Глава четвертая: Я лишь человек, и как прикажете сражаться с величайшим магом? (2)

— Тебе и... мне... нужно заключить контракт первыми. — ... а щёки девушки розовеют ещё сильнее.

— Нам с тобой? К-к-контракт? — запинаюсь я.

— Мои родители лишились возможности использовать великую магию Синра в тот момент, когда я появилась на свет. Следовательно, ныне я — единственная в мире, кто обладает этой силой. И контракт может быть заключён лишь с одним человеком. Если займёшь это место раньше Мессии, он больше не сможет на меня посягнуть.

— Нет, постой! Логика мне ясна, но контракт, определяющий спутника на всю жизнь... неужели это подразумевает... — невольно уношусь мыслями в весьма нескромные дебри, и вряд ли кто-то посмеет в сём упрекнуть.

Заметив моё явное замешательство и странное поведение, Сацуки, должно быть, догадывается о ходе моих мыслей. Её лицо становится пунцовым, точно варёный осьминог, и в сердцах восклицает:

— Дурак ты, Рёкка! С чего бы мне вдруг творить нечто подобное?! Я ведь не какая-то распутница!

— А, вот оно что. Извини. Значит, есть более благопристойный метод?

Эти слова приносят мне несказанное облегчение.

— Тц. — доносится ехидный цокот языка Эрл.

«Тебе бы побольше сдержанности...» — проносится мысль на краю сознания, пока прочищаю горло неловким кашлем.

— Так что же именно нужно сделать для заключения контракта Синра?

— ... нужен поцелуй.

— Чавось?

— ... поцеловаться надо. — повторяет...

... и сколько бы я ни переспрашивал, ответ остаётся неизменным.

— П-поцеловать, как рыбки делают? Типа тюкнуться мордашками?

— Нет... по-настоящему поцеловаться.

«Что значит по-настоящему? Как взрослые сосутся?»

Тем временем Сацуки уже наполовину наваливается на меня всем телом. Диван, как назло, глубоко проседает, лишая меня всякой возможности к отступлению.

— Тебе... противна мысль поцеловаться со мной? — тихо спрашивает она.

— Вовсе не противно, просто всё это как-то... — пребываю в крайнем смятении, отчаянно пытаясь отыскать слова, дабы остановить её. — Нельзя же целоваться вот так, ради дела... К тому же, если поцелуешь такого, как я, это лишь ранит тебя в будущем.

— ... Ошибаешься.

— А?

— Знаешь, я бы ни за что не попросила об этом кого-то другого. Я прошу об этом именно тебя. — шепчет, и её лицо оказывается совсем близко.

— С-Сацуки?..

— Я хочу, чтобы это был именно ты...

— Ну, я, как бы... — бормочу, окончательно теряясь.

— Только ты.

В голове становится девственно пусто.

«Что я собираюсь сделать? Поцеловать подругу детства? Но почему?»

— Целуйтесь! Целуйтесь! — Эрл начинает подначивать нас, хлопая в ладоши.

«Да замолчи ты уже! — ием временем наши губы почти соприкасаются. — Я понимаю, что обязан её остановить, но совершенно не представляю, как именно.»

Мысли буксуют, идеи не приходят, и уже готов просто поддаться течению событий. В этот миг — *ба-бах!* — дверь в комнату разлетается в щепки. В помещение динамично врывается хозяйка жилища — Ирис. Похоже, втайне подглядывала за нами, отчего-то пребывает в неописуемой ярости.

— Ах ты негодница! Явилась позже всех и вздумала присвоить моего Рёкку?!

— ...Твоего Рёкку? — Сацуки мгновенно меняется в лице, и её взгляд становится пугающе острым. Она немного отстраняется, чему несказанно радуюсь, хотя тут же ёжусь от предчувствия новых неприятностей. — Рёкка, что всё сие значит? — надвигается на меня с суровым выражением лица, которое разительно отличается от её недавней нежности.

— Я же говорю! — в этот спор бесцеремонно вклинивается Ирис. — Что ты себе позволяешь с моим Рёккой?!

— Да кто вы вообще такая, чтобы называть его своим?! — тут уже гнев подружани перекидывается на незваную гостью.

— Воз-люб-лен-на-я, заруби себе на носу!

— Напридумывала себе небось чего: Рёкка, мой дорогой друг детства, не из того легковетренного типажа парней, что обжимаются с девчонками, которых от силы несколько часов знают. Он бы никогда так не поступил, а следовательно — никакая ты его не возлюбленная!

— А вот и пассия, мы уже настоящая пара! Рёкка ради меня жизнью рисковал! У нас самая что ни на есть взаимная любовь!

— В таком случае, я — его подруга детства. Мы были неразлучны с самых юных лет, а значит, мой статус неизмеримо выше.

— Это ещё почему выше-то?!

— Выше — и всё тут. Мы даже в ванне вместе мылись.

— Что? Неужели в ванне принято мыться вместе? Вот это да! Тогда тоже хочу с ним ванну принять!

«Ну уж нет, лезть в ту ванну, больше похожую на стиральную машину в космическом корабле Ирис, совсем не хочется. Там того и гляди голову расшибёшь. Да и вообще...»

— Про ванну — это же было в глубоком детстве...

— Рёкка, молчи! — выкрикивают они в унисон.

«Надо же, какая поразительная слаженность именно в этот момент...» — окончательно сдаюсь и просто умываю руки.

— Я гораздо симпатичнее, так что Рёкка выберет меня. — заявляет Ирис.

— Он никогда не судит людей по одной лишь внешности. — парирует Сацуки.

— Прекрати говорить так, будто знаешь о нём абсолютно всё! — топает ногой инопланетянка.

— В том-то и дело, что знаю. Мне даже известно про ту единственную волосинку, что растёт из родинки у него на спине. — невозмутимо отвечает она.

«Правда, что ли?» — невольно думаю, пытаясь дотянуться рукой до спины.

— Ах ты, плоскодонка!

— Не смей оскорблять моё достоинство. И не плоская совсем, грудь для лет моих самое то!

«Честно говоря, уже перестаю понимать, о чём именно они спорят.»

— Да и вообще, нет никакой нужды тебе с ним целоваться! Нужно просто одолеть этого Мессию, и дело с концом! — Ирис, продолжая проигрывать в словесной дуэли, яростно тычет пальцем в сторону Сацуки.

— Если бы всё было так просто, я бы не страдала. Мессию называют сильнейшим не только из-за мощи его атакующей магии. По-настоящему ужасает его сокрушительная, поистине незыблемая защита.

— ... Что ты имеешь в виду? — наконец вступаю в разговор.

— Помнишь, на заброшенном заводе ударил его железной трубой, но это не возымело никакого эффекта? Сие есть оборонительный барьер мага: окутывает всё его тело, сводя на нет любые атаки, будь то физические или магические. Его прочность такова, что даже сотня магов, напав разом, не смогут пробить.

— Сотня магов... сложно представить. А если привести пример попроще?

— Пожалуй... даже если некая катастрофа сотрёт Землю с лица Вселенной, один лишь Мессия останется невредим. Ну, разве что отсутствие кислорода доставит ему некоторые неудобства.

«Иными словами, против него бессильна даже бомба, способная разнести планету. Поистине, сильнейший из магов. В честном бою один на один у меня нет ни единого шанса на победу. Ирония же заключается в том, что 'атака, способная уничтожить Землю', о которой упомянула Сацуки, вот-вот будет осуществлена руками великого короля Сатамонии. Справиться хотя бы с одной из этих проблем — уже подвиг, а тут обе сразу... ударьте меня или я гений, меня ща как щелкнуло, и все... стало ясно, а?»

— Постойте-ка...

В этот миг на периферии моего сознания вспыхивает озарение. Это моё единственное преимущество, полученное во время странствий по иным мирам. Будучи втянутым в несколько «историй» одновременно, вовсе не обязан подчиняться правилам лишь одной из них. Подобно тому, как одолел Владыку Демонов с помощью лазерного пистолета... Возможно, и метеорит, и того мага можно победить, попросту проигнорировав установленные для них законы?

Начинаю восстанавливать в памяти всё, что произошло со мной за сегодняшний день — собираю воедино все детали, словно фрагменты пазла: предметы, которыми пользовался, вещи, оставшиеся не у дел, людей, с которыми сталкивался...

«Получится ли? Сработает? Нет, не хватает ещё одной детали. Ну же, последняя идея, которая заполнит пробел... — в муках обхватываю голову руками, и вдруг перед глазами всплывает лицо Хариссы. — Точно! Если Харисса поможет, то всё получится!»

— Эй, Рёкка?

— Что с тобой?

Ирис и Сацуки, прервав перепалку, с тревогой заглядывают мне в лицо. Моя внезапная задумчивость явно их обеспокоила. Отмахнувшись, мол, со мной всё в порядке, обращаюсь к Сацуки:

— Послушай, великая магия Синра способна дать ответ на любой вопрос, если не касается будущего?

— А? Ну да, это так.

— Тогда мне нужно, чтобы ты кое-что разузнала. Прошу тебя.

— Хорошо, но... Рёкка, что ты задумал?

Принимаюсь излагать им свой план. Дабы всё объяснить, мне приходится без утайки поведать о событиях сегодняшнего дня и о моей «родословной». Лица девушек тут же омрачаются.

— Значит, ты спас меня лишь в силу своей наследственности? — с тревогой вопрошает инопланетянка.

Сацуки молчит, но смотрит на меня с явным сочувствием.

«Неужели они корят себя за то, что мне приходится помогать им против своей воли, просто в силу обстоятельств?»

— Не забивайте себе голову подобной чепухой. Пусть втянут в эти «истории» из-за крови, но желание помочь вам — мой личный выбор.

«И это чистая правда. У меня всегда было право бросить всё и уйти, но предпочёл остаться, и сие есть моя личная ответственность. Посему им не о чем сокрушаться — именно это и пытаюсь донести до них в бодром тоне.»

— ... Вот как! Всё-таки ты потрясающий, Рёкка!

— Тоже очень рада, что ты рядом. — улыбается Сацуки.

На лица девушек возвращаются улыбки, и мне кажется, будто их щёки слегка порозовели, хотя, возможно, то лишь игра воображения.

«Ну да ладно! Теперь всё зависит от того, удастся ли мой план.»

— У тебя всё получится! — полна оптимизма Ирис.

— ... Это будет сродни прогулке по канату над бездной, но верю, что оно осуществимо. — соглашается подруга.

Их поддержка придает мне сил.

— Решено! Тогда остаётся только действовать!

«Цель у нас одна — счастливый финал, и никак иначе!»