Принц Макрис
Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌
Приятного чтения!
В гостевой резиденции, прилегающей к главному дворцу, Сесиль и её спутники сидели в столовой вместе с принцессами Рапсониль и Кармин. Пока Аллен со своим отрядом наслаждался десертами в городе, здесь обсуждали дальнейший план действий, опираясь на поступающие от него сведения.
— Аллен, ну что за дела?! — возмутилась Сесиль. — Мы тут взаперти сидим, а ты там развлекаешься!
Пока Аллен вел переговоры с Розалиной, находящаяся в отдаленной резиденции Сесиль продолжала кипеть от негодования.
— Э-э... Подобные обвинения возмутительны. Никаких развлечений, — тут же отозвался Птица G. Крепко зажатый в руках недовольной волшебницы, саммон попытался объяснить, что переговоры с Розалиной — суровая необходимость.
— Ну, это вполне в духе Аллена, — примирительно улыбнулась Софи. — К тому же, теперь у нас появился реальный шанс заполучить священную жемчужину.
Пока Софи успокаивала подругу, Кармин заверила Рапсониль, что гнев Сесиль не сулит никаких проблем.
— И все равно это нечестно! — не унималась волшебница.
— ...
Рапсониль же волновало совершенно другое. Принцесса до сих пор находилась под впечатлением от демонстрации силы. Она только что на собственном опыте прочувствовала эффект навыка пробуждения Птицы F — «Вестника». Прямо в её сознании, словно наяву, транслировалась картинка с оживленной улицы перед известной кондитерской. Диалог с женщиной по имени Розалина проигрывался в голове кадр за кадром, создавая абсолютную иллюзию присутствия.
Когда гостей только перевели во дворец, Шия уверенно заявила, что этот внутренний конфликт — сущие пустяки. Мятеж провалится, а принцессу освободят, ведь с ними лидер отряда — Аллен. Тогда Рапсониль отнеслась к этим словам со скепсисом, но теперь, увидев лишь крупицу истинной мощи призывателя, начала понимать, что это была не шутка.
— Потрясающая эффективность. Торговые записи, значит? Выходит, эти реестры покупок (購入記録) свободно раздают купцам? — восхищенно протянула Шия, оценив стратегию Аллена.
— Именно, — подтвердил Аллен через саммона. — Принцесса Рапсониль, эти записи хранятся во дворце? Если да, то где конкретно?
— Безусловно, хранятся, но точное место мне неизвестно, — ответила Рапсониль, предположив, что архивами заведуют чиновники Игномаса, поэтому детали выяснить сложно.
— Понятно. Чем вслепую обыскивать дворец, проще договориться с купцами, у которых уже есть копии на руках, — произнес Аллен через Птицу G.
Вся эта схема с покупками всплыла наружу, когда Аллен решил разобраться, почему в магической лавке у Розалины потребовали свидетельство участника (参加証) Конкурса Див. Он не собирался просто скупать самые дорогие платья и украшения, слепо разбрасываясь золотом. Одновременно с переговорами на улице, он расспрашивал Рапсониль о правилах.
Оказалось, свидетельство требуют по двум причинам. Во-первых, для предотвращения мошенничества и участия без квалификации. Победительнице гарантируют не только священную жемчужину Макриса, но и безбедную жизнь. Примечательно, что даже в случае выявления обмана участнице не грозит наказание — считается кощунством карать ту, кого отметил сам Макрис, ведь именно священная рыба является центром фестиваля. Поэтому отсев и проверки начинаются еще на этапе покупки украшений. Подозрительных лиц тут же допрашивают. Именно поэтому магическая лавка, будучи официальным партнером турнира, пыталась увести Розалину в подсобку.
«Значит, если грамотно подделать документы, последующее разоблачение не создаст проблем», — мысленно отметил Аллен.
Вторая причина заключалась в сборе данных о покупках, которые затем рассылаются купцам. Внешний вид имеет для Макриса колоссальное значение. Во дворце ежегодно фиксируют, что именно покупали и в каких нарядах выступали финалистки. Именно для ведения этой статистики при покупке и требуют предъявить свидетельство. Следовательно, если не участвовать в фестивале, украшения можно купить и без него.
Дворцовые архивы сводят воедино, а затем предоставляют торговцам для подготовки к следующему году. Опираясь на статистику прошлых побед, купцы прогнозируют тренды и формируют ассортимент. Анализ спроса, учет популярности и продвижение конкретных товаров — всё это строится на данных о покупках. И хотя турнир официально считается религиозным праздником благодарности Макрису, он служит мощнейшим двигателем экономики.
В любом мире и в любую эпоху фундаментом коммерческого успеха остаются большие данные. Только опираясь на массив информации, можно одержать победу — что в торговле, что в конкурсе, рассудил Аллен.
Он решил добыть аналитику прямо из рук продавцов, которые уже получили эти сводки. Это был самый надежный способ извлечь сведения, избежав лишних рисков. Ситуация и так требовала предельной осторожности: нужно было незаметно провести Розалину на сцену, параллельно разыскивая во дворце Кристальные семена.
К этому моменту Аллен уже вел переговоры о получении реестров с владельцем той самой магической лавки, где Перомус ранее купил серьги. Требовалось выудить статистику за максимально долгий период, чтобы понять вкусы Макриса. Договорившись встретиться с Розалиной позже, Аллен полностью сосредоточился на диалоге с торговцем.
— Кажется, за звонкую монету он готов ими поделиться. Я проанализирую данные и отберу несколько вариантов одежды, а вы уже их скомбинируете, — принес новые вести Птица G.
Стоило Аллену заявить: «Я заплачу любую сумму. Но если откажешься — я уйду к конкурентам. И в будущем тоже», как хозяин лавки, Касагома, резко стал гораздо сговорчивее.
Однако никто из присутствующих не считал, что достаточно просто швырнуть деньги на самые дорогие вещи. Именно поэтому финальный выбор нарядов и балансировку образа Аллен доверил тем, кто остался в резиденции.
— Значит, всё упирается во вкусы. Кстати, а сохранились ли какие-нибудь легенды о Макрисе со времен, когда он еще был принцем? Какой типаж женщин ему нравился? Да и какой вообще была эта Диардора? — поинтересовалась Шия у Рапсониль.
Она надеялась, что факты из человеческой жизни святой рыбы помогут им выиграть. Софи, Сесиль и даже саммон Аллена синхронно кивнули — история Империи Простия казалась слишком приглаженной и отредактированной. Истинные обстоятельства знакомства могли скрывать ключ к победе.
— ...Как встретились господин Макрис и госпожа Диардора? — лицо Рапсониль внезапно помрачнело, и она на мгновение замялась.
— Что-то не так? Он отличался дурным нравом? — спросила Шия.
По лицу Рапсониль она безошибочно поняла: принцесса явно знает истинную историю о Макрисе, жившем триста лет назад, и история эта весьма нелицеприятная. Возможно, обстоятельства знакомства с Диардорой действительно были сильно приукрашены.
— Нет, господин Макрис всегда был образцом добродетели, — поспешно возразила Рапсониль. — Но... чтобы рассказать об их встрече, мне придется раскрыть одну тайну, о которой нельзя умалчивать.
— Хм? О чем речь?
— Дело в том, что внешность господина Макриса была... ну...
— Что?! Быть того не может! Из-за внешности? Хотите сказать, он был уродлив? Этого просто не может быть!
Сесиль мысленно обратилась к страницам «Истории Империи Простия», которую перечитывала бессчетное количество раз. О внешности Макриса в тексте не упоминалось, но на книжных иллюстрациях он точно не выглядел уродливым.
— Увы, это правда, — кивнула принцесса. — За глаза святого Макриса называли не иначе как «Свиным принцем» (豚の皇子).
— Свинья? Та самая, что живет на суше? — искренне поразилась Сесиль столь странному ругательству для подводного народа.
— Да. Говорят, родной отец — тогдашний Император — поразившись уродству сына, привел в пример животное, которого даже не существует в море. Он так и сказал ему: «До чего же ты уродлив. Вылитая свинья». Видимо, в Империи Простия слово «свинья» стало синонимом невообразимого уродства, не встречающегося в прекрасных морских глубинах.
Попросив держать услышанное в тайне, Рапсониль начала рассказ. Рыболюди Простии фанатично относились к красоте. Недаром высшая знать наземных королевств признавала только их ювелирные изделия. Эстетика была для империи всем. И в таком обществе на свет появился Макрис. Его внешность вызывала у окружающих физическое отторжение. Дошло до того, что приставленных к нему слуг рвало от одного его вида. На балах знатные дамы не просто отказывались с ним танцевать — они избегали даже смотреть в его сторону.
С возрастом проблема лишь усугублялась. Когда принц окончил академию и пришло время искать невесту, ни один аристократический дом не дал согласия. Дочери влиятельных лордов впадали в отчаяние и слегали с жесточайшей лихорадкой, едва услышав о перспективе брака с кронпринцем величайшей подводной империи.
— Какой кошмар... — прошептала Софи, потрясенная столь жестокой реальностью.
— И это еще не всё. Поняв, что принц не сможет оставить наследников и приносит лишь позор, Император приказал ему скрывать лицо под глухим капюшоном плаща днем и ночью. Говорят, именно после этого господин Макрис сбежал из дворца.
Раздавленный словами отца-императора, Макрис покинул дом и скитался по улицам Патланты, пытаясь найти хоть какое-то пристанище. Измученный и голодный, он забрел в обычную дешевую таверну для простолюдинов. Натянув капюшон на самые глаза, принц пил вино, размышляя о своей погубленной жизни без будущего, как вдруг услышал прекрасный голос. На небольшой возвышенности, залитая светом, пела женщина. Это и была Диардора.
— Так вот как они познакомились! — воскликнула Сесиль. В её голове наконец-то разрешилась главная загадка любимой сказки. Долгие годы она не могла понять логическую дыру: как наследный принц мог встретиться с простолюдинкой в обычной дешевой таверне? Сесиль невольно ахнула вслух, осознав, что ответ крылся в уродстве принца, о котором умолчали в легендах.
Это была любовь с первого взгляда. Песня Диардоры вернула Макрису волю к жизни, и вскоре беглый принц вернулся во дворец.
— Да. После этого он начал регулярно посещать ту таверну, не снимая капюшона, — продолжила Рапсониль.
Поскольку заведение было небольшим, завсегдатаи быстро обратили внимание на мрачного типа в плаще, приходящего послушать песни. Поползли слухи о подозрительном посетителе. И однажды Диардора сама подошла к Макрису. Она упомянула о тревоге гостей и вежливо попросила его откинуть капюшон.
— И он снял его?! — Сесиль подалась вперед, едва не подпрыгивая от нетерпения. Похоже, подобные романтические сплетни были её слабостью, и от избытка эмоций она так сжала бедного Птицу G, что того едва не расплющило. Впрочем, поскольку навык развития саммона достиг восьмого уровня, пернатый обладал такой физической прочностью, что на его фоне померк бы любой воин авангарда.
— Говорят, снял. Кажется, он и сам подумывал однажды откинуть капюшон и заговорить с ней.
— Ах! — Софи прижала руки к груди в ожидании развязки. Похоже, она тоже обожала подобные истории, и теперь девушки затаили дыхание.
А Аллену оставалось лишь проглотить вертящуюся на языке фразу: «Опять устроили девичник», и вместе со всеми молча слушать историю принцессы Рапсониль.
Над главой работали:
— malstach (перевод и вычитка)
— QaZer_ (редактура)