Эпилог. Хиори-сан, конец летних каникул и новое начало

— Всё уже собрала? Ничего не забыла?

— Угу, всё нормально! Спасибо, что помог!

Тридцать первое августа, день… Я собирал по дому вещи Хиори-сан и укладывал их в картонные коробки, а она собирала свою одежду, и я окликнул её.

Всё бельё, которое она почти каждый день на летних каникулах развешивала у меня в комнате, тоже уже лежало в коробке… От этого я, конечно, почувствовал облегчение, но вид моей комнаты, вернувшейся к обычному состоянию, почему-то казался странно непривычным.

Крупные вещи уже были уложены, оставались только мелочи вроде телефона и зарядки.

Пока мы вдвоём проверяли, чтобы ничего такого не забыть, мама и остальные, с глазами на мокром месте, заговорили с нами.

— У-у-у…! Я буду так скучать! Не могу поверить, что Хиори-тян уезжает…!!

— Наверняка Юсукэ опять какую-нибудь глупость сделал! Вот старшая сестрёнка и разозлилась на него и сбежала!

— Старшая сестрёнка! Мы выгоним Юсукэ, так что живи с нами вечно!!

— …Исправлять вас уже стало слишком хлопотно, поэтому на этот раз я просто сделаю вид, что ничего не слышал.

— Аха! Но я рада, что вы будете так по мне скучать!

Глядя на маленькую мелодраму моей семьи, я тяжело вздохнул и пробормотал это себе под нос, а Хиори-сан с улыбкой ответила.

Само представление выглядело нелепо, но грусть, которую моя семья испытывала из-за расставания с ней, была настоящей.

Сегодня был последний день летних каникул. С завтрашнего дня снова начиналась школа, и мы возвращались к привычным будням.

А вместе с этим… сегодня был и день, когда наша жизнь под одной крышей с Хиори-сан заканчивалась.

Чтобы подготовиться к новому семестру, который начинался завтра, Хиори-сан после обеда должна была уехать из нашего дома и перебраться в новое жильё.

Мы знали, что этот день придёт, поэтому ещё вчера вечером устроили большую прощальную вечеринку, но… всё равно чувство одиночества никуда не исчезало.

— Правда станет так пусто…! Я так привыкла, что Хиори-тян рядом, что теперь каждый день будет казаться каким-то неполным…

— Не грустите так, свекровь. Я всё равно буду заходить к вам в гости, да и новое жильё совсем рядом, правда ведь?

— Я понимаю, но… всё равно буду скучать! А-а-а!

Мама вцепилась в Хиори-сан и плакала, оплакивая это прощание.

И всё-таки это не было событием, из-за которого стоило впадать в такое отчаяние. Жизнь под одной крышей заканчивалась, но это не было окончательным расставанием навсегда… и, что важнее, Хиори-сан переезжала действительно близко.

Как она и сказала маме, новое жильё было буквально рядом.

Не соседний дом и не дом прямо напротив, но идти до их нового дома было меньше тридцати секунд.

Если захочу, смогу видеться с ней почти каждый день… и, честно говоря, возможно, так даже станет проще встречаться, чем раньше.

Но… я понимаю, что чувствует мама. Я тоже буду скучать…

Пусть она и переезжала совсем рядом, мы день за днём жили под одной крышей, так что её уход не мог не казаться одиноким.

Этот месяц с лишним и правда был чудесным… и мы с моей семьёй были счастливы.

Конечно, мне хотелось бы пожить вместе ещё немного, но сейчас нам следовало радоваться тому, что Хиори-сан наконец сможет вернуться к своей обычной жизни.

Мы уже получили от Горо-сана и Мицуми-сан сообщение, что первопричиной проблемы со сталкингом была Симура-сан.

Теперь, когда ей объяснили ситуацию, Симура-сан наверняка прекратит свои бесполезные выходки. А значит, не должно было остаться никого, кто продолжил бы досаждать Хиори-сан.

Тревога из-за того, что будет после начала школы, всё ещё оставалась, но… это просто означало, что мне нужно защищать Хиори-сан.

По крайней мере, в личной жизни больше не должно было быть никого, кто продолжал бы на неё нацеливаться, и теперь она наконец могла вернуться к жизни с родителями.

— Приходи к нам в гости когда угодно. Мы всегда будем тебе рады!

— И если что-то случится, сразу звони! Если снова появится какой-нибудь сталкер, на этот раз я как следует возьму его на удушающий и потом швырну!

— Спасибо! Масато-кун, Тайга-кун, вы оба тоже столько для меня сделали. Я обязательно когда-нибудь отплачу вам как следует, так что ждите!

Пока Хиори-сан прощалась с моими младшими братьями, раздался звонок в дверь.

Я проверил домофон, увидел, что снаружи стоит Горо-сан, и пошёл к входной двери, чтобы впустить его.

— Здравствуйте. Мы вас ждали.

— Ха… простите за вторжение. Эм… давно не виделись… да?

Когда я открыл дверь и поприветствовал его, Горо-сан ответил слегка напряжённой улыбкой.

Я коротко кивнул ему, а он, отреагировав на голоса из гостиной, спросил меня:

— Хиори сейчас прощается?.. Коробки уже собраны?

— Да, почти всё готово. Я тоже помогу, так что, может, начнём сначала загружать их в машину?

— Да… давай так и сделаем. Когда закончим, я ещё поздороваюсь с Мари-сан.

Горо-сан, проявляя внимание к дочери и моей семье, поднял одну из картонных коробок у входа и направился к машине, припаркованной снаружи.

Я последовал за ним и помог уложить вещи Хиори-сан в багажник… и тогда Горо-сан вдруг заговорил.

— Слушай, эм… ну… Раз уж есть такая возможность, можно мне немного с тобой поговорить?

— А? Ах… да. Конечно.

Я удивился, но кивнул и ответил. В его тоне чувствовалось лёгкое напряжение, и говорил он немного неловко.

Потом, облегчённо выдохнув, он начал — явно с трудом подбирая слова.

— Если совсем честно… сегодня я пришёл сюда, морально подготовившись. Я думал, что, возможно… нет, скорее, что есть довольно большая вероятность… что ты и моя дочь уже перешли черту.

— Ч-что!? Н-нет! Я абсолютно ничего такого не делал! Правда! Ни Хиори-сан, ни я ни разу…!

— Д-да, я-знаю. Просто… вы юноша и девушка, вы встречаетесь и жили под одной крышей. За летние каникулы наверняка было хотя бы несколько возможностей, чтобы это произошло. Поэтому я решил… ну, что если бы это случилось, странного в этом ничего бы не было.

Даже Горо-сану было неловко заводить такой прямой разговор.

Вспомнив тот день, когда мы оставались вдвоём, я почувствовал, как щёки начали нагреваться, но Горо-сан глубоко вдохнул, твёрдо кивнул и продолжил.

— Но… когда я только что увидел твоё лицо у входа, я понял, что мои тревоги были напрасными. Как бы сказать… на твоём лице совсем не было вины передо мной, оно выглядело поразительно чистым. Поэтому, эм… я сразу понял, что ты не тронул мою дочь.

— …У меня правда было такое лицо?

— Да, было. Ты смотрел мне прямо в глаза и говорил без колебаний. Тебе нечего было стыдиться… твой взгляд говорил именно это.

Наверное, он меня хвалил. Но всё равно было как-то неловко.

С точки зрения отца, то, что его дочь не тронули, наверняка было облегчением; но от понимания, что он вообще тревожился об этом, мне становилось неуютно уже по другой причине.

Пока я неловко ёжился от этой мысли, Горо-сан — который почему-то выглядел здесь более спокойным — задал мне вопрос.

— У вас было больше месяца. Не сказать, чтобы возможностей совсем не было, верно? И всё же ты не тронул мою дочь. Почему? Или с моей стороны бестактно спрашивать?

— …Для Хиори-сан это трудное время, а вы доверили её нам и оставили на наше попечение. Если бы я тогда её тронул, это было бы предательством доверия, которое вы оба нам оказали… и, главное, я не думал, что это будет правильно по отношению к самой Хиори-сан.

— Понимаю… Кстати, ты сказал это моей дочери?

Я кивнул, и Горо-сан облегчённо выдохнул.

Увидев, насколько его успокоило то, что мы понимали чувства друг друга и всё равно решили не переходить эту черту, он продолжил.

— Услышать это — правда будто камень с души. Как я говорил тебе при нашей первой встрече, я боялся, что моя дочь может сама сделать шаг к тебе. Понимаешь… Хиори такая сорванец, даже не знаю, в кого она пошла, и почему-то мне было гораздо легче представить, как она тайком приходит к тебе в комнату, чем как ты сам делаешь первый шаг, или… ну…

Даже несмотря на летнюю жару, Горо-сан вспотел и говорил с виноватым видом по множеству разных причин.

Это правда — я спал в комнате один, и если бы Хиори-сан захотела, она могла бы сама ко мне прийти, и… Пока эта мысль мелькала у меня в голове, Горо-сан продолжал.

— Поэтому, эм… именно этого я боялся сильнее всего. Если бы это случилось, я, честно говоря, даже не знал бы, как извиняться перед Мари-сан…

— А-ахахахахаха…

Наверное, над таким не стоило смеяться, но ничего другого я сделать не мог.

С точки зрения Горо-сана, это была по-настоящему страшная возможность, и если бы его опасения стали реальностью… удар пришёлся бы по нему сразу с двух сторон.

Пока я об этом думал, он прочистил горло и сказал:

— Позволь сказать как следует… Юсукэ-кун, я тебе благодарен. За весь этот месяц — спасибо, что защищал мою дочь вместо нас.

— …Это был не только я. Моя семья тоже помогала. И именно вы с Мицуми-сан приняли меры по ситуации со сталкингом и всему, что за ней последовало, разве нет?

— Мы лишь сделали то, что сделали бы любые родители. А ты, хотя сам ещё ребёнок, действовал, ставя мою дочь на первое место. Я правда рад, что оставил её с тобой.

Он благодарил меня, но всё, что я на самом деле сделал, — это весело провёл летние каникулы вместе с Хиори-сан.

Конечно, трудные моменты тоже были, но… даже оглядываясь на этот месяц, я почти не вспоминал его как что-то тяжёлое.

И всё же то, что отец Хиори-сан — Горо-сан — благодарил меня вот так, искренне радовало.

— …Я оставляю свою дочь тебе. Ей пришлось многое пережить, так что… сделай её счастливой.

— А…?

Услышав этот тихий шёпот Горо-сана, я удивлённо распахнул глаза.

Он мягко улыбнулся, смущённо кивнул мне и продолжил.

— И мне нужно как следует поблагодарить твою семью. Давай как-нибудь сходим вместе поесть. Не в какой-то тяжёлой атмосфере — просто поговорим, хорошо проведём время… Я был бы рад, если бы мы смогли углубить наши отношения.

— …Да. Я буду ждать этого.

Улыбнувшись словам Горо-сана, я слегка кивнул в ответ.

После этого, пока мы загружали вещи, мы почти не разговаривали… но мне казалось, что я стал ближе к человеку, который когда-нибудь станет моим тестем.

Снова прокручивая в сердце просьбу Горо-сана, я поклялся самому себе, что сделаю Хиори-сан счастливой.

— Хм? О чём ты говорил с моим папой? Только не говори, что он на тебя давил?

После того как мы загрузили собранные сумки в машину и проводили Горо-сана, который первым отправился к новому дому Нанасэ, я вернулся к себе в комнату — и Хиори-сан, уже закончившая прощаться с моей семьёй, сразу бросила мне этот вопрос.

— Ничего такого. Просто нормально поговорили.

Я ответил так, чтобы её успокоить, потому что она всё ещё выглядела немного обеспокоенной, и тихо выдохнул.

Значит, наша жизнь под одной крышей и правда заканчивается… Стоило подумать об этом, и в груди всё-таки поднималось одиночество.

Может быть, она почувствовала, что я ощущаю, потому что Хиори-сан мягко улыбнулась и сказала:

— Не делай такое одинокое лицо. Теперь мы соседи, так что, если захотим встретиться, сможем в любой момент, правда? А с завтрашнего дня будем видеться ещё и в школе.

— Это правда, но…

Она была права, но это было не то одиночество, которое можно объяснить логикой и заставить исчезнуть.

В нашей семье именно у меня было больше всего возможностей видеть лицо Хиори-сан… и, наверное, именно я сильнее всех грустил из-за того, что жизнь под одной крышей заканчивается.

Если бы мама или братья услышали меня, они наверняка сказали бы, что это роскошная проблема, но… одиноко — значит одиноко, тут уж ничего не поделаешь.

Пока я жалко оправдывался перед самим собой, Хиори-сан открыла рот.

— До выхода из дома у нас ещё есть время, так что… давай немного поговорим. Например, вспомним наши летние каникулы!

— …Да. Хорошая идея.

Вместо того чтобы стоять, мы сели на пол и устроились поудобнее.

После этого мы начали вспоминать всё с самого начала этого лета — хотя теперь казалось, будто оно было уже очень давно.

— Началось всё… наверное, с того подозрительного человека перед домом? Никогда бы не подумала, что в итоге это приведёт к жизни вместе.

— Ага. Как это вообще назвать? Неожиданная удача? Счастливый случай? Ну, после всего, что случилось, всё обернулось хорошо, так что для меня это было везение!

— Да… и именно потому, что мы жили под одной крышей, этим летом мы смогли создать столько воспоминаний.

— Угу! Поездка на могилу в Обон, урок рецепта гёдза от твоей мамы, совместный просмотр телепередачи ужасов всей семьёй… всё это случилось потому, что мы были вместе вот так, правда?

Когда я ещё раз оглянулся назад, оказалось, что этим летом действительно произошло очень многое.

Мы вместе ходили в планетарий, ходили развлекаться в бассейн, ездили на могилу отца, проводили время вдвоём дома… и было столько всего другого, что я пережил вместе с Хиори-сан. От всего сердца я мог сказать: всё это было весело.

Когда я листал в голове альбом и заново проигрывал каждый день, я понимал, что в каждом из них были воспоминания с Хиори-сан.

Может быть… нет, точно… именно потому, что она была рядом со мной, эти летние каникулы были такими весёлыми. Пока я улыбался этой мысли, Хиори-сан сказала:

— Ва-а! Если снова вспомнить, у нас правда куча воспоминаний! Ах да, ещё был момент, когда ты увидел меня голой, Юсукэ-кун…!

— Эм, не могла бы ты, пожалуйста, запечатать это воспоминание в самых глубоких глубинах своего сердца? И ещё ни в коем случае не рассказывай родителям…!!

Это она в своём обычном духе дразнила меня, бросив под конец такую огромную бомбу, пока мы говорили о воспоминаниях?

Я застонал от точного удара по моему эмоциональному слабому месту, а Хиори-сан с ухмылкой продолжила.

— Э-э? Ты мне так говоришь, но у тебя-то это ведь намертво выжжено в памяти, да~? Разве это не немного нечестно~?

— Да я бы и рад, но не смог бы забыть это, даже если бы пытался…!!

— Нисиси! Ну да, это правда~! Если бы ты сказал, что совсем забыл, это было бы, честно говоря, куда большим шоком!

Она дразнила меня и пододвигалась всё ближе и ближе, а я мог только краснеть.

Я не понимал, нарочно она это делает или нет, но она совсем чуть-чуть прижималась ко мне грудью… и Хиори-сан, которая вот так меня дразнила, подступая всё ближе, явно веселилась от души.

Когда одиночество, которое я чувствовал, постепенно начало истончаться, Хиори-сан хихикнула и сказала мне вот что:

— Итак, время викторины~! Если оглянуться на эти летние каникулы, какое воспоминание, как ты думаешь, я берегу больше всего?!

— А? Ч-что?.. Нельзя же так внезапно спрашивать…

Какое воспоминание было самым весёлым для Хиори-сан?

Для меня весёлым было всё, и я понятия не имел, что понравилось ей больше всего.

Может, то? Нет, может, это… Пока я перебирал варианты в голове, улыбка Хиори-сан стала глубже, и она дала ответ.

— Фуфуфу! Правильный ответ — всё время, которое мы провели в этом доме вместе с тобой, Юсукэ-кун, Мари-сан и твоими младшими братьями~!

— Время, которое мы провели дома? Не поездка куда-нибудь?

— Угу! Время, проведённое у тебя дома, Юсукэ-кун!

Удивившись этому немного неожиданному ответу, я смотрел, как она уверенно кивнула, а потом повторила, будто подчёркивая сказанное.

Всё ещё улыбаясь, она объяснила мне причину.

— Как ты знаешь, Юсукэ-кун, мои родители оба работают, поэтому их часто нет дома. Ах, я не говорю, что я из-за этого несчастна, ладно? Я знаю, что они заботятся обо мне, и я благодарна, что в этот раз они так старались, хотя им было тяжело во многих смыслах.

После этого предисловия о семье она один раз прочистила горло.

Слегка смущаясь, Хиори-сан продолжила.

— Но всё равно одиноко — значит одиноко, понимаешь? Особенно когда долго ешь ужин одна в таком большом доме. Но… эти летние каникулы были не такими. Мари-сан, Масато-кун, Тайга-кун… и, главное, ты — тот, кого я люблю, — всё время были рядом. Когда мы почти каждый день сидели за столом и ели вместе, я думала: «Как же это весело~».

— Хиори-сан…

— …Сначала я тревожилась, а когда узнала, что Симура меня ищет, было немного страшно, но… за эти летние каникулы я ни разу не подумала: «Мне одиноко». Это потому, что вы всё время были рядом со мной, Юсукэ-кун.

Счастливо улыбаясь, Хиори-сан подняла взгляд и выдохнула.

Оглянувшись на воспоминания этого лета, она прищурилась, словно наслаждалась ностальгией, а потом опустила плечи и, наполовину в шутку, наполовину жалобно, пожаловалась мне.

— Вот поэтому мне тоже одиноко~! Я тоже хочу ещё побыть с вами, Юсукэ-кун! Но… сейчас ничего не поделаешь. Мне просто нужно это принять!

Сказав это, Хиори-сан подняла лицо. С улыбкой… всё ещё наполовину шутливой, но с явной серьёзностью внутри, она посмотрела на меня и сказала:

— Но мне всё равно одиноко, так что… поскорее сделай нас настоящей семьёй, ладно? Я буду ждать!

— …Да. Конечно. Но, знаешь, мы с мамой и остальными уже считаем тебя настоящей семьёй.

— Нисиси! Мне приятно это слышать! Но ты ведь понимаешь, что я надеюсь немного на другое, правда~?

Ухмыляясь, Хиори-сан шутливо ткнула меня локтем в бок.

Я прекрасно понимал, что она имела в виду, и, сам улыбнувшись, сказал:

— …Да, понимаю. То есть мой будущий тесть ведь буквально только что сказал мне позаботиться о тебе, Хиори-сан. Я сделаю тебя счастливой — по-настоящему.

— Хнг…!? А, понятно — ты говорил об этом с моим папой. Х-хм~…!

Глаза Хиори-сан расширились от потрясения — и из-за того, что я назвал Горо-сана будущим тестем, и из-за осознания, что мы уже получили одобрение её родителей.

А потом, когда она засмущалась и густо покраснела, я притянул её к себе.

— …Пора. Мне одиноко, но теперь ты живёшь намного ближе. Приходи когда угодно.

— Угу, спасибо! …Ладно. Пойдём!!

Хиори-сан крепко обняла меня в ответ — гю-у — и заговорила так, словно подбадривала саму себя.

Если мы будем тянуть ещё дольше, сожаление наверняка победит. Чтобы уважить слова девушки, которая решила закончить эту жизнь под одной крышей, я ослабил руки и отпустил её маленькое тело.

Я поднял последний багаж и встал… и тут Хиори-сан посмотрела на меня так, будто внезапно что-то вспомнила, и с озорной улыбкой сказала:

— Ах, точно. Это я заберу как сувенир!

Она подняла мой школьный галстук.

Когда я криво улыбнулся и сказал, что у меня есть запасной, Хиори-сан счастливо рассмеялась и прижала галстук к груди.

Я проводил её до прихожей, открыл дверь… и мы вышли наружу.

Глядя на новый дом совсем рядом, я смотрел на спину Хиори-сан, которая начала идти к нему, а потом громко крикнул ей:

— Хиори-сан!

Услышав мой голос, Хиори-сан вздрогнула, остановилась и обернулась.

Мы несколько мгновений смотрели друг на друга… а потом я тихо сказал с улыбкой:

— …Увидимся завтра в школе.

— …Угу! Увидимся завтра!

Улыбнувшись моим словам, Хиори-сан твёрдо кивнула.

Да, летние каникулы, которые я провёл с Хиори-сан, закончились, но дни, которые я проведу с ней, с этого момента продолжатся дальше.

Думая, что я снова и снова буду делать её счастливой, что сколько угодно раз заставлю её улыбнуться… я ясно чувствовал: вместе с концом летних каникул пришло новое начало.

И, продолжая махать ей рукой, я запечатлел улыбку самой любимой девушки на последней странице воспоминаний о своих летних каникулах.