Свидание после школы с Хиёри-сан

— Прости… из-за меня ты во всё это втянулся…

— Всё в порядке. Лучше скажи — что случилось?

Оттащив Хиёри-сан подальше от Кумы, я оставил его стоять в полном оцепенении и привёл её обратно в наш класс. Когда мы вошли, я сразу спросил, что произошло.

С мрачным выражением лица она тихо начала:

— Вообще-то… — и принялась рассказывать обо всём, что случилось с прошлой ночи до этого момента.

Оказалось, пока она вчера вечером переписывалась со мной, Кума тоже написал ей.

Хиёри-сан решила, что связываться с ним слишком хлопотно, и собиралась просто его заблокировать, но по ошибке сначала отправила ему стикер.

— Мне было лень объяснять, что это случайность, да и не хотелось, чтобы он узнал, что я была в ванной… вот я и заблокировала его сразу после этого. Но, может, это было не лучшим решением.

И правда, как сказала Хиёри-сан: что толку что-то объяснять парню, который даже после вскрывшейся измены без стыда просил дать ему распускать руки? А уж сообщать такому, что ты в ванной, — только подливать масла в огонь.

Да и кто вообще захочет разговаривать с человеком, который так тебя предал? Думаю, то, что она сразу заблокировала Куму, было совершенно естественно.

Но из-за этого она так и не узнала, что он мог написать потом и о чём думал. И теперь жалела, что не выразила отказ ясно, прежде чем окончательно оборвать с ним связь.

В ответ на это сожаление я постарался её немного утешить.

— Это не так. Как только выяснилось, что он тебе изменял, ваши отношения уже закончились. Нет никакой причины мучить себя ещё сильнее только ради разговора с ним.

— …Да. Спасибо. Когда это говоришь ты, Юсукэ-кун, мне правда становится чуть легче.

Она так сказала… но лицо у неё всё равно оставалось омрачённым.

Может, ей снова стало плохо от одного воспоминания о том дне… а может, Кума успел наговорить ей чего-то гадкого ещё до того, как я вмешался. Стоило об этом подумать, и у меня сжалось сердце.

(И всё-таки… Кума просто худший. Он вообще понимает, насколько сильно ранил Хиёри-сан?)

Я слышал только конец их разговора, но и этого хватило, чтобы понять, до какой степени он бестактен и бездумен.

Сказать девушке, которую сам же ранил изменой: «Я угощу тебя ужином, так что не грусти»? Да это просто за гранью.

Если бы он искренне извинялся, умолял её хотя бы выслушать его, я, возможно, ещё мог бы понять, почему он к ней подошёл.

Но… в его лёгком тоне было только одно: он даже не осознавал, насколько глубоко ранил Хиёри-сан. Будто между ними произошла не измена, а какая-то пустяковая ссора.

(Честно говоря… может, именно это ранит её сильнее всего…)

Ей так больно, а он этого даже не понимает.

Хуже того — он ведёт себя так, будто её боль ничего не значит, и подходит к ней с таким беспечным тоном. Наверное, для неё это невыносимо.

Невозможно просто взять и забыть человека, который когда-то был тебе дорог. Что бы ни случилось, мне кажется, какая-то часть Хиёри-сан всё ещё цепляется за Куму.

И именно поэтому его слова так больно её задевают… От этих мыслей у меня защемило в груди, но, глядя на то, как она печально смотрит вниз, я понял, что моя собственная боль сейчас не имеет значения.

(Жалкое зрелище. Ей ведь куда больнее, чем мне. То, что я должен делать сейчас, — это утешить её, верно?)

С расставания с Кумой прошла всего неделя, да и произошло оно самым худшим образом. За такое короткое время невозможно окончательно всё отпустить.

И всё же она заблокировала его и пытается отдалиться от этих воспоминаний.

Значит, моя задача — поддержать её. И когда ей тяжело, попытаться вернуть ей улыбку.

Я хочу увидеть, как она улыбается. Так что вместо того, чтобы дуться из-за каких-то мелких приступов ревности, мне нужно действовать. Сказав себе это, я как можно бодрее обратился к Хиёри-сан:

— Хиёри-сан, не хочешь после школы куда-нибудь сходить?

— Э?..!

Она удивлённо подняла голову, и я невольно улыбнулся её растерянному лицу.

Стараясь говорить легко, не показывая слишком сильного беспокойства, я повторил:

— Давай сегодня куда-нибудь выберемся. Когда случается что-то плохое, лучше всего просто пойти развеяться и постараться об этом забыть! Пойдём куда захочешь — хоть в твоё любимое место!

— Юсукэ-кун…!

На её лице вспыхнуло удивление, но вместе с ним мелькнула и радость.

Я был по-настоящему счастлив увидеть, как на её лице снова появляется хотя бы слабая улыбка, а потом она нерешительно спросила:

— То есть… это вроде как… ты приглашаешь меня на свидание?

— …А?

На этот раз уже я сам растерялся от её слов.

Но ведь если подумать… да, именно так и выходило. Сам я этого даже не осознал, но, услышав это вслух, невольно мысленно усмехнулся собственной смелости.

— Да. Получается, что так. Если ты не против… пойдёшь со мной?

— Аха…! С радостью!

Сначала она будто немного колебалась, но, когда я переспросил её ещё раз, счастливо улыбнулась и сразу согласилась.

Конечно, мне было неловко… но ради её улыбки это точно того стоило. А потом она с лукавой улыбкой добавила:

— И всё-таки, Юсукэ-кун, ты стал довольно смелым! Сначала попросил мои контакты, а теперь ещё и на свидание зовёшь!?

— Не смейся. Я вообще-то ужасно нервничал и жутко смущался.

— Прости-прости! …Но я рада. Я правда очень рада, что ты меня пригласил, Юсукэ-кун.

Весело рассмеявшись, она тут же смягчилась и сказала это уже тихим, искренним голосом.

От этой искренности у меня ёкнуло сердце, и, изо всех сил стараясь остудить вспыхнувшее лицо, я спросил:

— Т-тогда… куда ты хочешь пойти? Есть что-нибудь на примете?

— Фуфуфу~… Вообще-то я уже давно хотела туда сходить~! Правда, это может выйти немного дороговато… ты не против?

С широкой улыбкой она посмотрела на меня, и я с готовностью кивнул.

Я как раз недавно получил деньги с подработки, а после того как отложил свою часть на домашние расходы, на карманные траты у меня всё равно оставалось более чем достаточно. К тому же сегодня мои обязанности по дому делил Масато, так что спешить домой не нужно было. Всё складывалось как нельзя лучше.

— И что же это за место?

Уже перед самым началом классного часа я на всякий случай переспросил её ещё раз — и она расплылась в широкой улыбке.

А потом, рассмеявшись с настоящим восторгом, ответила:

— Это — !!

— Ух ты, Юсукэ-кун, смотри! И это, и это, и вон то — всё выглядит таким вкусным!

— Ха-ха… и правда.

И вот так после школы мы сели на поезд и доехали до станции чуть подальше от школы.

Нашей целью был торговый центр в нескольких минутах ходьбы оттуда. А внутри него находился десертный буфет.

Оказывается, Хиёри-сан давно присматривалась к проходившей там ограниченной по времени клубничной ярмарке тортов, а моё приглашение стало для неё отличным поводом наконец туда выбраться.

— Ограничение по времени — сто двадцать минут, да~!? Значит, надо есть до тех пор, пока совсем не объедимся!

Она так и сияла от счастья, стоя перед большой тарелкой, доверху наполненной пирожными и тортами.

Там были тарталетки, редкий чизкейк, шоколадные торты, монтбланы, баваруа и рулеты. Каждый кусочек был меньше обычного, но даже так… неужели всё это вообще можно съесть? И всё же Хиёри-сан выглядела в полном восторге.

— Ну что ж — тогда приступаем!

Она вежливо сложила ладони, сказала: «Итадакимасу», а затем взяла вилку и первым делом попробовала кусочек клубничного шорткейка с ярмарки.

— Мм~! Тут столько клубники, а бисквит такой воздушный — это ужасно вкусно! Как хорошо, что я взяла побольше!

Уже от первого кусочка она счастливо прижала ладонь к щеке и издала довольный звук, а я, глядя на это, тоже отправил в рот кусочек гато о шоколá и решил наслаждаться моментом вместе с ней.

— Ты потрясающая, Хиёри-сан. Как ты вообще умудряешься столько есть?

Повторю ещё раз: на тарелке перед ней была настоящая гора сладкого.

К этому моменту она уже съела объём, сравнимый чуть ли не с двумя целыми тортами, и всё равно не останавливалась. Сделав паузу только ради глотка напитка, она повернулась ко мне.

— Я же жуткая сладкоежка! И вообще, не зря говорят, что у девушек для десерта есть второй желудок! Вот так это и работает!

— Серьёзно…?

Я никогда раньше не бывал в десертном буфете, так что понятия не имел, нормально ли для девушек есть столько, сколько ела Хиёри-сан.

Но теперь, когда она об этом заговорила, я и правда заметил, что другие девушки вокруг тоже брали себе и второй, и третий заход… Так что, может быть, в её словах и правда что-то было.

И как раз когда я уже начал об этом задумываться, Хиёри-сан, слегка надув губы, сказала:

— И всё же, сколько бы я ни ела, выше я так и не стала…! И в весе тоже не прибавила, так что вообще непонятно — куда всё это питание девается?

— М-может, потому что ты всегда была очень подвижной? Ну, знаешь… много двигалась, сжигала калории, вот организму и требовалось больше энергии… наверное?

— Ого? И почему это ты, говоря такое, отводишь взгляд~?

Я отпил горячего кафе-о-ле и отвернулся, отвечая ей.

С этой лукавой улыбкой она явно нарочно меня дразнила. В конце концов, было и без слов ясно, куда именно, по её словам, «ушло питание».

Хиёри-сан с озорством намекнула на свои формы, и я просто не мог заставить себя смотреть ей прямо в глаза. Она явно получала удовольствие от того, что меня смущает.

— Хе-хе…! Пожалуй, хватит тебя дразнить. Всё-таки у нас свидание, и будет грустно, если Юсукэ-кун весь вечер так и будет избегать моего взгляда.

— Угх…

Пусть она уже перестала так явно привлекать внимание к этой теме и снова села как обычно, одного только этого было достаточно, чтобы я снова весь сжался.

Свидание… Точно. Это же свидание. Осознав, что сейчас я нахожусь на своём самом первом в жизни свидании после школы, я вдруг понял, что мне ещё труднее смотреть прямо на Хиёри-сан, сидящую напротив.

Я сказал себе, что не стоит так зажиматься — если я всё время буду сидеть как деревянный, ей тоже будет не по себе. И, заставив себя снова поднять взгляд, встретился с её глазами как раз в тот момент, когда она, прервавшись на еде, посмотрела на меня.

Она мягко улыбнулась, и у меня снова дрогнуло сердце, когда она спросила:

— Юсукэ-кун, ты почти не ешь торты… Ты не любишь сладкое?

— Нет, наоборот. Я очень люблю сладкое. Просто я не привык к таким местам, вот и съел пока мало. Честно говоря, я немного растерялся.

Я неловко улыбнулся и честно ответил.

Сладкое я и правда любил, и мне хотелось, чтобы она не подумала, будто я сдерживаюсь из-за неё. Поэтому, заметив её встревоженное лицо, я добавил:

— Не только буфет — это ещё и моё первое свидание. Я просто пытался держаться покруче, чтобы не опозориться.

— …Правда? Ты точно не через силу стараешься?

— Честное слово, нет. Просто мне нужно немного освоиться, и тогда я, думаю, смогу за тобой угнаться, Хиёри-сан. Так что просто понаблюдай за мной, хорошо?

— …Ладно. Тогда я спокойна!

Удовлетворившись моим ответом, Хиёри-сан снова просияла и вернулась к своему торту.

Я смотрел на её весёлую улыбку и отправил в рот остаток своего гато о шоколá, как вдруг она снова слегка замедлилась и тихо проговорила:

— …Вообще-то я тоже впервые пришла в такое место с парнем. Понимаешь, Кума не любил сладкое, так что мне как-то и в голову не приходило его сюда звать.

Услышав, как она вдруг назвала имя Кумы, я немного удивился.

Но, похоже, Хиёри-сан думала о том, как этим утром её избегание только привело к новым неприятностям. Она не пыталась делать вид, будто его имя — что-то запретное. Она сознательно решила признать это и идти дальше.

Поняв это по её голосу и выражению лица, я молча продолжил слушать. Хиёри-сан чуть смущённо улыбнулась и снова заговорила, немного неловко:

— Поэтому, наверное, я должна была бы нервничать не меньше тебя, да? Но почему-то совсем не нервничала. Вела себя так, будто просто пришла куда-то с подружкой. Если подумать, наверное, мне стоило бы вести себя чуть приличнее… но ничего не поделаешь. Я просто… сама не заметила, как стала вести себя с тобой совсем естественно.

— По-моему, это замечательно. Мне было очень радостно видеть, как ты смеёшься и с таким удовольствием ешь свои торты.

— Мм… вот как. Ну тогда я просто продолжу есть и постараюсь уйти отсюда полностью довольной!

Можно ли понимать это как знак доверия?

Что в моём присутствии ей не нужно притворяться, что она может быть самой собой?

Конечно, не исключено и то, что она просто воспринимает меня почти как подругу… но даже если так — ничего страшного.

Я увидел сторону Хиёри-сан, которой раньше не знал. И мне кажется, мы стали чуть ближе друг к другу.

Шаг за шагом — понемногу, но верно. Этого достаточно.

С улыбкой про себя я взял пустую тарелку и обратился к ней:

— Ну что ж, тогда, пожалуй, и мне пора взяться за дело всерьёз. Какой торт ты бы мне посоветовала, Хиёри-сан?

— Это просто — ограниченный клубничный шорткейк с ярмарки! Он такой вкусный, Юсукэ-кун, ты просто обязан его попробовать!

С широкой улыбкой она указала вилкой на шорткейк, который специально оставила напоследок.

Глядя на то, как быстро она умудрилась расправиться со всей этой горой сладкого, я криво усмехнулся и пошёл взять рекомендованный торт… но оказалось, что он уже закончился.

— Ах, чёрт. Похоже, следующую партию ещё не вынесли.

— А? Ой, и правда…

Когда я обернулся, Хиёри-сан тоже заметила, что шорткейка больше нет.

Подумав, что ей, наверное, хотелось взять добавку, я повернулся к ней и сказал:

— Ну, спешить некуда. Здесь и без того полно других вкусных тортов.

К счастью, времени у нас оставалось ещё много. Это был популярный десерт, так что, скорее всего, его скоро снова принесут.

Ничего страшного — просто надо немного подождать. Но когда я так сказал, Хиёри-сан молча посмотрела на меня и тихо произнесла:

— …Но этот торт правда очень вкусный, понимаешь? Мне хочется, чтобы ты попробовал его прямо сейчас, если можно.

— Ха-ха. Ну, я всё-таки не могу съесть то, чего здесь нет.

— …Но он здесь есть. У меня на тарелке.

Сказав это, Хиёри-сан разрезала шорткейк на своей тарелке вилкой.

— …А?

Она отделила примерно половину — щедро наполненную клубникой, — а потом, поддев этот кусочек вилкой, слегка покраснела и протянула его ко мне.

— Вот, Юсукэ-кун. Скажи: «А-а~»…

— А-а~!?!

Она поднесла мне вилку с шорткейком и произнесла что-то настолько невероятное, что я тут же запаниковал.

Переводя взгляд с её чуть порозовевшего лица на вилку у неё в руке, я поспешно выдавил:

— Т-тебе не обязательно заходить так далеко, правда? В смысле, если ты хочешь поделиться, я и сам могу просто взять и съесть…

— …Не хочешь? Тебе неприятно, если я тебя угощаю?

— Н-не то чтобы, но…

Надув щёки и чуть сузив глаза, Хиёри-сан посмотрела на меня с притворным упрёком — и я занервничал ещё сильнее.

Конечно, мне было ужасно неловко, но нельзя сказать, что мне это не нравилось. Скорее уж наоборот — если выбирать, то, конечно, мне хотелось бы такое испытать. Но всё-таки это уже казалось слишком похоже на поведение настоящей парочки…

И тут она вдруг улыбнулась.

— Хе-хе! Ты у нас ужасно серьёзный, Юсукэ-кун. Но ведь между друзьями такое вполне нормально, разве нет? Ты что, никогда не делал ничего подобного со своими приятелями?

— А? Э-эм…? Ну, раз ты так говоришь… может, и делал…?

Если подумать, что-то подобное и правда вспоминалось. Например, в средней школе я как-то кормил из бэнто товарища по клубу.

Да и вообще бывало, что мы делились снеками или передавали друг другу напитки — так что, наверное, в чём-то она была права.

Наверное, это и правда просто то, что друзья иногда делают… Всё ещё чувствуя неловкость, я уже почти убедил себя, когда Хиёри-сан продолжила:

— Так что да. Не надо так много об этом думать. Это просто баловство, и всё. И потом, здесь ведь всё равно никого из знакомых нет, кто бы на нас смотрел, верно?

— Ну… да, это правда…

— Фуфу…! Понял? Тогда давай ещё раз… Скажи: «А-а~!»

С весёлой улыбкой Хиёри-сан чуть наклонила голову и снова протянула мне шорткейк.

Мне всё ещё было стыдно, и неловкость до конца никуда не делась, но теперь у меня хотя бы появилась отговорка, что даже друзья так делают. Поэтому я решил перестать слишком много думать и просто плыть по течению.

— Л-ладно тогда… с-спасибо за угощение…!

Я чуть подался вперёд и приблизил лицо к вилке, которую маленькая Хиёри-сан вытянула ко мне.

Сгорая от смущения и волнения, я открыл рот и принял кусочек клубничного шорткейка. Увидев это, она счастливо улыбнулась и убрала руку.

— Ну как? Вкусно?

— …Сладко и кисловато, наверное.

Рот наполнился вкусом клубники, а мягкий бисквит нежно таял на языке… Я мог бы сказать о вкусе ещё очень многое.

Но наружу вырвались слова, куда больше похожие на описание волнения у меня в груди. Услышав это, Хиёри-сан звонко рассмеялась.

— Аха-ха! Какой странный отзыв! Конечно сладко и кисловато — это же клубника!

— А…!

Она всё ещё тихо хихикала, как ребёнок, и, продолжая смеяться, подцепила вилкой ещё один кусочек шорткейка.

Прежде чем я успел что-либо сказать, она отправила его себе в рот, довольно прожевала, а потом посмотрела на меня с озорным блеском в глазах и произнесла:

— Да ладно тебе, это ведь всего лишь косвенный поцелуй. Ничего такого, правда? Ты же наверняка раньше пил из одной бутылки с товарищами по команде? Это то же самое.

— Ну да, но… с девушкой всё-таки немного иначе, разве нет?

— Правда? И когда ты говоришь «иначе»… это потому, что я девушка? Или потому, что это именно я?

Сердце у меня вдруг сильно дёрнулось.

Её взгляд словно пронзал насквозь — будто она меня испытывала. Или чего-то ждала.

Я нервничаю потому, что делаю это с девушкой? Или… потому, что это именно она?

С трудом сглотнув, я всё-таки сказал ей честно, что чувствую.

— …Я никогда раньше не делал ничего подобного с девушкой, так что не могу сказать наверняка, но—

— Но?

— —Если бы это была любая другая девушка, я, наверное, не смущался бы и не нервничал так сильно.

— Хе-хе…! Вот как.

Мой ответ вышел немного расплывчатым, но Хиёри-сан, похоже, искренне обрадовалась и улыбнулась мне в ответ.

От этой улыбки сердце у меня забилось ещё сильнее, а она сказала:

— Похоже, шорткейк снова вынесли. Пойдём скорее возьмём, пока опять не разобрали!

— А… да, точно.

Взяв тарелку, Хиёри-сан весело поднялась и почти вприпрыжку направилась к столу с пирожными.

Провожая взглядом её удаляющуюся спину, я коснулся губ и подумал: этот сладко-кислый вкус… его уже ничто не сможет вытеснить. Даже чёрный кофе не смоет вкус моей первой любви.

— Ух, сегодня мы и наелись, и нагулялись на славу! Было так весело!!

— Ха-ха… кажется, я всё-таки слегка переел, но да, мне тоже было очень хорошо.

Сполна воспользовавшись временем в десертном буфете, мы ещё долго гуляли по торговому центру. А теперь, проведя вместе почти весь день, ехали домой и разговаривали в поезде.

Вагон не был набит до отказа, но и пустым тоже не был. Большинство мест заняли офисные работники, возвращавшиеся с работы, так что мы стояли и болтали.

Я остановился у более-менее удобного места и взялся за поручень. Увидев это, Хиёри-сан завистливо посмотрела вверх и сказала:

— Эх… высокий рост — всё-таки ужасно удобная штука. Мне до такого поручня ещё тянуться и тянуться.

С этими словами она вытянулась изо всех сил и едва-едва дотянулась до того же ремня, за который держался я.

Для меня он, скорее, был даже неудобен — висел почти на уровне лица. А ей приходилось тянуться изо всех сил, только чтобы до него достать.

— Этот ремень и правда висит высоковато. Может, тебе лучше держаться за один из нижних?

— Ммф…! Это сейчас было буквальное «смотреть на меня сверху вниз»…!

— Да нет же. Я просто хотел сказать, что тянуться к высоким опасно, если поезд вдруг дёрнет. Я вовсе не собирался тебя за это задевать.

— Я знаю… но всё равно! Тебе-то хорошо! Ты никогда не поймёшь, каково это — каждый раз в поезде чувствовать себя коротышкой!

Надуя щёки и обиженно глядя на меня снизу вверх, Хиёри-сан пробормотала свою жалобу.

Я виновато улыбнулся, подумав, что, кажется, всё-таки её расстроил, — но тут она вдруг посмотрела на меня и лукаво усмехнулась.

— Но ты прав, Юсукэ-кун! Насильно тянуться к высокому поручню и правда опасно. Лучше держаться за то, что подходит тебе по росту!

— Вот именно. Тогда давай перейдём туда, где ремни пониже—

Обрадовавшись, что она всё поняла, я уже собирался двинуться к ряду с нижними поручнями, как вдруг Хиёри-сан потянула меня за край рубашки.

От неожиданности я остановился. Она лукаво улыбнулась, обошла меня слева и ухватилась за свободную руку.

— Эхе-хе…! Как удачно, у меня прямо под рукой нашлось кое-что как раз подходящей высоты!

Обхватив обеими руками мою руку так, будто прижималась к ней, она слегка прислонилась ко мне и произнесла это с весёлой улыбкой.

Наверное, из-за разницы в росте больше чем в тридцать сантиметров моя рука и правда оказалась для неё как раз на нужном уровне. От ощущения её маленькой ладони, сжавшей мою руку, у меня сразу вспыхнуло лицо.

И тут Хиёри-сан, с лёгкой тревогой на лице, тихо спросила:

— Эм… если тебе это неприятно, я сразу отпущу… Ты не против?

— Мне, конечно, немного неловко, но мне не неприятно. Куда хуже было бы, если бы ты поранилась. Если моя рука может помочь, держись за неё сколько хочешь.

— Эхе-хе…! Тогда я с радостью воспользуюсь твоим предложением!

Похоже, она и правда была счастлива, потому что сразу вцепилась в мою руку ещё крепче.

Это её «а-а~», этот косвенный поцелуй, то, как она повисла на моей руке, этот взгляд снизу вверх — да, признаю, всё это выглядело слегка нарочито. Но нельзя сказать, что меня это раздражало или было неприятно.

Наверное, это просто значит, что я ужасно прост в обращении.

Пока я сам над собой мысленно посмеивался из-за этой своей простоты, снизу, совсем рядом, донёсся тихий голос:

— …Спасибо тебе, Юсукэ-кун. Сегодня мне было так хорошо.

Эти мягкие, искренние слова прозвучали от Хиёри-сан, всё так же державшейся за мою руку.

На её лице была спокойная, благодарная улыбка, и она продолжила:

— Хотя утром произошло кое-что по-настоящему неприятное, я так рада, что ты сегодня меня пригласил. Правда, большое тебе спасибо.

— …Мне тоже было очень хорошо. Мы пошли в место, куда я обычно не хожу, так что всё было совсем по-новому… и я увидел ещё одну твою сторону, Хиёри-сан. Я правда очень рад.

— …!

Услышав это, она широко распахнула глаза, а потом с чуть смущённой улыбкой отвела взгляд.

Мне не показалось — после этих слов она и правда сжала мою руку чуть крепче.

Чувствуя, как в груди разливается беспокойное тепло, я всё же собрался с духом и заговорил:

— Слушай… давай я сегодня провожу тебя до дома. То есть… если ты не против.

— А…?

Хиёри-сан посмотрела на меня с таким удивлением, будто я снова сказал что-то совершенно неожиданное.

От её реакции я занервничал ещё сильнее, но всё-таки постарался объяснить, почему это предложил.

— Н-ну! Уже довольно поздно, и я беспокоюсь из-за Кумы. Если он после клуба где-нибудь поужинал и только потом пошёл домой, вы ведь можете случайно встретиться, да? А если встретитесь, он опять может начать приставать к тебе, как сегодня утром. И ещё—

— И ещё?

— —Я просто… хочу поговорить с тобой ещё немного. Хочу побыть с тобой рядом хотя бы чуть-чуть подольше.

Я привёл и Куму, и сегодняшнее утро как причины, но в конце концов с неловкой улыбкой всё же признался в том, что сильнее всего занимало мои мысли.

Звучит банально… наверное, даже противно, — мелькнуло у меня в голове.

Но Хиёри-сан отвернулась и ответила мягким, светлым голосом:

— …Ты прав. Если я сейчас пойду домой, то и правда могу столкнуться с Ёсихидэ. Ладно, тогда попрошу Юсукэ-куна побыть моим телохранителем.

Она ещё крепче вцепилась в мою руку — так, что то небольшое расстояние, которое между нами ещё оставалось, почти исчезло.

Эта близость, это тёплое доверие наполнили меня радостью.

А потом Хиёри-сан сказала кое-что, отчего это чувство стало только сильнее.

— …Вообще-то я собиралась взять такси до дома. Но… можно мы всё-таки пойдём пешком? Мне тоже хочется поговорить с тобой ещё немного.

— Да, конечно. Я буду только рад.

Давай пойдём от станции до её дома как можно медленнее.

Чем дольше мы будем вместе, тем лучше.

Одного только осознания, что мы чувствуем одно и то же и думаем об одном и том же, было достаточно, чтобы сделать меня счастливее всего на свете.

●

— А-а-а, чёрт! Что за отвратительный день!

Сегодня и правда был худший день. Всё шло наперекосяк. Бесило буквально всё.

Началось всё с того, что Хиёри утром отказалась пойти со мной на обед.

Если бы тот ублюдок Огами не влез, уверен, она бы меня не отшила.

Я снова и снова повторял себе это — это он всё испортил, влез в наш разговор, не имея ни капли такта. Мысленно я проклинал чёртового Огами.

Серьёзно… весь день пошёл по одному месту именно из-за него.

Я ведь собирался сегодня провести время с Хиёри, так что, конечно, заранее решил прогулять тренировку.

Но из-за того, что Огами всё испортил, у меня не получилось ни о чём с ней договориться. Пришлось тащиться на тренировку, и я решил, что тогда хотя бы позову поужинать Нину или парней из баскетбольной команды.

Но с самого утра я был на взводе, тренироваться не хотелось, настроение не проходило — так что на площадке я только и делал, что косячил.

Танума-сэнсэй на меня наорал, от этого я взбесился ещё сильнее, из-за этого стал ошибаться ещё больше… и в итоге влез в идеальную спираль неудач, выставив себя перед всеми полным жалким неудачником.

Девчонки из баскетбольного клуба, которые обычно на меня смотрят, тоже видели, как на меня орал тренер. Даже Нина, наш менеджер, смотрела на меня так, будто ей уже осточертело моё поведение.

Скоро товарищеская игра — отличный шанс для нас, новичков, показать себя. Но с тем, как я сейчас себя веду, меня такими темпами даже на скамейку не посадят.

А ведь я собирался блеснуть, отобрать место в старте, окончательно покорить Нину и заодно набрать себе ещё новых поклонниц. И где теперь эта мечта? Всё, сдохла.

И на этом ничего не закончилось. После тренировки, которую я еле пережил под постоянные выговоры, я попытался позвать команду и Нину поужинать — но никто не согласился.

Мне в лоб сказали: «Если мы сейчас пойдём с тобой, ты будешь только ныть и портить всем настроение. И еду тоже испортишь».

Даже Нина просто отмахнулась своим «Сегодня я занята» — и ушла.

Невероятно. Если ваш главный игрок явно не в духе, разве не должны вы хоть немного его поддержать? Что это вообще за товарищи по команде и что это за девушка такая?

Ну и ладно. Я подумал, что тогда хотя бы поем один, — но после усталости и всего этого стресса мне даже рамен, который я хотел, уже не лез.

Ничего другого в голову не пришло, так что я купил в магазине бэнто и вернулся домой.

А потом разогрел его в микроволновке, забыв вынуть пакетики с соусом и горчицей, и всё это там взорвалось.

И вот теперь я сижу и давлюсь этой размокшей, наполовину испорченной магазинной жратвой.

— А-а-агх… серьёзно, худший день. Это всё из-за Огами!

Бормоча проклятия и пережёвывая рис, пропитанный горчицей, я смотрел в ту сторону, где должен был находиться тот, кто всё мне испортил.

И это мерзкое чувство, и эта отвратительная еда — всё из-за него.

Хотя Хиёри тоже виновата. Хватит уже с этими детскими обидами — могла бы давно сказать всё как есть.

И ещё они теперь называют друг друга по имени? Это что, должно меня заставить ревновать или что? Да смешно. Детский сад какой-то.

— Тьфу, гадость какая! Да пошло оно всё!

Доведённый и этой ужасной едой, и злостью на Хиёри с Огами, я швырнул наполовину съеденный бэнто прямо в мусорку.

Но легче мне от этого не стало. Наоборот — злость только усилилась.

И тут снаружи послышался голос.

— …А? Этот голос… это что, Хиёри?

Наши дома стоят по соседству. Так что ничего странного в том, чтобы иногда услышать её голос снаружи, нет… но не сейчас. Она уже давно должна была быть дома.

— Что она делает там в такое время? Она же уже давно должна была вернуться…

Ни в каких кружках она не состоит, так что, в отличие от меня, обычно приходит домой рано.

По идее, сейчас она уже должна сидеть у себя.

Но тот голос, который я только что услышал снаружи в такое время, определённо принадлежал Хиёри. Мне показалось, будто она с кем-то разговаривает, и в тот же миг меня осенило — я щёлкнул пальцами и вскочил на ноги.

— Точно! Хиёри наверняка приготовила мне что-то поесть и принесла сюда!

У неё не могло быть другой причины быть снаружи так поздно. Наверняка она вышла из дома, чтобы прийти ко мне.

Тот голос, который я слышал, наверное, был просто тем, как она что-то сказала маме перед выходом.

Значит, в итоге ей всё-таки захотелось со мной помириться. И вот, зная, что я, скорее всего, останусь без ужина, она специально приготовила что-то для меня и принесла.

Она никогда не умеет говорить прямо, но, честно говоря, в этой её обходной манере тоже есть своё очарование. И как её парень я, конечно, должен быть достаточно великодушен, чтобы принять это с распростёртыми объятиями!

(Ц… Всё из-за этого Огами. Только из-за него она не смогла быть честной утром. Если бы он не влез, этот день вообще не превратился бы в такую катастрофу…!)

Если бы Огами не вмешался, мы бы с Хиёри прямо там и договорились, потом сходили бы в караоке, поели бы рамена, помирились, и всё вернулось бы на круги своя.

Это он всё усложнил. Это он меня взбесил. Но ладно… если в награду за это я получу домашнюю еду от Хиёри, то, пожалуй, могу закрыть на это глаза.

После той отвратительной магазинной еды желудок у меня по-прежнему был пуст, так что я был более чем готов, чтобы меня спасла вовремя принесённая домашняя стряпня, — вот только сколько бы минут ни проходило, звонок в дверь так и не раздался. Хиёри не появлялась.

— …Странно. Неужели мне послышалось…?

От её дома до моего и десяти секунд нет.

С тех пор как я услышал тот голос, прошло уже две или три минуты. Этого времени более чем достаточно, чтобы она дошла.

Неужели я просто вообразил этот голос с голоду? Или… может, она стоит прямо у моей двери, но слишком стесняется позвонить?

Не понимая, что и думать, я поднялся на второй этаж и выглянул в окно.

Отсюда улица перед домом отлично просматривается — так я думал, пока то, что я увидел на самом деле, не заставило меня застыть в полном шоке.

— Х-Хиёри…? Почему она с Огами…?!

За окном я увидел Хиёри, стоящую рядом с Огами, — они разговаривали перед её домом.

Да быть не может… Она всё это время была с ним?

Провела с ним весь вечер?

Может, это была какая-то встреча классом или что-то в этом духе? Лучше бы так и было — не может же быть, что они были только вдвоём, правда?

О чём они говорят? Какое у неё лицо? Что она сейчас чувствует?

Я видел её только со спины и совершенно не понимал, что у неё на уме!

— И сколько они ещё будут болтать!? Пусть уже расходятся по домам…!

На самом деле, наверное, прошло всего несколько минут, но мне казалось, будто Хиёри и Огами стоят там и разговаривают целую вечность.

Этот ублюдок Огами… только не говорите мне, что он ещё и собирается зайти к ней домой. Не зарывайся, loser!

— А…!

Пока я уже накручивал себя до худшего, Огами наконец попрощался и пошёл прочь от её дома.

Хиёри махала ему обеими руками и даже несколько раз оборачивалась ему вслед.

Увидев это, я одновременно испытал облегчение от того, что он не вошёл к ней домой… и какое-то сокрушительное чувство поражения, от которого просто сполз на пол.

— Это худшее. Просто худшее…!!

Что вообще происходит?

Они каким-то образом уже зовут друг друга по имени. Они провели вместе весь вечер, а теперь ещё и смеются и болтают перед её домом вот так?

Это всё только затем, чтобы меня позлить? Хиёри хочет вызвать у меня ревность, выставляя напоказ, как она теперь близка с этим типом?

Дрожа от досады, я снова посмотрел в окно — но к тому времени и она, и Огами уже скрылись из виду.

Исчезли. Вот так просто.

Это… вообще правда было?

Может, это был какой-то мираж от голода и стресса?

— Да… да, точно…! Иначе и быть не может. Не могло этого быть на самом деле. Это просто дурной сон…!!

Не может быть, чтобы Хиёри и Огами успели так сблизиться всего за одну неделю. Это я сам себе напридумывал. Просто недоразумение.

Наверняка она уже вернулась домой и всё ещё злится на меня. Но это нормально — надо просто дать ей ещё немного времени, и она остынет.

Я снова и снова повторял себе это. Убеждал себя, что всё в конце концов как-нибудь да уладится.

И всё же тревога никуда не уходила.

Что-то глубоко внутри подсказывало мне, что это ужасное чувство само собой не исчезнет.

И, не имея сил даже встать, я так и остался сидеть на полу — обмякший, неподвижный.