Глава пятая: Задача трёх тел в любви (6)

Прямо перед моими глазами Миханэ сжимает пальцами край своей юбки и, преодолевая стыд, медленно приподнимает её. Занавес ткани ползёт вверх, отчего взору постепенно открывается основание тонких и длинных девичьих ног. Её нежная кожа отражает свет электрических ламп и сияет белизной, подобно благородному мрамору.

В самом центре сего великолепия тенью чернеет нижнее бельё. Сии изысканные кружевные трусики на завязках, украшенные вышивкой, выглядят слишком взрослыми и вызывающими для столь невинной девушки, отчего формируется поразительный контраст. Тонкая ткань лишь едва прикрывает сокровенное, удерживаясь на изящных бёдрах девы только лишь благодаря шёлковым лентам, завязанным на бантики.

— ...Я просто... ничего другого не смогла придумать. — лицо красавицы пылает так сильно, что кажется, будто оно вот-вот вспыхнет. Руки мелко дрожат, однако продолжает держать юбку поднятой, выставляя себя на мой суд. Оттого что всё её тело трепещет от стыда и нервного напряжения, два маленьких бантика по бокам её талии порхают, словно крылья бабочек, которые манят поймать их.

— П-погоди! Сделай глубокий вдох. Я тоже сейчас... Вот так, вдыхай и выдыхай.

В тишине слышится наше тяжёлое дыхание. Мы вновь сталкиваемся взглядами, но Миханэ, судя по всему, даже не помышляет о том, чтобы опустить подол.

— ...Почему... ты ничего не делаешь? — на глазах девушки выступают слёзы. — Неужели совсем не привлекаю тебя?

— Вовсе нет! Всё дело в том, что ты мне очень дорога. Разумеется, у меня есть желание сделать это когда-нибудь, но... не могу пойти на такой шаг в подобном месте, просто поддавшись моменту. Не хочу причинять тебе боль.

— ...Вот как... Ты и вправду очень добрый.

Смирилась ли она с моими словами или просто сдалась, но Миханэ наконец разжимает пальцы. Юбка, повинуясь закону притяжения, плавно опускается и вновь скрывает её ноги. Кажется, будто с исчезновением белья температура в клубной комнате мгновенно падает градусов на пять, а пот, выступивший на моей коже, начинает понемногу остывать.

— Пойдём, пора возвращаться на крышу.

Стоит мне произнести сие и открыть дверь, ведущую в коридор, как чувствую резкий толчок в спину. В замешательстве оборачиваюсь в тот самый миг, когда дверь с грохотом захлопывается. Попытка открыть её не приносит успеха — с той стороны раздаётся отчётливый щелчок замка. Как и ожидал, преграда не поддаётся, сколько бы силы ни прикладывал.

— Э-эй, Миханэ. Что ты задумала? Открой сейчас же.

— ... Прости. Если увижу твоё лицо, то, скорее всего, не смогу этого сказать.

Из-за закрытой двери доносится дрожащий голос девушки.

— Сказать что?

— Что нам нужно расстаться.

— ... Ты это серьёзно?

— Да. Наши отношения начались с моего признания, а значит, закончить их — тоже моя обязанность... Ты даже не прикоснулся ко мне, хотя пошла на столь постыдную вещь. Тебе ведь уже наскучила, верно?

— Да не в этом же дело! Ты дорога мне, Миханэ. Если и заходить так далеко, то нужно соблюсти все правила, найти подходящую атмосферу...

— ... Тогда почему... почему ты поцеловал старшую сестру?

Сказанное бьют точно в цель, словно остриё копья. Я слышу, как с грохотом рушатся декорации моих неуклюжих оправданий.

«Значит, она всё-таки знала. Знала и всё это время хранила молчание, продолжая носить маску беззаботности. Вот отчего в последнее время её поведение казалось мне таким странным. Я совершенно не замечал, что под сияющей улыбкой скрывает слёзы. А может, просто притворялся, что не замечаю. В своём эгоизме надеялся, что наши будни продолжатся как ни в чём не бывало, и это была самая низкая, неоправданно оптимистичная мысль. Что мне делать? Признаться во всём? Сказать, что Саюки — это ты сама из 'второго цикла'? Глупость какая. Какой в этом смысл? Поймёт ли нынешняя Миханэ? Поверит ли?» — в голове всплывают тысячи оправданий, и мне становится тошно от того, что я снова пытаюсь выкрутиться.

— ...Прости. — в итоге выдаю лишь жалкое извинение, на которое способен даже ребёнок.

— Не нужно извиняться. Я всегда думала, что вы с сестрой идеально подходите друг другу. К тому же... вы ведь знакомы с давних пор? Мне ни за что не победить в таком соревновании.

— О-откуда ты узнала даже об этом?

— Когда мы недавно дремали, сестра обмолвилась, что ты совсем не изменился с начальной школы.

— Что?

«Но ведь тогда мне казалось, что Миханэ крепко спит.»

— У меня хорошо получается притворяться спящей, верно? — девушка отвечает на мой немой вопрос. — На самом деле долго не могла уснуть, потому что мне было безумно стыдно за то, что показала тебе такое бельё.

«Раз она слышала тот разговор, оправдываться больше нет смысла.»

— Скажи, когда вы познакомились? В детстве я хвостиком ходила за сестрой, но тебя совсем не помню.

— ... Знакомством это сложно назвать. Мы виделись всего один раз в летнем лагере, когда учились в начальной школе. Тогда Саюки много рассказывала мне о звёздах...

— Вот как... Значит, старшая сестра была той самой девушкой, которой ты восхищался? Ваша встреча спустя столько лет похожа на судьбу. Теперь мне многое понятно. Выходит, я была лишь купидоном, который должен был воссоединить вас.

«Всё не так. Наша встреча с Саюки не была случайностью — она сама спланировала это, и я всё время находился в её руках. В этом нет никакой романтики или веления рока. Однако, даже понимая сие, сомневаюсь, что смогу убедить Миханэ. Дело не в том, что её взрослая версия нравится мне больше. Просто для меня они обе — 'моя девушка'.»

— В этом виноват только я... У тебя есть полное право злиться... Прошу, открой дверь. Приму всё, что ты скажешь, только выскажи мне всё в лицо. — прикладываю немного силы к дверной ручке...

... но она остаётся неподвижной, напоминая мне сейчас сердце Миханэ.

— Нельзя. Если увижу тебя сейчас, мои чувства окончательно запутаются, и сама не буду знать, что говорить.

— Мне всё равно, что ты скажешь.

— ... Если нам суждено расстаться, хочу, чтобы это было красиво. Хочу сохранить память о том, что была твоей девушкой, как светлое воспоминание. Не хочу разрушить всё в самый последний момент.

«Воспоминание. Данное слово окончательно подтверждает, что наши отношения становятся прошлым. Впрочем, так и должно быть. С каким лицом собирался и дальше притворяться её парнем? — моё сознание отказывается принимать факт разрыва. — Присутствие Миханэ рядом стало для меня чем-то естественным, хотя на самом деле сие было хрупким даром, способным разбиться от малейшего толчка. — захлёстывает волна сожаления. — Как же мне следовало поступить?»

— ... Оставь меня на время одну. Не думай обо мне, возвращайся к сестре и отыщите вместе ту комету. Буду болеть за вашу общую мечту. — едва слышным шёпотом, напоминающим жужжание насекомого, выдавливает последние слова, после чего наступает тишина.

На стук ответа не следует.

«Наверное, стоит дать ей побыть одной, как она и просит. По крайней мере, такому человеку, как я, сейчас не место рядом с ней.» — медленно отхожу от двери клуба.

Чтобы Миханэ успокоилась, нарочно громко топаю, давая ей понять, что ухожу. Но сил возвращаться на крышу нет совершенно. Не представляю, как буду объясняться перед Саюки или Кунитомо. Я понуро бреду по полутёмному коридору.

— Ох, господин староста, и что же вы тут делаете в такое время? — внезапно передо мной вырастает фигура учителя Ино. С её растрёпанными длинными волосами и нездоровым цветом лица выглядит слишком пугающе для ночной школы. В любой другой ситуации я бы подпрыгнул от испуга, но сейчас это беспокоит меня не больше, чем упавшая на плечо гусеница. — Я наконец-то разобралась с бумагами и собиралась заглянуть на крышу к астрономическому клубу.

— Вы работали до этого момента? Сейчас ведь уже два часа ночи.

— Скажу по секрету, собиралась работать, но беспробудно уснула и только недавно продрала глаза. Так что полн сил, а вот у тебя, староста, вид такой, будто собрался на тот свет.

— ... Да так, возникли кое-какие сложности.

— Я всё-таки учитель, так что, если тебя что-то гложет — выкладывай.

Вряд ли советы Ино помогут делу, но вежливость не позволяет мне просто отмахнуться.

— Если вкратце... мы поссорились с Миханэ.

— А-а, вот оно что. Значит, дело не в учёбе.

— Из-за учебы бы не печалился бы так...

— Вот незадача. Честно говоря, не очень сильна в подобных темах.

— ... Я знаю, так что всё в порядке.

— Хм, людские взаимоотношения — штука сложная, ведь у каждого своя правда. Мне такое не по душе. В математике ответом может быть «решений нет», но здесь всё иначе. — скрещивает руки на груди, всерьёз погрузившись в раздумья. Сама сия попытка помочь мне уже дорога.

— Вы правы. Следовательно, сейчас лучше просто держаться на расстоянии... Со временем всё как-нибудь...

«Конечно, понимаю, что время здесь не целитель.»

— Знаешь, я всё же думаю, что математика и жизнь похожи в одном: главное — это само стремление найти ответ. — будто видя мои сомнения насквозь, учитель произносит.

— ... А его вообще возможно найти?

— Кто знает. Но ведь можно хотя бы попытаться приблизиться к нему. Твой оппонент — не небесное тело в миллионах километров отсюда, а девушка, которая находится прямо перед тобой.

«Возможно, она прав. Это не похоже на наблюдение за звёздами, до которых никогда не дотянуться.»

Во мне вновь закипает желание поговорить с Миханэ.