Глава четвёртая: Исчезающий близнец в ночь падающих звёзд (1)

1

«Увидим ли мы нашумевшее частное лунное затмение? Детский лагерь под звёздным небом на три дня и две ночи!». В данном мероприятии принимаю участие лишь оттого, что мои родители, не в силах более взирать на мои заброшенные летние домашние задания, решают отправить меня туда в принудительном порядке. В ту пору космос и звёзды совершенно не трогают моё воображение.

Августовский съезд, организованный администрацией палаточного городка, предлагает днём наслаждаться отдыхом на природе и барбекю, а с приходом сумерек внимать рассказам сотрудников о летних созвездиях. Главной же изюминкой программы значится возможность увидеть частное лунное затмение, если, конечно, хватит сил дождаться позднего часа. Для детей и их родителей сие событие видится истинным спасением, ведь достаточно просто описать свои впечатления, и школьный проект по изучению природы готов без лишних хлопот.

С «той девочкой» встречаюсь в ночь на второй день, как раз когда по прогнозу должно случиться затмение. До конца смены оставались считанные часы, и на следующее утро нам предстояло разъезжаться по домам. Рассказ сотрудника лагеря о звёздах уже подходил к концу, малыши давно видели сны, и лишь немногие ребята, протирая сонные глаза, караулили в небесах тень на лунном диске. Оставил зевающих родителей в палатке и вышел наружу, чтобы в одиночестве созерцать ночное светило, как вдруг замечаю, что рядом со мной неведомо откуда возникает она.

— Добрый вечер. Ты ведь Рюити-кун, верно?

Сердце невольно вздрагивает, стоит незнакомке окликнуть меня по имени, однак тут же вспоминаю, что в первый день все участники представлялись друг другу, так что в её осведомлённости нет ничего сверхъестественного. Сам я, напротив, не имею ни малейшего представления о том, как её зовут. Среди двадцати семей, прибывших из разных школ, не надеюсь встретить кого-то вновь, а потому и не утруждаю себя запоминанием имён.

— Тебе нравится космос или звёзды? Я вот довольно много об этом знаю. — произносит девчушка с излишней фамильярностью и принимается растолковывать суть происходящего в небе затмения.

Стоит признать, её рассказ звучит куда более живо и захватывающе, нежели сухие объяснения персонала лагеря, отчего в моей голове сама собой выстраивается чёткая картина взаимного расположения Луны, Солнца и Земли. Постепенно её повествование выходит за рамки затмения и охватывает всю бескрайнюю Вселенную.

— И знаешь, если обнаружишь новую комету, ей дадут твоё имя. Это же просто невероятно! Твоё имя будет вечно, целую ве-е-ечность лететь сквозь это пространство. Гораздо дольше, чем длится человеческая жизнь — сотни, тысячи лет, а может, и того больше.

Мне невольно думается, откуда ровесница может знать такие вещи. Не совсем понимаю, в чём прелесть столь долгого сохранения имени, но осознаю, что рассуждения этой девочки звучат крайне по-взрослому.

— И какой толк от новой кометы, даже если её найти? — бросаю с нарочитой грубостью.

— Мне кажется, кометы приближаются к Земле потому, что хотят быть найденными. Им, должно быть, очень одиноко лететь в пустоте в полном одиночестве. Разве тебе не хочется прийти им на помощь и отыскать их? — её профиль на фоне звёздного неба озаряет загадочная улыбка.

Чувствуя себя так, словно в чём-то переспорили, перевожу взгляд на небо и внезапно замечаю движущуюся светящуюся точку прямо подле ущербной Луны.

— Смотри, вон та звезда! Она движется! Падающая звезда? Или, может, это комета?! — я ощущаю мимолётное превосходство от того, что первым заметил нечто необычное в вышине.

— Хе-хе. Вовсе нет, это всего лишь искусственный спутник. Кометы не так-то просто отыскать. — она хладнокровно разбивает мои надежды и тихонько смеётся. От неуместного возбуждения моё лицо заливает жар. Взгляд, который девушка направляет на смущённого меня, кажется до обидного ласковым. — Мы с тобой расстаёмся сей ночью... Но когда-нибудь ты обязательно найди и меня тоже. — вслед за этими словами её губы касаются моей левой щеки.

Покя стою в полном оцепенении, успевает скрыться в направлении своих палаток. Прижав ладонь к щеке, чувствую, как та буквально пылает огнём. Когда же первое потрясение проходит, в душе вскипает досада от того, что незнакомка так долго водила меня за нос. Бросаюсь вслед за исчезающей в тени фигуркой и быстро настигаю её.

— П-постой!

Хватаю её за плечо, и она оборачивается с нескрываемым удивлением на лице, явно не ожидая погони.

— Ч-что тебе нужно? — сейчас выглядит уже не столь взрослой, а вполне под стать своим годам. Это придаёт мне уверенности.

— ... Я обязательно тебя найду. И новую комету, и тебя саму!

В тот момент и понятия не имею, насколько сие обещание трудновыполнимо, ведь мои слова — лишь попытка уязвлённого самолюбия оставить последнее слово за собой. Подобное объявление войны служит лишь для того, чтобы утолить гордыню.

— Это обещание, так и знай!

Бросив этот вызов, не дожидаясь ответа и не слушая её призывов остановиться, устремляюсь прочь и возвращаюсь в свою палатку.

На следующее утро, получив от сотрудников памятный брелок в форме звезды, я отправляюсь в обратный путь. Сидя на заднем сиденье отцовской машины, я крепко сжимаю подарок, так что лучи звезды ещё долго впиваются в мою ладонь.

С тех пор, желая вновь встретиться с той девочкой, начинаю усердно изучать астрономию. Мне хочется когда-нибудь открыть неизвестную комету и заставить её признать моё достижение. Все мои изыскания берут начало из столь нечистого побуждения. И пускай поначалу знания о небесных телах служат лишь средством для новой встречи, постепенно я проникаюсь их истинным очарованием. Так что, к лучшему или к худшему, стал тем, кто я есть сейчас, именно под влиянием той встречи.

Быть может, это и была моя первая любовь, хотя тогда того и не осознавал.