёлым.

Всё наверняка нормально. Не может быть, чтобы она из-за этого хоть немного сердилась…

С этими мыслями я нажал на звонок у входной двери.

И, может, с моей стороны это и звучит самоуверенно, но причина, по которой я мог быть в этом так уверен, была до смешного простой.

В ту же секунду, как щёлкнул замок, эта причина сама возникла у двери — с сияющей улыбкой до ушей.

Слишком уж очевидно было одно: Хиёри-сан никак не могла обижаться из-за того, что во время Золотой недели мы почти не оставались наедине.

Потому что сейчас она встречала меня такой счастливой улыбкой, какой просто не бывает у человека, затаившего хоть малейшую обиду.

— С возвращением, Юсукэ-кун! Ты сегодня отлично потрудился!

──Потому что все эти праздники она уже почти жила у меня дома.

— Я дома, Хиёри-сан.

— С возвращением! Ужин уже почти готов, так что сначала иди в ванну!

Такие встречи у двери, такие разговоры — ко всему этому я уже понемногу привык.

Не до конца, конечно. Но по сравнению с тем первым днём, когда Хиёри-сан внезапно встретила меня у двери, я стал держаться куда лучше.

…Хотя тогда она ещё и ошарашила меня классической шуткой: «Что ты выберешь — ужин, ванну или… меня?» И, как ни странно, именно этот шок помог мне прийти в себя быстрее, чем я ожидал.

В какой-то момент она обменялась контактами с моей мамой, а потом я и сам не заметил, как они уже начали о чём-то договариваться у меня за спиной, не ставя меня в известность.

Всю последнюю неделю Хиёри-сан почти каждый день приходила к нам домой, готовила ужин вместо меня или мамы, помогала по хозяйству и даже один раз осталась ночевать.

Разумеется, не в одной комнате со мной, но… всё равно уже казалось, будто Хиёри-сан окончательно прижилась у нас дома.

— Сегодня на ужин жареная курица! Я наготовила много, так что ешь сколько захочешь!

— Ага. Спасибо, Хиёри-сан. Тогда я быстро в ванну, пока всё не готово.

— Да не торопись! Ты ведь устал после работы, так что отдохни как следует!

Когда меня провожают на подработку и встречают дома вот так… в голову поневоле лезет безумная мысль, будто мы уже молодожёны.

Сейчас мы с Хиёри-сан всего лишь друзья. По крайней мере — пока.

Но если честно, то, что происходит между нами, уже давно выходит далеко за пределы обычной дружбы…

Выходные вместе, ночёвки, ужины дома — я и сам прекрасно понимал, что обычные друзья так себя не ведут.

И всё же мы по-прежнему оставались на стадии «мы просто друзья».

Я не был этим недоволен. Но некоторое время назад одна мысль всё же начала меня тревожить.

Погружаясь в горячую воду и давая отдых усталому после работы телу, я вдруг вспомнил разговор, случайно услышанный в школе.

— Слышал? Ябусэ из D-класса встречается с менеджером баскетбольной команды.

— С той первогодкой, да? Ага, слышал о ней.

В тот день во время обеденного перерыва я пошёл купить что-нибудь попить перед едой и, проходя мимо автомата, случайно услышал разговор двух старшеклассников. Услышал — и застыл на месте.

Меня они не заметили и продолжали болтать, открывая банки с соком.

— Её зовут Нина Симура. Говорят, она очень милая! Одна из самых популярных первогодок.

— Ага, я тоже это слышал. Один раз даже видел её мельком. И правда симпатичная.

— Везучий же тип. Видимо, в баскетболе и правда одни красавчики, раз к ним все такие девчонки липнут… Только бесит, что этот Ябусэ теперь ходит такой довольный, будто мир покорил.

Нина Симура…

Стоило мне услышать это имя и весь последовавший разговор, как меня неприятно кольнуло.

Именно она соблазнила Ёсихидэ Куму — бывшего парня Хиёри-сан — и почти год была его любовницей.

То есть Нина Симура была одним из тех людей, кто вместе с Ёсихидэ Кумой сделал Хиёри-сан несчастной. Уже само по себе было неожиданно услышать, что теперь о ней ходят разговоры среди старшеклассников. Но ещё сильнее меня зацепило другое — то, что она, похоже, встречалась уже не с Кумой.

Разве Симура не отбила у Хиёри-сан Куму и не заняла место его девушки…? Озадаченный, я продолжал слушать.

— Но, кстати, у этой девчонки в команде вроде как репутация так себе. На днях мне одна менеджерша как раз на неё жаловалась.

— Серьёзно?!

— Ага. Как я понял, они с Ябусэ даже толком не встречаются. Менеджер из нашего класса говорила, что Симура клеится ко всем симпатичным второгодкам, которые метят в основу. Просто сейчас больше всех трётся рядом с Ябусэ.

— Да ну. Не похоже ли это просто на девчачью ревность и сплетни?

— Может, и так. Но вроде бы Нина Симура раньше уже встречалась с одним первогодкой из баскетбольной команды. Говорят, парень был подающим надежды, а потом резко сдал…

— И что, теперь она решила переключиться на Ябусэ или кого-то ещё? Да ну, такое только в манге бывает.

— Но дыма без огня не бывает. Если уж про неё вообще ходят такие слухи, значит, в ней и правда что-то есть.

Я понимал, что подслушивать нехорошо, но ничего не мог с собой поделать.

Пока я переваривал услышанное — нынешнее положение Симуры в команде, всё, что касалось Кумы, и то, как всё это вообще выглядело со стороны, — один из старшеклассников выбросил пустую банку и небрежно добавил:

— Ну, что там правда, а что нет — кто знает. Но если девушка легко перескакивает от одного парня к другому или ведёт себя как чья-то подружка, хотя на самом деле даже не встречается с ним, — это уже отталкивает.

— Да ну? А я бы, наоборот, воодушевился: мол, может, и у меня шанс есть!

— …!?

От этих слов меня словно ударило током.

Так легко менять парней. Вести себя как будто вы пара, даже если это не так… При желании ведь те же слова можно было отнести и к нынешней Хиёри-сан.

Конечно, я вовсе не ставил Хиёри-сан на один уровень с Симурой.

Хиёри-сан предал её друг детства и парень, Кума. Она была ни в чём не виноватой жертвой. Симура же, наоборот, сама лезла к Куме и даже говорила, что её устроит и роль любовницы. Эти две девушки были совершенно разными. И, кроме меня, почти никто вообще не знал, что Хиёри-сан и Кума встречались.

Но всё это я мог сказать только потому, что знал правду о ней и о том, что на самом деле произошло.

Если такие слухи когда-нибудь всё же поползут — если Кума или Симура вывернут историю как им удобно, скрыв всё, что выставляет их самих в дурном свете, и оставив наружу только то, что выгодно им, — люди вполне могут в это поверить.

А если кто-нибудь, как тот старшеклассник, подумает: «Раз она такая, может, с ней легко? Может, и у меня есть шанс?»

Вот этого я бы уже не стерпел. После всего, через что она прошла, я не мог позволить, чтобы ей причинили ещё больше боли.

Если так… значит, мне нужно—

Может быть… нам и правда стоит сделать наши отношения официальными…

Лёжа в ванне и глядя в потолок, я обдумывал самый большой шаг, на который вообще мог решиться.

Если мы с Хиёри-сан станем парой, тогда никто уже не сможет придраться к тому, насколько мы близки.

И если Кума или Симура снова попытаются сделать ей больно, я смогу открыто защищать её — как её парень.

Если смотреть на это так, то лучше, наверное, сделать шаг вперёд, чем и дальше оставаться на стадии «мы просто друзья».

Но… была одна проблема.

Не так давно, когда Хиёри-сан сама начала торопиться, я сказал ей: «Я подожду, пока ты сможешь вспоминать всё, что было с Кумой, с улыбкой — и по-настоящему оставить это позади».

Я не врал. Я и правда так думал. И именно поэтому… если она всё ещё до конца не пережила случившееся, толкать наши отношения вперёд прямо сейчас, возможно, будет неправильно.

Если оставаться просто друзьями — тревожно. Если двигаться дальше — тоже тревожно.

Вот в чём заключалась моя дилемма.

Но однажды мне всё равно придётся ясно это обозначить. Чтобы сдержать своё обещание сделать Хиёри-сан счастливой, я обязательно должен…

Я вновь напомнил себе об этой решимости — и тут из-за двери ванной раздался её голос:

— Юсукэ-кун! Ужин уже почти готов! Ты скоро выйдешь из ванны?

— А-ага, уже выхожу!

Похоже, я просидел в воде куда дольше, чем думал, слишком уж увлёкшись собственными мыслями.

Решив, что думать о будущем важно, но и настоящее нужно ценить не меньше, я быстро выбрался из ванны.

— Дети! Ужин готов! Быстро накрывайте на стол и тащите еду сюда!

— Есть, мэм! Принято к исполнению!

— Ура-а! Еда, еда, еда!

Когда я, вытеревшись после ванны, вошёл в гостиную, младшие братья уже вовсю носили блюда к столу и шумели, как обычно.

Вытирая волосы полотенцем, я прислушивался к этому оживлённому гулу.

— Та-дам! Жареная курочка готова! Я сделала много, так что ешьте побольше, хорошо?

— Спасибо, невестушка!

— Мы искренне благодарны тебе за то, что ты каждый день готовишь нам такие ужины!

— Ой, да что вы! Это я перед Юсукэ-куном в долгу, так что считайте это моим способом сказать спасибо! Не надо так церемониться!

— Всё в порядке, Хиёри-тян. Поверь, эти двое вовсе не церемонятся. Скорее уж слишком быстро с тобой освоились.

— Аха-ха! Если так, то я только рада! Значит, меня и правда приняли как свою!

— Как «свою»? Да ты уже давно почти член семьи! Правда ведь, Юсукэ!?

— Можно не бросать такое в меня без предупреждения? Я чуть не вздрогнул.

Мама резко повернула ко мне голову — скорее не посмотрела, а будто заставляла согласиться, — и я тут же машинально огрызнулся в ответ.

Вскоре всё было накрыто. Повесив полотенце сушиться, я подошёл к уже ждавшим за столом и сел на своё место.

— Извините, что заставил ждать. Я в ванне засиделся.

— Не извиняйся. Ну что, тогда давайте есть!

С улыбкой Хиёри-сан подала пример, и мы сложили ладони.

После дружного «Итадакимасу» начался наш шумный и весёлый ужин.

— Эта курочка просто потрясающая, невестушка! Серьёзно, безумно вкусно!

— Ага! Хиёри-тян, ты правда очень хорошо готовишь!

— Это всё благодаря тому, что Мари-сан так внимательно меня учила! Дома я жарю не так уж часто, так что немного переживала, но раз всем нравится, я так рада!

Как и сказал Масато, жареная курица у Хиёри-сан получилась замечательной — сочное мясо, полное сока и вкуса, а снаружи хрустящая золотистая корочка.

Соевый маринад отлично пропитал мясо, а по этой самой корочке было ясно, что жарила она его в два захода: сначала довела до готовности, а потом ещё раз быстро обжарила ради хруста.

— Очень вкусно, Хиёри-сан. Такое ощущение, что я мог бы есть это бесконечно.

— Правда!? Эхе-хе… Если это говоришь ты, Юсукэ-кун, мне радостнее всех…!

Услышав моё искреннее впечатление, она покраснела и застенчиво улыбнулась. От одного вида этой счастливой улыбки у меня дрогнуло сердце. А мама в это время мягко кивнула.

— Спасибо тебе огромное, правда. Ты все эти праздники нас очень выручала, Хиёри-тян.

— Да что вы! Я сама этого хочу! И потом, Юсукэ-кун помогал мне с учёбой, так что я спокойно справилась с заданиями. Я ещё и ночевать у вас оставалась, так что это я должна вас благодарить!

Слушая их разговор, я машинально перевёл взгляд на шкаф, где мама обычно держала одежду.

Рядом с ним стоял совсем новый пластиковый короб.

Внутри лежали пижама Хиёри-сан, сменное бельё и прочие вещи для ночёвки. (Само собой, мама строго следила за тем, чтобы никому из нас, братьев, даже в голову не пришло туда заглядывать.)

С тех пор как она впервые осталась у нас, прошло уже несколько недель, и с тех пор Хиёри-сан продолжала регулярно приходить к нам домой.

В какой-то момент они с мамой обменялись контактами и, похоже, заранее придумали целую систему на случай всяких неожиданностей.

Ну, если вспомнить, что в первый раз она осталась у нас из-за внезапной проблемы, в такой предусмотрительности был смысл. Хотя всё равно поражало, с какой скоростью Хиёри-сан успела стать у нас почти своей.

— Прости, Хиёри-тян. Из-за того, что Юсукэ всё время работал, вы так никуда толком и не выбрались на этих праздниках…

— Пожалуйста, не переживайте! Я знала, что Юсукэ-кун помогает моей подруге, так что у него много дел. И вообще, уже то, что мы вот так можем вместе ужинать, для меня более чем достаточно. А главное — мне правда очень нравится проводить время и с вами, Мари-сан, и со всей вашей семьёй!

— Невестушка, ты слишком хороша для нас… Юсукэ тебя недостоин…

— Юсукэ, только попробуй заставить её плакать. Задушу собственными руками.

Мама вела себя в точности как растроганная свекровь, а братья уже называли Хиёри-сан «невестушкой» так, будто это было чем-то совершенно естественным.

Что они вообще делают, пока меня нет дома…? — с лёгкой тревогой подумал я, пока семья наперебой всё сильнее и сильнее загоняла меня в угол. И тут Хиёри-сан неожиданно пришла мне на помощь.

— Всё в порядке. Юсукэ-кун ведь уже сказал, что сделает меня счастливой.

— …Ну да. Я правда так говорил. И говорил всерьёз.

— Вы слышали?! Да он уже практически сделал предложение!

— Как и ожидалось от нашего старшего брата!

— Подожди, серьёзно!? Юсукэ, я в шоке!

Когда Хиёри-сан с радостью выдала вслух те слова, что я когда-то ей сказал, за столом сразу поднялся шум.

Мне было ужасно неловко, но отрицать это я не мог, поэтому я лишь слегка кивнул. А в ответ Хиёри-сан улыбнулась мне самой яркой улыбкой.

Ради этой улыбки… я бы сделал что угодно.

И пока я думал об этом, мама вдруг повернулась к Хиёри-сан с неожиданной просьбой:

— Хиёри-тян, если тебе не слишком тяжело… не хочешь попробовать называть меня мамой? Конечно, только если тебе самой комфортно!

— С радостью! Тогда… кхм… мама.

Приняв эту довольно смелую просьбу без малейшего колебания, Хиёри-сан прочистила горло и тихо произнесла это слово.

Мама прикрыла глаза, будто смакуя услышанное, а потом растроганно заговорила:

— Кто бы мог подумать, что у меня появится такая милая дочка… Теперь я могу умереть счастливой! Ах, какая чудесная жизнь…!!

— Мам? Ма-а-ам! Не умирай! Не бросай нас, братьев!

— Не отвечает. Похоже, это уже просто труп.

— Эй, хватит этих дурацких шуток за столом. Еда Хиёри-сан остынет.

— Д-да, прости!

— Фуфу… ахахаха!

После моего резкого замечания семья поспешно извинилась и вернулась к ужину.

А Хиёри-сан просто звонко смеялась, глядя на нас.

Такое ощущение, что они даже не пытаются сблизиться с ней — они уже просто втащили её прямиком в семейный круг.

Когда я перевёл на неё взгляд, оказалось, что она тоже смотрела на меня. Мы одновременно вздрогнули от неожиданности, а потом оба рассмеялись — и так, улыбаясь друг другу, продолжили ужинать вместе с моей семьёй.

— Спасибо, что, как всегда, провожаешь меня!

— Нет, это тебе спасибо за вкусный ужин. Я очень рад, что на этих праздниках мы столько времени могли просто спокойно разговаривать.

— Эхе-хе… я тоже!

После ужина, уборки и ещё нескольких разговоров пришло время проводить Хиёри-сан домой.

Это было короткое, но очень драгоценное время — только для нас двоих.

Я подстроил шаг под её темп и, разговаривая, смотрел на её улыбающееся лицо, наслаждаясь самим этим счастьем.

— Завтра ведь тот самый день, когда мы идём гулять с Рэйкой и остальными, да? Ты придёшь после смены, Юсукэ-кун?

— Ага. Немного опоздаю, но очень жду этого.

— Ты правда всё это время трудился без передышки! Но тяжело тебе пришлось, да? Когда тебя внезапно попросили закрыть ещё и вторую половину Золотой недели.

— Тот человек, на которого они рассчитывали, просто пропал, так что ничего не поделаешь. Хотя да… то, что я так и не смог никуда выбраться с тобой, немного расстраивало.

Вспомнив недавний разговор с Хачимура-сан, я честно озвучил свои мысли.

Я не злился и не держал ни на кого обиды, но разочарование всё же было. Услышав это, Хиёри-сан тихонько рассмеялась.

— Да ладно тебе, мы же не только на Золотой неделе можем ходить на свидания. Просто сходим куда-нибудь в другой раз, правда?

— Это да, но какое-то время будет тяжеловато. Скоро же промежуточные.

— У-у…! Не хочу даже об этом думать! Экзамены — такая тоска!

В конце мая нас ждали промежуточные экзамены, так что какое-то время на прогулки и правда будет не до того.

К тому же Хиёри-сан обещала помочь с учёбой Кумакаве-сан, так что договориться о встречах станет ещё сложнее.

— А в следующем году у Масато уже вступительные. Когда начинается время, которое сильно влияет на оценки, мне, наверное, и вовсе не стоит так часто к вам приходить.

— Прости, что заставляю тебя думать о таких вещах.

— Ну что ты! Если уж кто и навязывается, так это я! Я ведь сама каждый день торчала у вас дома все праздники. Это я заставляла вас всех со мной возиться!

— Аха-ха, не думаю, что это правда…

Я невольно криво усмехнулся, вспомнив, как моя семья вела себя за ужином.

По ним уж точно не было видно, будто они считают её обузой. Но всё же экзамены — это не то же самое, что обычный весёлый ужин.

Я был благодарен ей за заботу о моём брате, но в то же время мне было досадно от мысли, что видеться мы станем реже. И, судя по выражению её лица, она чувствовала то же самое. Плечи у неё поникли, и она тяжело вздохнула.

— Уф… Весь май уйдёт на подготовку к тестам, а в июне ещё и праздников нет. Я ведь почти не смогу тебя видеть, Юсукэ-кун!

— Да, жаль. Но знаешь…

Как она и сказала, май и июнь были не лучшим временем для прогулок.

И всё же я посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

— Если рядом человек, которого ты по-настоящему любишь… то и время порознь можно ждать с удовольствием. По крайней мере, я так думаю.

Даже я сам понимал, что звучит это слишком уж красиво. Неловко улыбнувшись, я почувствовал, как у меня теплеет лицо.

Хиёри-сан изумлённо моргнула, а потом её губы расплылись в яркой улыбке.

— Ну и ну, умеешь же ты красиво говорить! То есть ты и правда так сильно меня любишь, да, Юсукэ-кун?

— Ага. Я ведь уже говорил тебе об этом, разве нет?

— Фуфу… И правда говоришь всё прямо в лоб. Вот за это я тебя и люблю, Юсукэ-кун… ♥

В её голосе было столько тепла и радости.

А потом, выбежав на шаг вперёд, она резко обернулась ко мне, широко раскинув руки.

— Всё, теперь я настроилась! Если думать об этом так, то время порознь уже совсем не кажется плохим! Наоборот, даже весело!

— Аха-ха. Ну, если ты опять улыбаешься, значит, этого уже достаточно. Всё и правда зависит от того, как на это посмотреть.

— Ага! Когда мы в следующий раз сможем сходить на свидание, уже будет лето! Хе-хе, лето, да?..

Протянув это слово, Хиёри-сан посмотрела на меня многозначительной улыбкой.

Чуть склонив голову, она бросила на меня лукавый взгляд и сказала:

— А летом ведь и фестивали бывают, и на пляж можно сходить, да? Так что скажи, Юсукэ-кун: ты бы хотел увидеть меня в юкате или в купальнике?

— Э?.. Ну… если выбирать… то, наверное… и так, и так?

— Аха-ха! Какой же ты всё-таки честный! Тогда, может, я и покажу тебе и то, и другое! Но взамен ты уж пригласи меня в правильные места для каждого варианта, хорошо?

— Конечно, обещаю. С тобой, Хиёри-сан, это лето наверняка будет очень весёлым.

— Эхе-хе… ещё одно обещание, значит? Быть счастливой, ходить с тобой на свидания… дел у меня будет полно!

Это было наше раннее обещание на лето. Уже одно только знание, что она хочет проводить со мной время вот так, наполняло меня радостью.

А её выжидающая, счастливая улыбка делала меня ещё счастливее — ведь все эти будущие моменты мы разделим вместе.

— Ну а вообще, сколько бы мы сейчас ни говорили, завтра ведь мы всё равно увидимся! Пусть и не вдвоём, но мне всё равно очень хочется погулять со всеми!

Она озорно ухмыльнулась, и я невольно улыбнулся ей в ответ.

Как она и сказала, я очень ждал завтрашнего дня. Но ещё сильнее — тех дней, которые будут у нас впереди, уже для нас двоих.

Шагая рядом с ней и глядя на её улыбку, я тихо сказал это самому себе:

Да. Раз уж я и правда люблю её, мне нужно встретиться с её чувствами как следует.

Я знал, что в этом есть риск. Боялся, что могу её поторопить.

Но если она и правда мне дорога, тогда я должен быть рядом с её чувствами и идти вперёд вместе с ней.

До того как придёт лето, я закончу эту стадию «мы просто друзья». А потом, уже как нечто большее, мы проживём рядом друг с другом ещё более счастливые дни.

С этими мыслями я подстроился под её шаг и продолжил медленно идти рядом с ней.