Морской монстр
Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌
Приятного чтения!
— Макрис-сама извинился за то, что вызвал подозрения, и снял капюшон.
— И что, она всё-таки отшатнулась? — Сесиль с девичьим любопытством жадно ловила каждое слово принцессы Рапсонил.
Аллен прекрасно понимал: вздумай он сейчас пошутить, его бы ждала воистину невообразимая расправа.
— Вовсе нет. Диадора-сама лишь спросила: «Что-то не так?». Казалось, чужая внешность её совершенно не волновала. Макрис-сама снял капюшон, а она искренне не понимала, чего тут пугаться.
Говорят, такая реакция ошеломила Макриса. Он было подумал, что простолюдины в принципе не обращают внимания на внешность, но ошибся. Хозяин таверны и подвыпившие посетители, увидев его истинное лицо, смотрели на него как на грязь.
«Значит, люди, которым плевать на внешность, и впрямь существуют».
Именно в тот миг Диадора стала для Макриса кем-то особенным. Сама же девушка, судя по дошедшим до наших дней слухам, посчитала его знатным господином хороших кровей — просто из-за дорогой одежды.
— Понимаю. Выходит, Макрису-сама нравились простые девушки из народа. Получается, та особа по имени Розалина совсем не в его вкусе? — Шия попыталась вернуть разговор в изначальное русло.
Их посиделки превратились в типичные девичьи сплетни о любви, но ведь началось всё с вопроса о том, какой была возлюбленная Макриса. Расспросы принцессы Рапсонил о принце при жизни послужили тому отправной точкой. Розалина, пытавшаяся смухлевать с участием в турнире, совершенно не походила на «простую девушку». И одеждой, и внешностью, и характером она казалась слишком уж вызывающей.
— Действительно, скромные девушки были ему по душе, но дело ещё и в том, что о балах у него остались не лучшие воспоминания.
Здесь как раз и сыграла роль история из прошлого Макриса. При жизни он ни разу не танцевал с благородными дамами. Поэтому к роскошно одетым женщинам он тоже испытывал нечто вроде благоговейного восхищения. По словам принцессы Рапсонил, вкусы у Макриса из-за его сложного детства были весьма широкими. Торговцы прекрасно это понимали, а потому выискивали кандидаток самых разных типажей, надеясь сорвать куш.
— И что же было дальше? Как сложились отношения Макриса-сама и Диадоры-сама?
— Да-да! Они смогли быть вместе?
Шия только-только получила ответ на свой вопрос, как Сесиль с Софи резко перехватили инициативу — им не терпелось узнать продолжение любовной истории. Пока что прозвучал лишь рассказ о знакомстве принца и простолюдинки.
— Я слышала, что Император воспротивился их союзу.
— Уму непостижимо! Мешать чужому счастью — это просто непростительно! — возмутилась Софи, искренне не понимая причин такого запрета.
Прошлый Император, заставивший Макриса прятать лицо под капюшоном, явно пополнил её список врагов.
«Пока всё сходится со сказкой», — мысленно отметил Аллен.
В «Истории Империи Простия» (プロスティア帝国物語) Император тоже запретил Макрису жениться на Диадоре. Требование сделать простолюдинку законной женой отвергли категорически. Право Макриса на престол из-за его уродства сильно понизили ещё до совершеннолетия, но он всё равно оставался принцем великой державы. Император заявил, что подобный мезальянс абсолютно недопустим.
— И как он поступил? Снова сбежал из дома?
— Говорят, Макрис-сама заявил, что отказывается от права на престол.
Он ни на шаг не отступил от своего решения остаться с Диадорой до конца дней. Убеждения человека, никогда в жизни не знавшего женского внимания, оказались непоколебимы. Однако дворец погрузился в хаос — никто прежде не слышал, чтобы принц отрекался от трона по столь нелепой причине.
— Макрис-сама был настроен серьёзно. Но, полагаю, Диадора-сама тоже испытывала к нему чувства, — заметила Шия, вновь втягиваясь в обсуждение чужого романа.
— Да, у них всё сложилось. Макрис-сама отчаянно искал любые лазейки во дворце, лишь бы встретиться с Диадорой-сама.
Император посадил сына под домашний арест. Все тайные ходы во дворце замуровали, а рыцарям и чиновникам пригрозили суровым наказанием за любую помощь наследному принцу, вознамерившись запереть его в стенах дворца. Но Макрис находил такие щели, о которых никто и помыслить не мог, пролезал сквозь них и сбегал к возлюбленной. Видимо, его чувства передались Диадоре, и они постепенно сблизились. Говорят, даже упёртый Император едва не сдался под напором такой страсти.
Сесиль, подавшись вперёд, заворожённо слушала принцессу Рапсонил. А затем вдруг вспомнила о «самом страшном существе» из детской сказки.
— Постойте, кажется, после этого…
— Да. Начал пробуждаться Морской монстр (海の怪物). Как и гласит легенда, Империю Простия охватила паника. Я слышала, что чудовище поглотило множество городов.
— Морской монстр? Значит, он существовал на самом деле? — подал голос Аллен, до этого молча наблюдавший за девичьими посиделками.
— Да. Морской монстр реален. Это древнее чудовище, существующее десятки тысяч лет, и, как говорят, его невозможно убить.
Богиня Воды Аква (水の神アクア) рассказывала, что монстр обитал в океане задолго до того, как рыболюди построили свою подводную цивилизацию.
— Невозможно убить? Это какой-то Демонический бог? — продолжал допытываться Аллен.
Чудовище из финала «Истории Империи Простия», которую Сесиль заставляла его читать в бытность слугой, давно не давало ему покоя. Судя по описанию мощи и разрушений, это был монстр S-ранга или даже сам Демонический бог.
— Аква-сама никогда не называла его ни Демоническим богом, ни магическим зверем.
— Богиня Воды Аква как-то по-особенному связана с семьёй Простия?
Аллен заметил, что принцесса подозрительно хорошо осведомлена о делах божества.
— Разумеется. Наша семья Простия исполняет роль Стражей (守人) — мы защищаем рыболюдей от Морского монстра.
— Понимаю. Значит, долг Стражей — оберегать верующих от этой твари?
— Именно так. В бескрайнем океане обитает множество магических зверей. Но Морской монстр — явление исключительное.
— Кстати, в сказке он так и называется — «Морской монстр». А у него есть настоящее имя?
— Аква-сама называет его Морским монстром, поэтому мы следуем её примеру.
— Вот как.
«Хм. Монстр без имени».
— …
Любовная беседа Сесиль была безнадёжно испорчена разговорами о монстрах. Она гневно зыркнула на призывную Птицу G, но Аллена было уже не остановить — он переключился в режим охоты.
— Возвращаясь к вашему вопросу: слова об абсолютной неуязвимости — чистая правда. Аква-сама называет его «Бессмертным монстром».
— Бессмертным? В смысле, он вообще не умирает?
— Да. Абсолютно бессмертное чудовище. И семья Простия обязана никогда об этом не забывать. Ради этого и была написана «История Империи Простия».
Сказку создали специально для того, чтобы передать наследникам императорского рода знания о неуязвимости Морского монстра.
— Если вы передавали эти знания из поколения в поколение, значит, существует оригинальная рукопись «Истории Империи Простия»?
В книге, хранившейся в особняке Сесиль, о бессмертии не было ни слова. Наверняка существовало две версии: одна — тайная летопись для семьи Простия, другая — отредактированная сказка для простого народа.
— Да. Она хранится в сокровищнице, в месте, куда позволено входить только членам семьи Простия.
«Абсолютно бессмертный? Значит ли это, что не выполнены условия для его уничтожения? Или он просто настолько силён, что его невозможно добить?»
Геймерский опыт Аллена подсказывал, что непобедимые враги действительно существуют. Это так называемые заскриптованные поражения — противники, которым по сюжету в детстве героя невозможно нанести урон. А иногда попадались боссы, которых нужно было предварительно ослабить специальным артефактом, вроде какой-нибудь сферы. Бессмертен ли этот монстр из-за своей непомерной силы, или же существует скрытое условие для победы над ним? Но если тварь не может убить даже Богиня Воды Аква, одна из Четырёх Великих Богов, то это противник куда страшнее любого Демонического бога.
Пока Аллен анализировал игровые механики, принцесса Рапсонил продолжила рассказ. Семья Простия служила копьём и щитом рыболюдей. Даже Богиня Аква не могла уничтожить монстра, поэтому его периодически запечатывали, но иногда печать слабела, и чудовище вырывалось на свободу. Главным долгом императорской семьи было поддерживать печать, используя божественную силу Аквы.
— Значит, последняя битва произошла триста лет назад?
Выходит, «История Империи Простия» — это хроника исполнения долга семьи Простия.
— Да. Говорят, в то время печать была повреждена, но всё ещё действовала, так что Морской монстр проснулся лишь наполовину.
«И тогда Макрис, одолжив силу Аквы, снова погрузил его в глубокий сон».
Получалось, что Морской монстр находился прямо внутри этого исполинского хрустального цветка (水晶花). Чудовище, которое невозможно было убить, просто запечатали в цветке диаметром более ста километров — заодно его аура отпугивала и обычных магических зверей.
— И ради спасения Диадоры-сама он пожертвовал жизнью и стал Священной рыбой?
— Верно. Заверяю вас, в этой истории нет ни капли лжи. Чтобы защитить ответившую на его чувства Диадору-сама, Макрис-сама отправился к Алтарю Воды и заключил сделку с Аквой-сама.
У Макриса был человек, ради которого он готов был отдать жизнь. Возможно, он мог бы просто схватить Диадору и сбежать. Но он решил спасти не только её, но и всех жителей имперской столицы Патланты. Став божественным фамильяром, Священной рыбой (聖魚), Макрис бросился в смертельный бой с бессмертным монстром.
Он отдал всего себя, чтобы вновь подавить чудовище, а Богиня Воды Аква вырастила на этом месте гигантский хрустальный цветок. Цветок разросся настолько, что поднял на себе всю Патланту. Так Морской монстр был запечатан. Аква возвестила рыболюдям, что всё это — заслуга Макриса.
После этого семья Простия, выполняя свой долг Стражей, решила не переносить столицу и осталась жить прямо над спящим монстром. Хрустальный цветок надёжно отпугивал всех чудовищ. Люди наслаждались безопасностью и процветали на этих кристальных лепестках вот уже триста лет.
— Что касается Конкурса певиц (歌姫コンテスト), я должна кое-что прояснить. Макрис-сама и по сей день существует ради нас.
Увидев, что Сесиль и остальные расчувствовались, принцесса Рапсонил добавила, что история ещё не закончена.
— Всё ещё ради рыболюдей? — Сесиль искренне не понимала, при чём тут вообще музыкальный турнир.
— Конкурс певиц проводится в тот момент, когда сила печати хрустального цветка становится наиболее слабой.
По словам принцессы, исполинский цветок существовал исключительно для сдерживания Морского монстра. Печать слабела раз в год — в день выброса хрустальных семян. Эти семена были жизненно необходимы рыболюдям. Процветание Империи Простия неразрывно связывалось с цветком. Семена не только пускали на крафт предметов, но и сажали вокруг городов как обереги от монстров.
Ради этого Богиня Воды Аква ежегодно заставляла цветок рождать около десяти тысяч семян. И именно в этот момент удерживающая чудовище магия истончалась до предела. Чтобы запечатанный монстр не вырвался на свободу, Священная рыба Макрис раз в год возвращался в Патланту. Триста долгих лет он приходил сюда, готовый в любой момент ринуться в бой. И всё ради того, чтобы защитить потомков Диадоры и мирную жизнь рыболюдей.
«Все так расчувствовались. Впрочем, скоро мы с этим Макрисом встретимся лично».
Самоотверженность Макриса тронула девушек до глубины души. В столовой повисла сентиментальная тишина. И вдруг снизу донёсся шум. Залязгали металлические доспехи, тяжёлые шаги множества рыцарей стремительно приближались.
Бум! Бум!
— Прошу прощения, Ваше Высочество! Прибыл Его Величество Игномас! — доложил стражник.
Игномас явился в отдельный дворец в сопровождении свиты. Расслабленная атмосфера мигом испарилась, уступив место звенящему напряжению.
— Ого. Смотрю, вы тут неплохо поладили, — протянул Игномас, окидывая взглядом собравшихся в столовой.
Шия, Сесиль и Софи тут же шагнули вперёд, закрывая собой Рапсонил и Кармин. Игномас, обладавший талантом Короля Копий, был абсолютно уверен в собственных силах. Он разглядывал ощетинившихся девушек с холодным, невозмутимым видом.
— Стой, Сесиль, не надо!
— Не мешай, Софи.
Разозлившись, что столь трогательный момент был безнадёжно испорчен, Сесиль принялась медленно концентрировать ману в ладонях. Софи отчаянно пыталась её остановить — если сейчас начнётся бой, весь их план проникновения полетит прахом.
— Зачем вы пришли?! — резко бросила принцесса Рапсонил, перекрывая суматоху.
— Не кипятись. Я принёс отличные новости, моя принцесса.
— Я не ваша принцесса!
— На грядущем Конкурсе певиц, Рапсонил, я официально объявлю о том, что ты станешь моей императрицей.
— Я… я никогда не соглашусь на подобное!
Пока Шия и остальные напряжённо следили за врагом, разговор продолжался. Судя по всему, Игномас собирался использовать главное событие Империи Простия, за которым будут следить все жители, чтобы насильно сделать Рапсонил своей женой.
— Что ж, можешь и отказаться. Но тогда это будет концом.
Игномас мерзко ухмыльнулся, давая понять: в случае отказа семье Простия придет конец.
— Вы смеете мне угрожать?!
— Я предлагаю тебе быть благоразумной. Ха-ха-ха!
Громко расхохотавшись и бросив напоследок что-то вроде «отличную же я идею придумал», Игномас развернулся и вышел из комнаты. Похоже, это и была единственная цель его визита.
Интриги сплетались в тугой клубок, а день Конкурса певиц неумолимо приближался.
Над главой работали:
— malstach (перевод и вычитка)
— QaZer_ (редактура)